Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 42)

– Верно, ваше величество, – согласилась она. – Однако рассуждения о том, кем вы были, а не о том, кто вы есть теперь, ни к чему не приведут.

Адолин кивнул. Он бы ни за что не сумел жить с такой обширной свитой, но Нура хотя бы благоразумна.

– Я упомянул об этом не для того, чтобы порассуждать, – сказал Янагон, – а чтобы вспомнить время, когда регулярно попадал в опасные ситуации. Тогда я плохо с ними справлялся. Я часто задумываюсь: а как бы справился сейчас?

Он взглянул на Нуру, и Адолин увидел в нем мужчину, не юношу. Ему больше лет, чем было Адолину, когда он выиграл свой первый осколочный клинок.

«Этому малому, – подумал Адолин, – необходима хорошая тренировка с мечом».

Но ему не пристало такое говорить, во всяком случае не здесь, так что он придержал язык. Лифт поднялся на верхний этаж, и они вышли наружу. Нужно было решать, как ответить на возникшую угрозу.

Сияющая прислонилась спиной к стене на первом этаже атриума. Благодаря созданному Шаллан светоплетению на ней было лицо чистильщика от крема – мужчины с удлиненными, оплывшими чертами, будто его вылепили из воска.

Адолин поехал наверх вместе с азирской делегацией, а Изом – светоплет, которому она поручила следить за ним, – подал тайный знак, что отправится на следующем лифте. Шаллан забеспокоилась, когда Изом доложил, что Адолин не пошел прямиком на совещание. Разумеется, ему понадобилось проведать коня. Опять.

Шаллан уже отправила наверх к монархам Старгайла в качестве официального представителя Незримого двора, так что за Адолином должны хорошо присмотреть. Кроме того, едва ли враг попытается что-то предпринять посреди собрания королей, королев и множества Сияющих.

«Ты сделала что могла», – сказала Вуаль.

Теперь планы зависели от того, сумеет ли один из светоплетов проследить за кем-то из духокровников до их укрытия.

Компанию Сияющей составлял Газ, надевший лицо девушки, которая продавала на рынке цветы камнепочек. Один из лучших его рисунков – и одна из лучших маскировок, поскольку его малый рост пришелся весьма кстати.

– Сегодня ни одного сообщения о том, чтобы духокровники следили за кем-то из наших, – сказал Газ негромко.

Он добился заметных успехов в светоплетении, и теперь его голос все лучше менялся под стать внешности.

– Даже на лошадь не напали. Ждут, пока мы успокоимся?

Сияющая поразмыслила над этим.

– Нет. Они не хотят привлекать внимание. Мелкая атака на кого-то, кто дорог Шаллан, принесет им сиюминутное удовлетворение, однако навлечет на них всю мощь гнева Далинара. Мрейз будет действовать тоньше.

Газ недовольно хмыкнул, что не вязалось с выбранным лицом. Ему нужно больше практики. С этой же целью Сияющая, убедившись, что Адолин в порядке, уступила место Шаллан. Для лучшего соответствия маскировке та сильнее ссутулилась, сунула руки в карманы и принялась кусать губы, что выглядеть совсем не по-шаллански.

– Никаких угроз, – прошептала она мужским голосом. – Никакого взаимодействия. Я надеялась, нам удастся пресечь нападение на кого-то из нас, а затем проследить за нападавшими. Такое молчание нервирует. Надо выяснить, Газ, что они затевают.

– Наши агенты контролируют входы в башню и основные коридоры, – сказал он. – Но даже с учетом проплаченных информаторов не могу гарантировать, что мы нападем на след духокровников.

Шаллан кивнула, кусая губы в задумчивости.

– Духокровники не смогут остаться в стороне от сегодняшних событий. Адолина они не тронули, но наверняка за ним наблюдают. Как и за Далинаром, Навани и любым, кто, по их мнению, может что-то знать. Рано или поздно мы заметим подходящий объект для слежки.

Газ медленно покивал, расслабленно привалясь к стене со скучающим видом. С минуты на минуту должен подойти с докладом еще один светоплет – Схоб. Прежде Газ то и дело почесывал щетину и каждую секунду проверял бывшее слепое пятно. Под маскировкой такое случалось реже, он лучше контролировал свое поведение.

– Ты делаешь успехи, – отметила Шаллан.

– Спасибо, – отозвался он. – Надо было чем-то занять время.

– А как с азартными играми?

Газ пожал плечами.

– Сколько задолжал на этой неделе?

– Нисколько.

– Уже намного лучше.

– Только потому, что сумел вообще не играть, – пояснил он. – Помните, вы мне советовали установить определенную сумму и проигрывать не больше ее?

– Ну и как? – оживилась Шаллан.

– Без толку, шквал побери. Простите.

– Эх!

– Если я сажусь играть, мне становится все равно, – объяснил Газ. – В этом-то и проблема с самого начала. Потому я и докатился до мостовых расчетов и оказался под пятой у парочки мелочных светлоглазых. Потому в конце концов и дезертировал. Никакая установленная сумма со мной не работает. Просто надо заняться чем-то другим.

– Трудно? – спросила Шаллан, подумав о брате с такой же проблемой. Может, способ Газа поможет и Йушу.

– Ага. Приноровился целыми днями планировать, как буду ставить, – ответил он. – Продумывать стратегии – по большей части бесполезные. Выстраиваю в уме, как каждая партия станет первым порывом грядущей бури побед, которая вытащит меня из ямы. Каждый выигрыш улучшает настроение, как будто еще немного – и я начну чего-то стоить.

Вокруг него завертелись оранжевыми буравчиками спрены отвращения, устремленные в землю.

– Дело не в игре, – меж тем говорил Газ. – Дело в том, что я представлял, каково будет выиграть только затем, чтобы потом провалиться с треском. От этого возникало чувство, словно я упустил что-то, что мне полагалось. От этого все остальное теряло вкус. До такой степени, что в итоге я превратился в бессердечную тварь, каждый день посылавшую парней на гибельные вылазки с мостами.

– А потом…

– Я нашел всех вас, – сказал Газ. – Людей, которым на меня не наплевать.

– И сила любви, – негромко проговорила Шаллан, невольно улыбаясь, – помогла тебе сопротивляться.

– Чего?! – хохотнул Газ, наполовину голосом иллюзии, наполовину своим собственным. – Это еще что за крем! Сила любви? Ха! Нет, это Старгайл с Рэдом обошли каждый игорный притон во всей шквальной башне и запугали их хозяев. Сказали, что, если кто-то из них меня впустит, Старгайл вырвет ему ногти и соберет их в ожерелье. Когда я прохожу мимо, со мной даже говорить не хотят!

– Это и есть сила любви, – кивнула Шаллан. – Просто другого оттенка.

– С любовью, хоть и жестоко?

– С любовью ногти жестоко.

Он уставился на нее.

– Ну, ногти, – пояснила она. – На ожерелье.

Газ продолжал молча пялиться.

– Эх, теряю сноровку, – сказала Шаллан. – Вся эта история с едва не проявившейся новой личностью совсем не оставила времени на упражнения в остроумии. Короче говоря, напомни мне выписать Рэду со Старгайлом благодарность.

– Дураки, шквал бы их побрал, – проворчал Газ. – Но сработало же. Через какое-то время мой мозг нашел, чем еще заняться на досуге. Наша работа приносит больше настоящего азарта: планы, наблюдение, слежка. Тут стратегии, которые я продумываю, действительно к чему-то приводят.

На его поясе заморгало одно из даль-перьев.

– Преисподняя! – воскликнул Газ. – Это Схоб. Засек духокровника. Вы оказались правы.

– Как и всегда, – кивнула Шаллан и, помедлив, добавила: – За исключением советов по поводу игры.

– И шуток.

– Мои шутки невероятны. Может, их требуется немного отточить, но ведь и тупым ножом можно убить.

Газ провел пятерней по фальшивым волосам.

– Это многое объясняет.

– В самом деле?

– Если достаточно усердно давить тупым ножом…

– От него тоже будет больно.

– …и если усердствовать с плохими шутками…

– То же самое… Нет, постой. Я не это имела в виду!

Газ ухмыльнулся:

– Идемте поглядим, что там у Схоба.