Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 30)

«Шаллан!» – сказал доспех.

Голоса фрагментов звучали вразнобой, но очень гордо.

Сойдет. Если бы еще Шаллан практично заплетала волосы в косу! Столько возни по утрам. Может, она согласится обрезать их, оставив всего дюйм…

Волна ужаса со стороны Шаллан вынудила Сияющую отказаться от этой идеи.

– Очень хорошо, – произнесла Сияющая, глядя на Адолина. – Однако мне, полагаю, понадобятся наставления в вопросах использования доспеха.

– Так… Сияющая?

Она кивнула.

– Пока ты в доспехе, не пытайся никому пожимать руку, – объяснил Адолин. – Или что-то брать. Или… в общем, поосторожнее.

Она отпустила доспех и провалилась где-то на дюйм вниз, до пола. Затем призвала еще раз для тренировки, отчего плащ порвался сильнее, а Шаллан передернуло. На это спренов можно натаскать. Появился шлем и охватил голову, оставив свободное пространство у шеи, чтобы волосы свисали наружу, что создавало не самый грозный образ.

Шлем, впрочем, был чудесен. Изнутри он оказался на удивление прозрачным, предоставляя полный обзор. Выгравированный на нагруднике светящийся символ светоплетов радовал глаз. Спренам творчества не терпелось узнать, правильно ли они все делают, и Сияющая мысленно их похвалила.

Шаллан внутри хихикнула, представив, как они призывают доспех в бою и оказываются с горшком на голове, бочкой на торсе и различными банными принадлежностями, торчащими на месте рук. И с этой картинкой Сияющей теперь жить. Ох уж и воображение у девчонки! Слов нет.

– Нам необходимо немедленно переместиться в Уритиру, – сказала Сияющая, заметив, что азирские стражники уже побежали докладывать новости императору.

Азимирские Клятвенные врата были уникальны из-за окружавших их необычных укреплений. Когда-то здесь располагался рынок, и пространство до сих пор накрывал просторный купол. Прослышав о том, что у алети появился доступ к Клятвенным вратам, азирцы перенесли отсюда рынок и превратили место в своеобразную крепость, обращенную внутрь.

Сияющая рассудила, что из всех Клятвенных врат эти являют собой наилучшую цель для нападения. Купол нескольких сот ярдов в поперечнике состоял преимущественно из металла. Поверху шел балкон – идеальная позиция для лучников, чтобы стрелять вниз. И все же можно ли поручиться, что враг подступает только к этим вратам? Или же тайные войска вторжения направляются и в другие места?

Несмотря на желание Сияющей отправиться немедленно, азирцы сначала заставили их освободить комнату управления. Конечно же, сначала требовалось заполнить документы, это же Азир. Ничего запредельного: запись в журнале о том, кто и с какой целью воспользовался Клятвенными вратами. Теперь предстояло дождаться разрешения по даль-перу.

Сияющая терпела. Она, пожалуй, могла бы надавить на азирцев и заставить их ускорить процесс, но раз новость о подступающей армии дошла до императора, дойдет и дальше. Весьма вероятно, Далинар и Навани получат сведения через даль-перо раньше, чем Сияющая с Адолином попадут к ним.

Хотя… шквал! Который час? В Шейдсмаре они выбились из графика физического мира.

Переговорив со стражником, Сияющая выяснила, что сейчас почти полночь и в разгаре Великая буря.

Пока она это обдумывала, в маленькую палатку у края купола, где они ждали, кто-то вошел. Каладин – в извечном синем мундире и с едва заметно вьющимися волосами до плеч. Шаллан всегда нравилось, что он не стрижется коротко, потому что так казалось правильно для него. У Сияющей же его мотивация вызывала вопросы. Разве длинные волосы не предоставляют противнику возможность схватиться за них?

«Эй! – подала голос Шаллан. – Я отказываюсь бриться налысо!»

«Было бы намного практичнее, – заметила Сияющая. – А волосы ты могла бы заменять иллюзией».

Перехватив контроль, Шаллан поспешила к входу в палатку и, подпрыгнув, повисла у Каладина на шее. Шквал бы побрал этих алетийских верзил! В следующую секунду вошла Сил. Она почему-то выросла до человеческих размеров – как в Шейдсмаре. И нарядилась в какое-то подобие мундира.

Раз такое дело… Шаллан отпустила Каладина, по обыкновению стерпевшего объятия, как бревно, и прижала к себе и Сил тоже. Не то чтобы там было что прижимать. На этой стороне спрены чести оставались практически бесплотными. Руки Шаллан коснулись чего-то, но она могла бы провести ими сквозь границы сущности Сил. Ощущение напоминало не столько прикосновение к реальному существу, сколько сопротивление, возникающее при попытке свести два магнита одноименными полюсами.

Сил рассмеялась и тоже попыталась обнять Шаллан.

– Привет, Сил! – сказал Адолин, подойдя и хлопнув Каладина по спине. – Отличный мундир!

– Спасибо! – ответила она. – Я его сделала сама! Из себя самой!

– Мне нравится форма подола, – отметил Адолин. – Ко-такаму не часто увидишь, только на древних картинах.

– Хватит разглагольствовать об одежде! – вмешалась Шаллан и перевела взгляд на Каладина. – Есть новости? У нас есть.

– В Шейдсмаре собирается армия, – сообщил Адолин. – Движется на Азимир.

– Нужно разведать, что у других Клятвенных врат, – подхватила Шаллан. – Можешь нас подбросить? После разговора с Далинаром.

Каладин улыбнулся:

– Не сомневаюсь, кто-нибудь из ветробегунов справится с этой задачей. Я… больше не участвую в сражениях. Твой отец поручил мне другое задание.

– Другое задание? – переспросил Адолин. – Подождет! Будет совещание. Это нападение нельзя оставить без внимания.

– Я уверен, вы отлично справитесь, – сказал Каладин и взглянул на Сил; она кивнула. – Мы и Сзет отправляемся вместе в Шиновар, чтобы разведать, что там творится, а потом выследить Вестника Ишара.

– Кэл, – встряла Шаллан, – грядет бой. Судя по масштабам войска, крупнее всех прежних. Каждый солдат на счету. Уверена, если поговорить с Далинаром, он отменит твой вынужденный отъезд.

– Он это уже предлагал, – заметил Каладин. – Но мне кажется, я нужнее в другом месте. А может, как сказал бы Шут, мне нужно заниматься другим делом. Шаллан, мне пора найти иной путь.

Адолин задумчиво вгляделся в него.

– Все в порядке, – произнес Каладин, посмотрев в глаза сначала Шаллан, потом Адолину. – Я не могу объяснить, но должен идти именно этим путем.

Шквал…

– Что это в твоем голосе, неужели оптимизм?

Шаллан хотела сострить, но поняла, что слова не идут. Не при таком выражении лица Каладина. На нем читалась уверенность. И оптимизм. Но в то же время и сожаление? Мрачность?

– По-моему, он всегда был оптимистом, – сказал Адолин. – Только оптимист кинется спасать того, кто обречен.

– Честь мертв… – прошептал Каладин.

– На этот счет ты, кстати, ошибаешься, – возразил Адолин. – Честь не умер.

– Но… – начал Каладин.

– Честь не умер, – продолжил Адолин, – пока он – она – живет в нас. Мы пойдем на совещание без тебя, но, может, потом встретимся, чтобы пропустить по стаканчику в «Долге Йеза»?

– Мы в Шейдсмаре тоже обнаружили Вестника, – пояснила Шаллан, демонстрируя портрет Келека. – Ты же можешь отложить поездку на несколько часов, чтобы выслушать?

– Сомневаюсь, – ответил Каладин. – Нам с Сил и Сзетом надо прокатиться на буре, которая сейчас в разгаре. Нам бы уже следовало отбыть.

– Кэл? – насторожилась Шаллан, вздернув подбородок. – Что значит этот тон? Выкладывай!

– Шут дал понять… в общем, он навел меня на мысль, что перед отлетом стоит повидаться с теми, кто мне важен. Никогда не знаешь, что приключится завтра.

С этими словами он – удивительное дело! – наклонился и неловко ее обнял. Следом обнял и Адолина, и если бы Шаллан была ревнивицей, то отметила бы, что ее мужа он обнимал дольше, чем ее.

– У тебя все будет хорошо? – уточнил Адолин, когда Каладин отступил.

– Понятия не имею, – ответил тот. – Но у меня хорошее настроение, Адолин. Пока я могу сосредоточиться только на этом.

– Эй, – подалась ближе к нему Шаллан, – приглядывай там за Сзетом хорошенько. Я ему не доверяю.

– Мы с ним справимся, – заверила Сил. – Уже доводилось.

– Кэл, если ты бросаешь нас сейчас, то я считаю это обещанием на будущее. Вчетвером, – кивком указал Адолин на Сил, – по стаканчику, когда все закончится.

– Вам нужно идти, – поторопил их Каладин. – Если вы правы насчет армии, то Далинар захочет переговорить немедленно.

Адолин согласно кивнул, и как раз поступило разрешение на переход. Князь хлопнул напоследок Каладина по плечу и повел Храбреца обратно по коридору к Клятвенным вратам.

Шаллан задержалась на минутку и ткнула ветробегуна в бок.

– Я отказываюсь прощаться, – заявила она.

– Я… в любом случае улетаю, Шаллан.

– Значит, лети. Но все это начали мы. Ты и я. Первые Сияющие.

– Не считая Ясны. И вероятно, Крадуньи. И еще, возможно…

– Ты и я, – повторила она, – стояли в начале. И мы встретимся в конце, как сказал Адолин. Когда мир будет в безопасности, а Далинар сделает, что нужно, мы снова сможем шутить и смеяться.

– Шаллан, тебе пора…