Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 46)

– По-моему, эти растения симпатичные, – сказала Сил, пытаясь отвлечь Каладина, чтобы развеять его досаду на Сзета. Странная эмоция в ответ на ясно изложенные истинные утверждения.

– Наверное, мы к ним привыкнем, – после паузы отозвался ветробегун и полетел вперед, не наступая на траву. – Они вроде как водятся по всему Шиновару, прячутся среди нормальных растений.

Сзет поколебался, но все же не удержался от вопроса:

– Прячутся среди нормальных растений?

– А что? – обернулся Каладин в воздухе. – Они не могут прятаться, потому что не двигаются? Мне все еще странно, что им удается выжить. Я знаю, что бури здесь не так сильны, но должны же люди и животные вытаптывать растения.

– Они живучее, чем тебе кажется, – сказал Сзет.

– Да, но когда настоящие растения скрываются, эти, получается, остаются на открытом пространстве. Как единственный солдат в полку без доспехов.

Сзет обуздал свое веселье: спрен не одобрит подобную эмоцию – и полетел вместе с Каладином вдоль ущелья. Вскоре они достигли места, где тропа круто уходила вниз, и им впервые открылся полный вид на Шиновар.

Весь ландшафт покрывала зелень. Оплетенные лозами стены долины, колеблемая ветром трава вдоль тропинок. Ниже по склону – обширный лес, а за ним бескрайние низинные степи.

Возле Сзета приземлились Каладин и Сил.

– Здесь нормальны именно такие растения, – заявил Сзет. – Тех, к которым ты привык, тут нет.

– Совсем? – поразился Каладин.

– Совсем.

Вокруг Каладина вспыхнул спрен благоговения, и ветробегун двинулся вниз по тропе в явном возбуждении. Сзет последовал за ним, но вовсе не из-за возбуждения. Просто здесь ему полагалось находиться. Шепот голосов не отставал.

20

Три ключевых пункта обороны

В качестве напутствия я дважды их обманул.

После слов Шута небольшой зал для совещаний, заполненный сидящими в круг монархами и расположившимися позади них великими князьями, визирями и малыми верховными, погрузился в полное молчание.

Навани затаила дыхание. Возможно ли такое? Что это значит? Вражда теперь… другое существо?

В ее разум ворвались голоса. Один принадлежал Сородичу, другой, с отзвуками грома, – Буреотцу, которого ей до сих пор доводилось слышать лишь дважды.

«Такое возможно?» – спросил Сородич.

«Я посмотрю, – отозвался Буреотец. – Я должен знать. Рейз… Не мог же он просто…»

«Умереть, – закончил Сородич. – Если Враждой владеет новый Сосуд, значит Рейз мертв».

Навани взглянула на Далинара, и тот кивнул. Он тоже слышал обоих спренов.

– Шут, – окликнула Навани, подавшись вперед, – насколько ты уверен?

– Я ни в чем не уверен, – ответил он со своего места у стены. – Но это почти точно.

«Это правда, – произнес Буреотец. – Вражда теперь не Рейз».

– Ты можешь определить? – прошептал Далинар, чтобы Навани тоже услышала. – Так легко?

«Да. Тон изменился – настолько малозаметно, что я понял, только вслушавшись прицельно».

«Ты… прав, – подтвердил Сородич. – Я чувствую. Так незначительно!»

«Не могу опознать новый Сосуд, – сказал Буреотец. – Будьте осторожны. А Рейз… Рейза не стало – столько тысячелетий спустя».

– Ты как будто сожалеешь, – шепнула Навани.

«Только о том, что моя молния не поразила его труп, – отрезал спрен, – а мои ветры не били его о камни, пока не переломается».

Его рокот стих.

«Я скучаю по тому, каким Буреотец был раньше, – признался Сородич. – Прежде он был счастливее. Не таким вечно сердитым…»

– Буреотец подтвердил догадку Шута, – сказал Далинар, обращаясь ко всем собравшимся. – Вражда существует, но перешел в другие руки, как если бы спрен перешел к новому Сияющему.

– Ну и… – произнесла Фэн, оглядывая сидящих в кругу и покачивая завитыми бровями, – какая разница?

– Какая разница?! – воскликнул Янагон. – Это же наш величайший враг!

– И он по-прежнему стремится нас уничтожить, – продолжила тайленская королева, – о чем свидетельствует надвигающееся вторжение. Я не знала старого Вражду, так что, по сути, ничего не изменилось.

– Нет, – возразил Шут. – Изменилось.

Он вышел в центр круга, и все взгляды снова обратились к нему. Даже в подобный момент потрясения Шут не утратил способности притягивать к себе внимание.

– Старого Вражду знал я, – произнес он, поворачиваясь вокруг себя, чтобы посмотреть на каждого. – Весь наш план – договор, состязание – отчасти строился на этом знании. Теперь же я напуган. Старый Вражда накрепко врос в положение бога и едва ли сделал бы что-то, что угрожало бы этому положению. Новый же до Вознесения, вероятно, был смертным. Он или она будет действовать более опрометчиво, охотнее пойдет на риск. Более того, прежние узы не связывают нового Вражду в той же степени, что его предшественника. Ему или ей придется соблюсти условия договора о состязании защитников: подобные формальные соглашения связывают не только индивида, но и силу, что сам Рейз давно выяснил на собственном опыте. Но мелкие обещания, вроде данного Далинару слова не пользоваться лазейками в договоре, – другое дело. Его он нарушит легко, поскольку не он его давал.

– Так, подожди, – сказала Навани, пытаясь вникнуть в детали. – Может бог нарушить договор или нет?

– Может кто угодно и где угодно, – объяснил Шут. – Бог, человек, спрен. Однако разнятся последствия. В случае божества невыполнение обещания делает его уязвимым к воздействию разрушительных сил других божеств, и масштаб нарушенного обещания зачастую определяет серьезность последствий.

– Так… – произнесла Фэн. – Можем ли мы отменить состязание? Мне не нравится, что оно позволяет завоевать весь мой остров в случае захвата одного города.

– Да, такая возможность у вас есть, – ответил Шут. – И всегда была. Но если вы нарушите договор, Вражда сможет нанести ответный удар лично. Сможет обрушить на вас всю мощь своей силы, не рискуя столкнуться с воздаянием со стороны других богов. Фэн, он сможет мановением руки убить каждого обитателя этой планеты, если захочет.

– Хм… ответ ясен, – сказала она, откинувшись на спинку стула.

– Никакого нарушения договоров с богами, – добавил Кмакл. – Сделаю себе пометочку.

– А что насчет нарушенного им обещания не искать лазеек? – спросил Далинар. – Мы никак не можем этим воспользоваться?

– Тут он сумеет отвертеться, – ответил Шут. – И мы тоже можем воспользоваться лазейками, если отыщем их. Но то обещание не было полноценным соглашением, скрепленным клятвами. Такие уж карты у нас на руках. Простите. Мое имя, как видно, слишком хорошо мне подходит. Мне следовало это предусмотреть.

«Ну и каша, шквал побери!» – подумала Навани.

– Таким образом, – подытожила она максимально ясно, – если за ближайшие восемь дней врагу удастся завоевать столицу Азира, Тайлены или Расколотых равнин, он получит соответствующее королевство целиком. Независимо от исхода состязания. Так?

– Да, – подтвердил Шут. – Согласно алетийскому законодательству.

– Можем ли мы перенести столицы? – спросила Навани.

– Очень умная мысль, – сказал Шут. – До которой мог додуматься только очень умный человек.

– Благодарю, я… – Она осеклась. – Ты об этом уже подумал?

– Именно. Я задал вопрос моей приятельнице-драконице и ответ получил отрицательный. Как бы это объяснить? – Он на мгновение задумался. – Тут действуют своды алетийских законов, а в них царит полный бардак. Дикие заросли из противоречивых постановлений, невнятных прецедентов и безумных законов, угодивших в книги, потому что какому-то пьяному великому князю это показалось забавным. Не показывайте их азирцам. Их будут месяц преследовать кошмары.

– Поздно, – заметила Нура. – Я взялась за их изучение в момент основания коалиции.

– Вот краткая суть, – сказал Шут, подняв повыше записанное на бумаге соглашение Далинара с Враждой. – Это неизменно. Это остается. Вражда ведет грязную игру, но установленных правил его действия не нарушают. Мы можем ответить чем-то сходным, однако перенос столиц, равно как и еще десяток очень умных идей, пришедших мне в голову, будет означать нарушение условий с нашей стороны.

– А нарушать соглашения с богами не следует, – сказал Кмакл и добавил с бледной улыбкой: – Я только что сделал об этом пометку.

Навани глубоко вздохнула:

– Итак, мы вернулись к тому, с чего начали, просто с лучшим пониманием происходящего. На три столицы наступают три армии. Нам нужно обеспечить оборону всех трех на ближайшие восемь дней и понадеяться, что в договоре не найдется других сюрпризов.

– Я обсужу это с приятельницей, – пообещал Шут. – Не думаю, что там есть что-то еще, но если да, я найду. Честно говоря, в основном ее отзывы звучали лестно. Соглашение составлено хорошо, за исключением этой маленькой детали.

– Важный вопрос на данный момент состоит в том, что делать дальше, – сказала Ясна.

– Мы действуем единым фронтом, – ответил Далинар, обводя взглядом зал. – И не уступим врагу ни пяди камня. Старгайл, давай развернем карту.

Светоплет шагнул вперед, и в центре зала засверкала мерцающая карта Рошара.