Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 49)
Далинар возвышался в центре карты.
– Хороший план, – кивнул он в конце концов. – Можешь идти. И можешь набрать до двух тысяч из числа наших лучших бойцов, как ты и хотел.
– Отлично, – ответил Адолин.
– Спасибо! – воскликнул Янагон. – Нам следует приступать сейчас же! Нельзя терять времени!
– Предстоящие часы критически важны, – сказал Далинар. – Если монархи пришли к соглашению, можем пока прервать совещание, однако направьте своих генералов к нам с Норкой для обсуждения. Мы подробно обговорим стратегию для каждого фронта в ближайшие часы.
Азирская делегация сразу зашевелилась, разбирая стулья. Адолин двинулся было к ним, но приостановился у края карты.
Они с Далинаром столкнулись взглядами.
«Просто пойди и обними его, – подумала Навани, подступая к мужу и кладя руку ему на поясницу. – Пожелай удачи. Скажи, что веришь в него».
Оба промолчали.
Адолин развернулся на каблуках и поспешил к дверям. Навани вздохнула.
– Что? – спросил ее Далинар. – Навани, он не особенно хочет иметь со мной дело в последнее время. Лучше отпустить.
– Ему нужен отец, – ответила Навани. – Независимо от того, чего он хочет. И ты просто дашь ему уйти?
– Навани, у нас нет времени на его терзания, – сказал Далинар. – Что бы я ни сделал, ему этого окажется недостаточно. Боюсь, если я его о чем-то попрошу, он сделает наоборот. Я…
Он осекся, заметив, что Адолин приостановился у двери. К радости Навани, он развернулся и пошел назад.
– Отец, – нехотя произнес он, – Шаллан прислала меня с сообщением, которое тебе нужно выслушать.
У Навани расширились глаза от краткого – даже слишком, по ее мнению, – изложения Адолином того, что рассказала ему Шаллан. Группировка иноземных шпионов в Уритиру, работающих в интересах другого мира? Вербовка Шаллан, когда она еще была новенькой и одинокой на Расколотых равнинах? Ох уж эта девчонка, шквал ее побери! Ей бы следовало прийти к ним со всем этим.
Навани подавила гнев. Шаллан, к добру или к худу, училась у Ясны, а та хранила такого рода секреты, словно само собой разумеющееся.
– Сейчас она предпринимает шаги против них, – подытожил Адолин. – Ей нужно разрешение на проведение операции и сбор ударного отряда Сияющих.
– Мне не нравится идея давать разрешение на нанесение удара по группировке, о которой я ничего толком не знаю, – произнес Далинар. – Это значит оказать большое доверие человеку, очевидно обманывавшему всех нас.
– Ты о таком, несомненно, даже не слышал, – заметил Адолин.
Навани мысленно застонала. Взгляды отца и сына скрестились, и она подумала, не стоит ли вмешаться. Но шквал побери, рано или поздно как-нибудь разберутся сами.
– Сын, я полагал, ты выше подобных шпилек, – тихо проговорил Далинар. – Я воспитывал тебя лучше.
– Воспитывал меня? – переспросил Адолин.
У его ног лужами крови проступили спрены гнева – одна из немногих разновидностей спренов, не подчинявшихся Навани.
– Ты меня не воспитывал, отец. Ты убил женщину, которая этим занималась.
– Сейчас не время, – поморщился Далинар.
– Возможно, как раз сейчас самое время, – вставила Навани.
Ей хотелось ухватить обоих за плечи и усадить разговаривать, пока не разберутся.
– Нет, – возразил Адолин. – Не прямо сейчас. Отец, я хочу, чтобы ты дал Шаллан разрешение на проведение операции. Времени в обрез. Пожалуйста.
Далинар вздохнул и кивнул:
– Мы свяжемся с ней и уточним, что ей требуется.
Шквал! Казалось бы, они так близки к взаимопониманию. Наконец Далинар открыл рот. Сердце Навани затрепетало в ожидании извинений.
На деле же последовало лишь грубоватое:
– Тебе, пожалуй, понадобится помощь с азирцами. Ты не говоришь на их языке.
– Могу раздобыть переводчика.
– Я сделаю лучше, – сказал Далинар, беря сына за плечо; из ладони полился буресвет. – Я могу помочь узоковательскими способностями. Работать будет только в Азире, но, пока ты там, будешь их понимать. Должно хватить на пару недель.
Адолин что-то буркнул. Их взгляды снова пересеклись. Сын кивнул и вышел, не произнеся более ни слова.
Навани вздохнула. Ее сердце обливалось кровью за обоих.
– Почему? – спросила она мужа. – Почему не сказать больше?
– Он всякий раз бросает это мне в лицо, – ответил Далинар, массируя лоб большим и указательным пальцами. – И в каком-то смысле он прав, Навани. Я его не воспитывал. Он просто всегда был таким идеальным, сам по себе. Или благодаря Эви, наверное. Сейчас осознаю, что всегда только и делал, что отдавал ему приказы.
– Станет ли лучше, если оставить это гнить?
– Не знаю. Но сейчас и правда не время. Мне нужно провести совещание по выработке стратегии. Однако после него мне надо рассказать тебе кое о чем более важном, – добавил он обеспокоенно. – Мне нужен твой совет. И еще Ясны и Шута, может, Фэн.
– В чем дело? – нахмурилась Навани.
– Сегодня по пути на совещание, – ответил Далинар, глядя вдаль, – я повстречался с богом…
21
Неполная правда
Следующие несколько часов Шаллан и ее команда – лучшие с учетом отсутствия Ватая и Ишны, оставшихся в Шейдсмаре, – посвятили планированию. Потом наконец пришло время.
Их команда из пяти человек добралась до Клятвенных врат у подножия Уритиру, смешавшись с отрядом солдат, переправляемых в Нарак для его усиления. Шаллан вела своих людей с уверенным видом, хотя в глубине души осознавала, что ей ужасно страшно. Мрейз и Иятиль не раз ею манипулировали. Им было доступно почти сверхъестественное понимание рошарской политики, в том числе между богами.
Там, где иные группировки претендовали на отдельные королевства, Духокровники претендовали на целые миры – или же на контроль экономических сил, по масштабам не уступающих мирам. Это и приводило Шаллан в ужас. Не тревожившие ее возможные действия противников, а те их действия, о которых она и не догадывалась.
Подобные мысли преследовали ее, как и спрены тревоги, когда вокруг полыхнул свет и они переместились в Нарак – город в центре Расколотых равнин. Прошло полтора года с судьбоносной экспедиции Далинара и событий, приведших к призыву Бури бурь. За это время Нарак превратился в крепость. Стараниями камнестражей платформу Клятвенных врат расширили на десяток футов. Затем ее и каждое из центральных плато превратили в защитный бастион, обнеся душезаклятыми стенами и разместив войска в башнях.
Какой-то светлоглазый капитан рявкнул на Шаллан со спутниками, чтобы пошевеливались, видя в них всего лишь очередной отряд копейщиков. Вместе с прочими солдатами они сошли с платформы Клятвенных врат на кольцо нового камня вокруг плато, где люди могли дожидаться очереди на перемещение. Там команда Шаллан отделилась. С высоко поднятой головой и абсолютно уверенным видом они перешли по мосту, ведущему на Нарак-четыре – соседнее плато с собственным кольцом стен.
– Похоже на чуто, – заметил Рэд у Шаллан за спиной.
– Что ты имеешь в виду? – уточнил Газ.
– Кольцевые стены, – пояснил Рэд. – Из-за них плато похожи на кучку чуто. Ну, знаешь, верх открыт, внутрь напихано мясо.
– А мы – это мясо? – спросила Дарсира, чей голос был замаскирован светоплетением под мужской.
– Само собой, – подтвердил Рэд.
– Для чуто они слишком приземистые, – заметила Дарсира. – Скорее напоминает гребни сланцекорника. О! Древесные пни, у которых прогнила сердцевина.
– Или военные лагеря, если на то пошло, – проворчал Газ. – Помните, где мы жили много лет?
– Точно! – отозвался Рэд.
– Кольцевые стены, – проговорила Дарсира, – повсюду солдаты. Не-а, не вижу сходства.
– Балбесы вы оба, – сказал Газ. – Надо было мне оставаться, к шквалу, дезертиром. По крайней мере, в пустошах все были слишком подавлены, чтобы нести вздор.
Шаллан шикнула на них, поскольку они подошли к концу моста, где предъявили дежурному сержанту с письмоводительницей на воротах поддельные приказы. Дарсира мановением руки сотворила их на листе – идеальную копию настоящих. Хотя Шаллан через Адолина получила разрешение от узокователей, она не собиралась доверять никому без крайней необходимости. Здесь любой мог состоять на службе у духокровников.
Сержант жестом велел группе Шаллан проходить, и светоплеты ступили на Нарак-четыре – плато, застроенное древними зданиями, которые прежде покрывал такой толстый слой крема, что они казались пологими холмиками. С немного нестандартным использованием осколочных клинков удалось откопать изначальные постройки, в которых разместились казармы и небольшой рынок, тщательно регулируемый Навани и военными.
Ради лениво наблюдавшего от ворот сержанта Шаллан со спутниками демонстративно зашагали к предписанной им казарме. Из другой ее двери они вышли в одежде и с лицами чистильщиков от крема – малозаметных, ничего не значащих рабочих, поддерживающих чистоту в подобных местах. Когда они заняли позицию, к ним присоединилась Жейн – риранка, завербованная Шаллан в Незримый двор восемь месяцев назад. Ее выслали вперед следить за логовом духокровников.
– Они продолжают подтягиваться, светлость, – тихо сообщила Жейн, тоже замаскированная под чистильщика от крема. – За последние полчаса я видела, как в здание вошли пять или шесть человек.