Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 27)
В конце концов лошади двинулись прочь, напоследок потыкавшись в Храбреца мордами. Все, кроме одной, которая помедлила, через плечо глядя на Адолина. Этот похожий на лошадь спрен вернулся и до странности доверчиво ткнулся мордой в Адолина. Князь поднял руку, чтобы потрепать его гриву. Их общение длилось всего миг, а потом спрен ускакал по воздуху вслед за остальными.
– Что это было? – спросила Шаллан.
– Этот спрен кажется мне знакомым, – произнес Адолин. – Глаза… где-то я их раньше видел…
Он оборвал мысль, поскольку Храбрец поплыл вниз. Действие сплетения – или же чего-то другого, данного спренами музыки, – закончилось. Дрехи пришлось рвануться за ним и наложить на ришадиума новое сплетение, что тот воспринял с поразительным спокойствием.
– Я рад, что животное в порядке, – кивнул Дрехи. – Однако вам стоит увидеть еще кое-что, – махнул он рукой в другую сторону. – Я заметил лошадей и полетел сюда. А потом разглядел это.
– Огни, – сказала Шаллан, всмотревшись в даль. – Я их уже видела.
– Сплавленные не просто так патрулировали где попало, – предположил Дрехи. – Они что-то охраняли. Подбираться так близко опасно, но, думаю, следует разведать.
– Минутку, – попросила Шаллан и соткала светоплетение.
Даже без предварительного рисунка. Конечно, она только что видела спренов музыки, но все же испытала гордость от того, как спроецировала их иллюзии на себя и своих спутников. Если вытянуться в полете горизонтально, иллюзии скроют их почти полностью. Издалека должно выглядеть убедительно. Всего лишь странный табун спренов галопирует по воздуху, никаких лазутчиков.
– Полетели, – сказала Шаллан.
Подобравшись ближе, она смогла лучше рассмотреть, что означали огни. Корабли. Летучие мандры влекли по бусинному океану сотни кораблей с певцами-воинами, а в волнах за кормой кишели разнообразные спрены эмоций, словно маркитанты. Шаллан остолбенела.
– Это же многотысячное войско, – прошептал Адолин из своей иллюзии.
Он выправил седло на Храбреце, передав двуручник одному из оруженосцев Дрехи. Ножны потерялись, ящики для снаряжения попа́дали. Адолин поморщился, проведя рукой по опустевшим крючьям на седле.
– Они патрулируют окрестности, чтобы никто не заметил флот, – сказала Шаллан. – Это тайные ударные силы.
– Идут прямиком на Азимир, – отметил Дрехи. – Шквал побери… Скорее всего, они проделали весь путь от Пиков Рогоедов и тамошней перпендикулярности. Операция наверняка спланирована не один месяц назад.
– Согласен, – откликнулся Адолин. – Дрехи, нас нужно доставить в Азимир как можно быстрее.
12
Оставить в прошлом
Вместе с Сил Каладин взлетел высоко над Уритиру и там, с рюкзаком на спине, готовый выступать, обратился лицом на запад, туда, где садилось солнце. Он завис в воздухе. Волосы трепал ветер, на плечах и голове сверкали доспешные спрены, принявшие обычную для себя теперь форму светящихся точек. Все. Почти пора отправляться. Под Уритиру проносилась Великая буря – клубились черные тучи, рассекаемые молниями. Каладин ощутил необходимость попасть в Азимир до прихода бури, чтобы поймать ее и вылететь вместе с ней.
Но прежде нужно было попрощаться с Четвертым мостом.
Он парил. Тянул время. Наверное, весь день именно это он и делал. Его вынудили проститься с Тефтом и Камнем – первыми людьми, поверившими в него. Следующим был Данни, но и он мертв уже без малого два года. Неужели придется распрощаться и с остальными? Он мысленно вернулся к разговору с Шутом. К тому, к чему его настойчиво подталкивала Ветер. Мимо проплыла Сил, посмотрела, как он устремил взгляд поверх многочисленных гор на запад, в сторону далекого Шиновара, куда редко ступала нога жителя востока.
Каладин кивнул Сил, и вместе они полетели быстро, чтобы кое с кем договориться. Потом навестили статую Тефта и только после этого направились в таверну, где проходила вечеринка.
Встав на пороге, Каладин, как и надеялся, увидел почти весь Четвертый мост в сборе. Не хватало только Дрехи, отбывшего за Адолином и Шаллан. На стене даже висел в рамке портретик Тефта, перед которым стояла кружка свиного молока.
Собравшиеся аплодировали и радостно улюлюкали Рлайну. Тот стоял, держа в руках начиненную соленой пастой лепешку – традиционное праздничное блюдо. Он чувствовал себя неловко, но все равно улыбался. У него наконец появился спрен. Не такой, как ожидалось, – Рлайн стал не ветробегуном, а правдоглядом, – но веселью это не мешало, и по залу носились спрены смеха. Наблюдая от двери, Каладин позволил себе оценить, какой огромный путь они проделали. Тот факт, что ветробегуны принимали в свои ряды одного певца, не менял ситуацию в корне: из разговоров с Рлайном Каладин знал о его переживаниях, что принимают только его, но не его народ. Но все равно это был шаг вперед.
Вскоре Каладина заметили. Он вошел внутрь, и всеобщая радость хлынула в другое русло: каждый хотел с ним обняться или похлопать по плечу. Он не возражал – отчасти потому, что знал, что им это нужно. Когда несколько человек принялись раздавать кружки с легким вином, Каладин наконец нашел возможность подойти к Рлайну и отсалютовать.
– Поздравляю!
– Теперь я еще сильнее чувствую себя не в своей тарелке, сэр, – тихо проговорил Рлайн в ритмичной манере певцов. – Я не ветробегун. И тем не менее ради меня устроили праздник.
– Не ветробегун, – согласился Каладин, – но по-прежнему Четвертый мост. По-прежнему и навсегда, Рлайн.
– Мы не знаем, к чему приведет касание Сья-анат, – сказал тот. – Мне… мне нравится мой спрен, но…
– Вы с Ренарином во всем разберетесь, – заверил Каладин. – Я доверяю вам обоим. – И, помолчав, добавил: – Спасибо.
– Сэр?
– За то, что остался с нами, – пояснил Каладин. – Я понимаю, тебе наверняка хотелось вернуться к соплеменникам, раз уж нашлись еще слушатели. И тебя бы никто не осудил за это, уж точно не я. Но я горжусь нашим знакомством и рад служить с тобой бок о бок.
– Это… очень много для меня значит, сэр, – ответил Рлайн. – Правда.
Вскоре у каждого была кружка, и многие обернулись к Каладину. Неужели что-то заподозрили? Он заметил, как Сил кружит по комнате, перешептываясь с людьми и их спренами. Вероятно, намекает, что он хочет что-то сказать всем присутствующим. Каладин испытал неловкость оттого, что отвлекает на себя внимание на вечеринке Рлайна, но момент в самом деле был самый подходящий.
Постепенно все притихли. Пробежавшись глазами по залу, Каладин увидел столько знакомых лиц – и ощутил острую боль от отсутствия многих других. Тефт, Карта, Данни, Камень…
Но не Моаш. По Моашу он больше не скучал. Ненависть в душе немного улеглась: Каладин принял, что всегда будут те, кого он не сможет защитить. Однако он не отказывался от своего права призвать Моаша к ответу. Он позаботится о том, чтобы Тефт смог плюнуть Моашу в лицо в посмертии, если таковое действительно существует.
– Сэр? – нарушил наконец молчание Хоббер. – Всё в порядке?
– Он теперь не любит, когда ему говорят «сэр», – ответил Лопен, пихнув товарища в бок. – Пожалуйста, Хоббер, не забывай о его приказах, даже если он их так не называет!
– Ой, точно! – откликнулся тот с широкой щербатой ухмылкой.
Каладин улыбнулся, вспомнив чистейшую радость на лице Хоббера, когда буресвет исцелил ему ноги.
– Все хорошо, Хоббер, – сказал он, купаясь в теплом свете бриллиантов и близости друзей. – Я в порядке. Просто… хочу, чтобы вы знали, как сильно я всеми вами горжусь.
При этих словах все посерьезнели. Должно быть, дело в его тоне.
– Я горжусь, – повторил Каладин, притягивая спренов славы. – Горжусь тем, кто вы, какими стали. Думаю, в целом свете не сыщется капитана, который испытывал бы бо́льшую радость, чем я сейчас, глядя на всех вас. Два года назад я заварил эту кашу в попытке сделать так, чтобы горстка бедолаг хоть иногда пялилась не только в землю. Я и не подозревал, что однажды они взмоют в небо.
В ответ на эти слова засверкало море улыбок. Старые друзья вроде Лопена, новые вроде Лин, и даже Ренарин, как и Рлайн, остававшийся Четвертым мостом, несмотря на отличный путь.
– Далинар дал мне приказ, – объяснил Каладин. – Я отправляюсь на запад, в Шиновар, так что во время грядущих событий меня здесь не будет. Но… помните, пожалуйста: враг теперь умеет убивать спренов. Я не потерплю, чтобы кого-то еще из связанных с нами узами друзей сразили таким оружием.
– Никаких смертей, – произнес Бисиг. – Сэр, это приказ?
– Именно, шквал побери! – с улыбкой ответил Каладин. – Я просто хочу сказать… хочу сказать, что всем вам доверяю. Если сегодня выдастся минутка, взгляните на себя в зеркало, осознайте, кем стали. Мне нет дела до происхождения или наследия. Мне есть дело до того, кто мы есть. Ветробегуны есть и будут силами добра. Помните, что наша цель в этом. Защищать тех, кто не может защитить себя. Вот кто вы есть. Принимайте в свои ряды всякого, кто разделяет этот идеал.
– Сэр? – подала голос Ларан, за что получила легкий подзатыльник от Лопена. – То есть Кэл? Ты так говоришь, как будто прощаешься. В смысле… надолго.
– Не исключено, – признался он. – Шут сказал… а впрочем, не важно. Осталось меньше девяти дней, и, думаю, никто из нас не знает наверняка, что случится потом. Вот мне и захотелось сказать вам пару слов… на случай, если задержусь.