Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 63)

Он взглянул на Иятиль, и та жестом велела ему продолжать. Он отложил баллисту и открыл окошко в возвышении. Оттуда выплыл светящийся шарообразный спрен, очень похожий на сеона, обнаруженного Шаллан в ящике для связи.

Спрен изменил форму, обретя черты лица немолодого усатого мужчины.

Минутку… Не кажется ли оно знакомым?

– Рассказывай, – велел Мрейз.

– Мы нашли Рестареса, – доложила парящая в воздухе светящаяся голова. – Он рассказал нам, а также Шаллан подробности. Темница Мишрам спрятана в Духовной реальности.

Шквал побери! Это же Фельт! Солдат Адолина!

Шаллан бросило в холод, а вместе с ним накатило невыносимое чувство нереальности происходящего. Фельт – шпион.

Фельт – духокровник.

Хорошо, что никто на нее не смотрел в эту минуту, потому что ей не удалось отогнать маленького спрена потрясения. Она убила столько времени на поиски шпиона – по сути, все время, пока путешествовала через Шейдсмар, – чтобы решить, что им была она сама. А тем временем Мрейз послал с ней подстраховку. Разумеется!

Шквал… От осознания, что Фельт наблюдал за ними с самого начала, она вдруг ощутила себя попранной.

– Это важная информация, – продолжил Фельт. – Ала поболтала с Рестаресом, а он знает уйму любопытных вещей, надо только на него надавить. Ала уже сыта им по горло, поскольку мало что из его рассказов для нас значимо, но я все равно записываю.

Ала? Сеон?

Минутку…

– Спасибо, – сказал Мрейз. – Вы с Алой славно потрудились. Вам полагается награда.

Ала тоже духокровник?! Судя по разговору, так и есть. С одной стороны, ощущение предательства усилилось, но с другой – Шаллан испытала облегчение. Спрен разыграла целый спектакль, прикидываясь перепуганной узницей, но если дело обстоит иначе, то, пожалуй, и незачем за нее переживать.

– Не нужны мне твои ржавые монеты, Мрейз, – произнес Фельт. – Я отродясь не хотел участвовать ни в чем подобном. Впрочем, Ала особо попросила сказать тебе, что она хочет пони. Пошутила, наверное.

– Держите Вестника в плену, – улыбнулся Мрейз. – Новые указания воспоследуют.

Он махнул рукой, и лицо стерлось, вновь став светящимся шаром, который юркнул обратно в возвышение.

– Темница в Духовной реальности? – переспросил один из присутствующих. – Выходит, добраться до нее невозможно.

– Едва ли, – возразил Мрейз. – Мы с Иятиль получили вчера сведения из особого источника, согласно которым нам может представиться шанс попасть в Духовную реальность, если хорошо проследить за Далинаром. Мы думали, нашей самой новой участнице потребуется подтолкнуть его в нужном направлении, но в этом не возникло необходимости. Далинар повстречался с самой Культивацией, и та настойчиво призвала его отправиться на поиски силы Чести. Он скоро соберется шагнуть в Духовную реальность, а мы с Иятиль последуем за ним. Зора, до нашего возвращения эта ячейка твоя. Заберешь сеона и будешь отчитываться мастеру Тайдакару напрямую.

Азирский визирь кивнул.

Тайленка, которую Мрейз называл Краденым Кошелем, скрестила руки на груди.

– Прежде вы никогда не оставляли за главного кого-то конкретного.

– Это верно, – отозвался Мрейз, с невозмутимым видом перезаряжая ручную баллисту.

– Значит, вы считаете, это опасно? – уточнила женщина.

– Я это знаю, – ответил Мрейз. – Мы можем не вернуться. А если и вернемся, к тому моменту здесь могут миновать столетия. Но темницу Мишрам мы отыщем.

– Постой, – вмешалась Ледяной Язычок. – Мрейз, как это поможет замыслам мастера Тайдакара?

Вместо ответа Мрейз прицелился в мишень и выстрелил. Он наконец попал в красный кружок в центре.

– Нам следует дальше работать над планом по перемещению буресвета за пределы мира, – продолжила Ледяной Язычок, – раз мы теперь знаем, что его можно очистить от самости и переносить между реальностями. Каким образом охота за каким-то древним спреном способствует выполнению приказа мастера Тайдакара обеспечить его возобновляемым источником инвеституры?

Шаллан подалась вперед. Она уже знала, что духокровники заинтересованы в силе Сияющих и многоплановости буресвета. Это многое объясняло – например, вербовку Шаллан. Но это было не все. Зачем ему так сильно понадобилась Мишрам? Шаллан залезла себе в рукав и пробежалась пальцами по даль-перу, скрытно пристегнутому к руке. Она послала три краткие вспышки: предупреждение остальным быть наготове, но пока что не выступать. Скоро будет пора.

Мрейз не ответил. Он подготовил оружие к новому выстрелу, однако на этот раз выбрал стрелу с закрепленным у наконечника самосветом. Что там они говорили? Что ручные баллисты предназначены для метания более крупных снарядов?

Шквал побери! Сам по себе самосвет ничего не значит. Но если ему удастся раздобыть антибуресвет, разработанный Навани за время отсутствия Шаллан…

Он выпустил стрелу и попал точно в цель.

«Мудрость прошлого способна отменно научить, как обращаться с миром, каким он был. И только таким, каким он был».

Мрейз демонстрировал не увлечение архаичным, устаревшим механизмом. Он тренировался в обращении с оружием, которое неожиданно оказалось подходящим для убийства Сияющих – и их спренов.

– Попав в Духовную реальность, – сказал Мрейз, – мы с Иятиль станем следить за Далинаром. Если держаться рядом с ним, он почти наверняка выведет нас к темнице.

– Откуда ты знаешь? – спросила Ледяной Язычок.

– Оттуда, – ответил он. – Мастер Тайдакар одобрил намеченный курс, а вы, все восемь, будете руководить в наше отсутствие. Больше вам ничего знать не требуется.

– Прошу прощения, – не унималась Ледяной Язычок, – но мы духокровники. Никаких секретов, Мрейз. Таковы правила.

– Действия мастера Тайдакара доказывают, что он в это правило не верит, – сказал Мрейз. – Порой информация несет в себе опасность, и ее следует хранить в ножнах, как добротный клинок.

Шаллан сильнее подалась вперед, но уловила кое-что краем глаза. Иятиль пришла в движение. Она пересекла комнату и, склонившись к Шаллан, что-то прошептала.

На языке, который девушка не узнала.

Далинар и Навани сидели на стульях посреди садовой комнаты, лицом друг к другу. Он держал ее за руки, а вокруг них без ветра или прикосновения шевелились лозы. Навани сказала, что они танцуют под ритм, неслышный Далинару.

– Ну? – спросил он. – Что думаешь?

– Не знаю, Далинар, – ответила она, крепче сжав его руки. – Что произойдет, если все получится? Я тебя потеряю?

– Если мне доведется Вознестись к Чести, – сказал Далинар, – не думаю, что ты меня потеряешь. Со мной недавно говорила Культивация, а, по словам Эш, Честь нередко общался с Вестниками.

– Я имею в виду не то, что я лишусь твоего присутствия, – возразила Навани. – Я имею в виду, что лишусь тебя – твоей любви, твоей человечности. Не хочу быть эгоисткой, и мы поступим так, как нужно для мира. Но я должна спросить. Что это будет значить, Далинар? И не может ли это быть кто-то другой?

Он не знал ответа ни на первый, ни на второй вопрос. Они подались навстречу друг другу, и он уперся своим лбом в ее. Размышляя. Решая. Из-под камней у его ног полезли спрены страха.

– Все это время, Навани, – прошептал он, – я пытался стать лучше. В процессе я познал ужасающую правду и поделился ею с миром: что наш бог умер тысячи лет назад, что человечество украло этот мир у его исконных хозяев. Ответы, бывшие раньше простыми, оказались сложными. Меня страшит этот шаг, но я все равно хочу снова найти ответы. У меня такое чувство, будто меня все это время что-то вело. Что-то необъяснимое, что-то, помимо Чести. Я знаю, кто-то должен встать и сделать это. Состязания недостаточно. Есть что-то еще, и, думаю, я единственный, кому под силу выяснить, что именно. Я так долго искал способ стать сильнее как узокователь, и это был шаг к более масштабной правде – о том, кем мне нужно стать на самом деле.

Навани стиснула его руки, и он ощутил прилив любви к ней за то, что она сначала обдумала его слова, не возразив сразу же. Но и за то, что не сразу согласилась.

Наконец вернулся Шут, проскользнув в дверь. Далинар с Навани отстранились друг от друга, в глазах королевы читалась озабоченность.

– Милая, – сказал Далинар, – мы не знаем, сработает ли это. Нет необходимости принимать все решения прямо сейчас.

– Иногда, – отозвалась Навани, – полезно задать вопросы задолго до того, как понадобятся ответы. Я не могу отделаться от мысли, Далинар, что мы лезем в то, что не способны постичь. Божественные силы! Буквально в прошлом месяце несколько моих ученых нечаянно подорвались при работе с антисветом. Теперь ты размышляешь, не отправиться ли в пространство, которого боится даже Шут.

– Справедливости ради, – заметил Шут, привалившись к стене у двери, – меня пугает великое множество вещей. К примеру, вы когда-нибудь задумывались – по-настоящему, я имею в виду, – до чего безумно то, что общество вверяет вам, смертным, заботу о детях? Спустя… сколько, два десятка лет жизни, из которых половина проведена в пеленках!

– Шут, – сказала Навани, – люди не проводят в пеленках по десять лет.

– Вот видишь? Мне около десяти тысяч, а мои знания в области ухода за младенцами не внушают мне уверенности. Поразительно, как вы дотягиваете хотя бы до отрочества.

– Ближе к делу, Шут, – одернул его Далинар. – План. Духовная реальность.

– Это выходит за пределы нашего понимания, – сказала Навани. – Как у военачальника, ведущего бой против армии с более современным оснащением.