Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 43)
18
Исключение из правил
Придя на совещание, Адолин и азирский император оставили бо́льшую часть сопровождающих в аванзале. Янагон, согласно традиции, взял свое кресло и сам внес в зал, и Адолин поступил так же, ухватив одно из выставленных снаружи. Навани с Далинаром любили символизм.
Оказавшись внутри, Адолин наскоро пересчитал присутствующих и обнаружил, что они с Янагоном прибыли последними. Здесь были его отец и тетушка, а также Ясна и королева Фэн. Расставляли свои стулья несколько представителей Сияющих, в том числе Сигзил от ветробегунов и Старгайл от светоплетов. Также присутствовали парочка мелких царьков из азирской империи – или «верховных», как они себя называли. Пришел и Норка – низкорослый гердазиец, ставший их ключевым стратегом, а с учетом падения его королевства, вероятно, и значимым представителем гердазийских светлоглазых. Пусть даже на самом деле он оставался темноглазым.
Кроме того, на совещании присутствовали еще три алетийских великих князя, горстка письмоводительниц и несколько генералов и важных сановников, таких как принц Кмакл и визирь Нура. Разумеется, не обошлось без Шута: он сидел в углу, положив на колени какой-то свиток.
Тетушка Навани взмахнула рукой, и из комнаты вылетели все спрены эмоций, чтобы не отвлекать собравшихся.
Адолин притворил дверь. Возможно, следовало поприветствовать отца, с которым они не виделись несколько недель. Он взглянул на Далинара.
Нет. После расставания они поступят как положено: не станут возвращаться к случившемуся и дадут ему загнить.
Едва дверь закрылась, как в нее постучали. Адолин выглянул в щелку, а потом открыл, увидев, что гвардеец жестом указывает на пожилого реши в свободной мантии, с мускулистой грудью и крепким телосложением. Вроде это был один из вождей с островов. Несколько последних месяцев он находился в башне с визитом.
Его никогда не приглашали на совещания. Он и не просил: просто взял стул и встал у двери в ожидании вместе с сыном, часто одевавшимся по-тайленски.
Адолин бросил взгляд в зал. Этот решийский король правил всего парой сотен человек, уступая в могуществе даже мелким алетийским землевладельцам. Он был Сияющим – единственным оставшимся в башне пыленосцем, – однако допуск на совещания получали не многие Сияющие.
На миг повисла тишина, которую прервал Норка:
– У нас в Гердазе есть присказка: «Каким бы дальним ни был кузен, он все равно родня». Король малой страны – все равно король.
– Прошу, входите, – сказал Далинар, кивая решийскому вождю и жестом приглашая внутрь. – Но предупреждаю: многое из обсуждаемого может быть малопонятно без знания контекста.
Реши молча внес свой стул, разместил его в задней части комнаты, рядом с азирскими верховными, и уселся с царственным видом. Честно говоря, Адолин сомневался, что тот может связать по-алетийски больше двух слов. Его присутствие казалось символическим. Адолин снова закрыл дверь.
– Ну вот, все здесь, – произнесла Фэн. – Можем мы наконец начать? На мое королевство надвигается вражеский флот.
– А в мое, – отозвался Янагон, – вот-вот вторгнется целая армия через портал в самом сердце столицы! И раньше, чем в ваше!
– Буря бурь в состоянии пригнать вражеский флот к моим берегам всего за день, – возразила Фэн. – Мы это уже наблюдали в прошлый раз!
– Пожалуйста! – вмешался Далинар. – Мы обсудим оборону каждого королевства. Для начала давайте определимся, где находятся наши силы в настоящий момент.
– Согласна, – сказала Фэн. – Но я все же хочу подчеркнуть: Далинар, это твоя вина. Тебе следовало настоять на том, чтобы границы были зафиксированы в момент заключения соглашения.
Она, безусловно, была права, но так уж получалось с отцом Адолина. Да, он великий человек, но настолько уверенный в собственном величии, что полагал, будто сумеет решить любую проблему самостоятельно.
– Извини, Фэн, – ответил Далинар. – Я стараюсь как могу.
– Твоими стараниями мое королевство захватят, пока ты защищаешь свое! Ты фактически обеспечил нас войной на все эти десять дней.
Тишина. Негодующие взгляды.
«Вот что ты заслужил, отец, – подумал Адолин, чувствуя, что зал обращается против Далинара, будто нацеливая копья на захваченного противника. – Ты вечно ломишься вперед. Делаешь что хочешь. Плюешь, к шквалу, на последствия. Как много лет назад, когда убил мою мать. И не удосужился рассказать об этом мне. Ты…»
– Вы хорошо справились, Далинар Холин, – произнес Янагон. – Мы предоставили вам выступить от лица всей коалиции, и вы нашли решение. Спасибо.
Адолин, нахмурившись, посмотрел на азирского императора. Его родину ожидает вторжение. Почему же он так спокоен?
– Благодаря вам, – продолжил Янагон, – у нас есть шанс. Враги могут возрождаться снова и снова, но после назначенного состязания мир все же возможен.
– Я подвел вас в краткосрочной перспективе, – ответил Далинар. – На вашу родину надвигается армия.
– Она приближалась и три дня назад, – возразил Янагон, – и на протяжении уже многих недель. Изменение состоит лишь в том, что вашими стараниями теперь виден конец войне. Да, договор мог быть составлен чуть лучше, но, думаю, каждый азирец в этой комнате согласится, что даже в важных документах всегда что-нибудь да упустишь.
– Ох, вот уж правда, шквал побери! – со смехом подтвердил Сигзил.
– Вы правы, Янагон, – ворчливо признала Фэн. – Далинар, я погорячилась. Мы действительно предоставили принимать решение тебе, и ты сделал что мог. Мне бы не следовало брюзжать о том, что могло бы быть, но моя родина едва оправилась после прошлого нападения.
– Фэн, нам всего лишь нужно продержаться, – сказал Янагон. – Восемь дней. Потом наступит мир.
Шквал! После этих слов настроение в зале снова переменилось. Или же Адолин изначально неверно его считал. Люди закивали. Фэн села чуть прямее. А Далинар… Далинар посмотрел Янагону в глаза и склонил голову в знак уважения и признательности.
Когда молодой император выучился говорить так зрело? Или, возможно, это Адолину стоило задуматься, почему он не выучился тому же.
– Хорошо, – проговорил Далинар. – Давайте обсудим наши позиции. Старгайл, сделаешь со мной карту?
– Да, сэр, – откликнулся светоплет. – С учетом практики последних недель, думаю, справлюсь.
– Отлично, – сказал Далинар. – Начнем с Эмула и…
– Да чтоб мне в аду гореть! – произнес чей-то голос из угла.
Адолин нахмурился, пытаясь уловить смысл этих слов и то, какое отношение они имеют к происходящему. Участники совещания расступились, и позади них показался сидевший в углу Шут; в руках он держал все ту же бумагу и что-то похожее на кость.
– Быть такого не может! – сказал он громче.
Адолин взглянул на Ясну. Она покачала головой, понимая не больше, чем он.
– Я идиот, – сообщил Шут.
– Шут? – окликнул Далинар. – Ты…
– Я совершеннейший дурак! – вскочил он на ноги. – Самый восхитительный, самый выдающийся образчик идиотизма в этой части Космера. Настолько великий, что меня следует увековечить в песне. Которую будут распевать пьяницы перед тем, как проблеваться, смешав зловонное содержимое своих пропитанных отравой желудков с моим именем.
– Шут, – припечатал Далинар, – объяснись!
Ответная насмешка казалась неизбежной. Адолин приготовился к худшему, но, когда Шут заговорил, голос его звучал серьезно.
– В соглашении действительно есть дыры, – сообщил он. – Простите. Я всех подвел. Мне полагалось проследить за процессом заключения этого договора. Я бы мог с точностью предвидеть, куда обрушатся удары, если бы был прозорливей.
Он произнес это серьезно. Тихо. Отчего Шут мог сделаться таким… нормальным?
– Как бы ты предугадал, что нападут на Тайлен? – спросила Фэн.
– Так ведь это есть в соглашении, – ответил Шут. – Торчит не короче моего носа. Как вам всем известно, Далинар был вынужден немного отступить от сценария создания договора три дня назад.
– Вражда настаивал, что не может принять условия сделки в представленном виде, – пояснил Далинар собравшимся, – поскольку больше не в состоянии удерживать Сплавленных в заточении.
– С учетом разрыва Клятвенного договора и наличия Бури бурь запереть их больше не выйдет, – подтвердил Шут. – Так или иначе, отступление от сценария привело к нынешней ситуации, где у врага есть последний шанс отхватить себе земель.
– Именно поэтому мы ждали атак на границах в стратегически значимых местах, – сказал Норка, стоя рядом с Далинаром. – Если бы, к примеру, они расширили территорию Алеткара, а потом мы выиграли его, то атака пропала бы даром. Потому мы рассматривали возможность вторжения из Йа-Кеведа в Мерзлые земли или нового удара по Эмулу или Ташикку. Главное, что Алеткар и Гердаз наши навеки, если Далинар победит.
Он обернулся к королю и кивнул в знак уважения. Адолин не слышал всех подробностей о договоре, но ему рассказали, что Далинар выделил в особый пункт вопрос освобождения Гердаза. Знак выполнения обещания.
Далинар кивнул в ответ. Он стоял, потому что, разумеется, забыл принести себе стул. Какую бы великую философию ни продвигал отец Адолина, он всегда оставался исключением из правил. Даже из своих собственных.
«Шквал! – подумал Адолин, прочувствовав пронизывающую его мысли горечь. – Я и правда захожу слишком, слишком далеко».