Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 64)
– Или у ученой, которая пытается прочесть сложные рассуждения на едва знакомом языке, – добавил Далинар. – Но осталось всего восемь дней до того, как мне придется встретиться с Враждой лицом к лицу, и я убежден, что Буреотец что-то от меня скрывает.
– Сородич согласен, – произнесла Навани. – Он то и дело указывает на неточности в словах Буреотца и на то, что мы неверно понимаем исторические события.
– Цель состоит в том, – сказал Шут, – чтобы ты прожил эти события. Чтобы ты смог узнать правду о смерти Чести и раскрыть тайны, которых не знаю даже я. – Он нахмурился. – Однако я не понимаю, зачем бы Буреотцу лгать.
– Я думаю, он не ожидал, что кто-либо сумеет хоть когда-то оспорить его слова, – предположил Далинар. – Он не думал, что Сородич когда-либо пробудится. – Он посмотрел в глаза Навани. – Коль скоро Вестники безумны, а Шут бесполезен…
– Эй!
– …Буреотец мог рассказывать единственную версию событий. Навани, нам нужно выяснить правду. Необходимо узнать, что случилось с Честью.
– Что возвращает нас к основному вопросу, – тихо проговорила она. – Что значит занять его место?
– В таком случае Далинар Вознесется, – объяснил Шут. – Его разум расширится и обретет способность видеть глазами божества. Осколки не всеведущи: от них сравнительно просто скрывать некоторые вещи. Но они наделены почти безграничной способностью к пониманию. Способностью видеть будущее во всем многообразии вероятностей и постигать их значение.
– По описанию похоже, что ты перестанешь быть человеком, – заметила Навани.
– По описанию, – отозвался Далинар, – похоже на то, что уже произошло с тобой после установления уз с башней. С этим мы справляемся. Справимся и с тем.
Она неуверенно кивнула.
– Но я спрошу снова: должен ли это делать ты, Далинар? Почему всегда именно ты?
Из уст Ясны или Адолина такие слова, пожалуй, прозвучали бы как вызов. Вопрос, почему он всегда ставит во главу угла себя. Он находил подобные вопросы нелепыми: а кому еще он мог доверить решение задачи такого порядка? Кто-то должен проходить трудными дорогами, и это его долг как правителя. Так учил «Путь королей».
В устах Навани это был не вызов, но мольба. Если кто-то должен пожертвовать собой, не может ли он уступить подобное бремя другому, хотя бы в этот раз?
– Я не могу доверить это никому, – сказал Далинар. – Будучи генералом, ты учишься понимать, когда следует посылать в бой своего лучшего военачальника, а когда идти самому. – Он сжал ее руки. – Навани, если я проиграю состязание защитников… мы потеряем меня. Я окажусь во власти Вражды, а он вытащит на поверхность Черного Шипа. Я готов испробовать что угодно, что поможет это предотвратить, пусть даже Вознесение, как называет его Шут. Если после состязания окажется, что сила слишком сильно меня изменяет, я найду другого, кому ее передать.
– Такое дозволяется? – спросила Навани, взглянув на Шута.
– Формально – да, – ответил он. – Но сделать это крайне трудно. Однажды став богом, Далинар, от этого почти невозможно отказаться.
– Наверняка же подобное случалось, – не поверил тот.
У Шута появилось отстраненное выражение лица, на губах заиграла бледная улыбка.
– Один раз. Вознесение было неполным, но смертная в самом деле отдала свою силу. Как оказалось, это был неверный выбор, но я, пожалуй, не наблюдал более самоотверженного поступка за всю свою жизнь. Так что да, Далинар, это возможно. Но нелегко.
– Ничто не бывает легко, – откликнулся Далинар. – Точно не для нас.
Навани снова перевела взгляд на него и кивнула:
– Ладно. В таком случае давай это сделаем. Вместе.
– Вместе?..
– Я не намерена отпускать тебя в царство богов в одиночестве, – заявила она. – Тебе понадобится помощь ученой в толковании увиденного в прошлом.
Преисподняя! Она права. Они и раньше отправлялись в видения вместе, такое возможно. Но если опасность такова, как намекает Шут…
Нет. По ее лицу он понял, что если предложит взять вместо нее другую ученую, то навлечет на себя гнев, в сравнении с которым Буреотец покажется дыханием весеннего ветерка. И поделом. По той же логике, по какой он заключил, что должен сделать это сам, ему потребуется рядом лучшая из лучших. И это Навани.
– Мудрые слова, – сказал он. – Мне это ужасно не нравится, но ты права. Попробуем вместе. Но нужно подготовить тех, кто будет руководить Уритиру в наше отсутствие. Шут считает, что на выполнение нашей задачи потребуется не один день.
– Я могу присматривать одним глазком за происходящим здесь, – пояснил Шут. – Только давайте вы сначала заглянете в Духовную реальность, чтобы проверить, получится ли вообще. Если ваши тела останутся здесь, на что я надеюсь, я, по идее, смогу вытащить вас обратно в случае необходимости.
– Замечательно, – сказала Навани. – Что дальше?
– Когда-то вам требовались Великая буря и силы Буреотца, но теперь вы узокователи. Откроете перпендикулярность и протолкнетесь в Духовную реальность. Когда окажетесь там, советую использовать Связь для поиска конкретного фрагмента прошлого. С этим я вам помогу. Вы сможете заглянуть в событие, свидетелем которого я был, прожить его, а затем вернуться, чтобы обменяться впечатлениями. Если все получится, мы отправим вас в более длительное путешествие, во времена, которых я здесь не застал.
Узокователи посмотрели друг другу в глаза и кивнули.
– Отлично, – сказал Шут. – Давайте спустимся на лифте и поищем подходящее помещение для нашего эксперимента.
– Почему не здесь? – спросил Далинар.
– Вы собираетесь прорезать три реальности и попытаться кинуться в Духовную, – пояснил Шут. – Если что-то пойдет не так, вы окажетесь в Шейдсмаре. Но с учетом уровня применяемой силы вас может запросто выбросить за пределы башни. Лично мне будет спокойнее, если мы устроимся где-нибудь пониже. В таком случае, если все пойдет вразнос, вам будет легче падать.
– Ладно, – сказал Далинар, вставая. – Давайте на всякий случай расскажем о наших планах Аладару и Себариалю, а потом найдем внизу место для эксперимента.
26
Охота на охотника
Шаллан уставилась на Иятиль. Из-за маски глаза чужеземки казались далекими и до странного человеческими – будто маска была каким-то зверем, проглотившим человека.
Иятиль повторила свое замечание, предположительно на их родном языке. Шаллан в панике потянулась к даль-перу в рукаве, готовясь вызвать остальных. Вот только… она еще толком ничего не узнала. Как именно хотели духокровники пробраться в Духовную реальность с Далинаром? Почему их настолько интересует одна из Претворенных? Они уже вышли на связь со Сья-анат. Неужели этого мало?
Ничего не поделаешь. Если у Иятиль пока не возникало повода для подозрений до сих пор, он определенно появится, когда она не получит ответа на свои слова. Шаллан стиснула в пальцах даль-перо.
Но Вуаль шепнула: «Ты справишься. Попробуй».
Шаллан не понимала смысла произнесенных слов, но что говорит язык тела Иятиль? Она кивала в сторону, в направлении третьего иномирца в маске. Ее реплика прозвучала коротко и резко, возможно, вопрос, вероятнее – приказ. И Шаллан рискнула ответить скупым кивком.
Это сработало. Иятиль поспешила к двери в восточной стене, и Шаллан последовала за ней. Там их встретил третий убийца, и они сгрудились вместе. Иятиль быстро заговорила на родном языке. В центре помещения Мрейз намекнул собравшимся на то, о чем Шаллан уже догадалась: с некоторыми незначительными доработками ручная баллиста окажется весьма полезной в ближайшие годы.
Шаллан не могла себе позволить вслушиваться в его речь, поскольку теперь ввязалась в разговор не с одним, но с двумя противниками, говорящими на незнакомом языке. Они захотят ответа, помимо кивка. Надо выкрутиться из разговора, не устроив сцену.
«Найди предлог, почему ты не слушаешь», – подсказала Вуаль.
Да, рассеянность – повсеместная человеческая слабость. К несчастью, в комнате мало на что можно было отвлечься. Только мишени, Мрейз со своей шайкой, четыре голых каменных стены…
Стоп. Дверная ручка. Серебристая, отполированная, с отражающей поверхностью. Почти на уровне глаз, поскольку они втроем сидели на корточках. Шаллан сфокусировалась на ней, дожидаясь, пока собеседники заметят, что она отвлеклась.
– Алин? – окликнула ее Иятиль. – Алин, ват ист ерест миссен?
Шаллан указала на дверную ручку и прошептала одно слово, которое звучало бы одинаково на любом языке:
– Сья-анат.
Оставалось надеяться, что шепот скроет ее голос.
Иятиль с тихим шипением оттеснила Шаллан в сторону, чтобы лучше рассмотреть ручку. Ничего не увидев, она что-то буркнула и направилась к Мрейзу, прервав разговор. Другой чужеземец взглянул на Шаллан. Она пожала плечами и склонилась ближе к ручке, пристально ее изучая. Он же скользнул вслед за Иятиль.
Шаллан уняла нервы, на этот раз сумев не приманить никакого спрена. Иятиль заглотила наживку и вроде бы не сочла поведение Шаллан слишком необычным. Если только она не говорит Мрейзу прямо сейчас, что под личиной ее соотечественницы скрывается шпион. Возможно, пора звать подмогу. Шаллан опять потянулась к даль-перу, но в следующее мгновение по дверной ручке скользнула тень, и там проявилась Сья-анат – как и прежде, в виде угольно-черной женской фигуры с белыми провалами глаз.