Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 26)
Адолин убедился, что супруга твердо стоит на ногах, и подхватил с земли одноручный меч.
– Дрехи с оруженосцами все еще дерутся наверху. Поможешь мне до них добраться? Знаю, тебе нужен отдых, но нельзя же их бросить!
Шаллан подошла к стене пещеры и ощупала составлявшие ее бусины. Они идеально прилегали друг к другу, образуя почти ровную поверхность.
– Мне нужно что-то, что позволит создать платформу для движения вверх. Или, может, просто поднять эту комнату? Представить, что…
Перед глазами опять все закружилось. На мгновение. Бусины задрожали. Адолин отскочил назад, а из бусин на стене сложилось лицо – лицо коронованной певицы. То самое, что нарисовала Шаллан, а Келек опознал как Ба-Адо-Мишрам. Поле зрения Шаллан стало сужаться под натиском черноты, и она услышала шипящий шум, а вместе с ним…
Женский голос в голове, говорящий в ритмах.
«Я убью вас. Я сожгу все, что вам дорого. Я отомщу, и хлынут реки крови!»
Перепуганный голос Адолина доносился откуда-то издалека. Вокруг Шаллан смыкалась тьма.
«Я буду буйствовать, пока в этом мире не останется ни одного живого человека. Предатели, воры, чудовища! Я выдворю вас обратно в пламя, откуда вы…»
Адолин шарахнул по лицу громоздким двуручным мечом. Из стены вырвался поток бусин, будто забил родник. Вся пещера распалась.
Нужен купол. Нет, сфера, как у Навани для путешествий. Должно быть, можно создать подобное и без образца, но Шаллан так пока не умела. Однако, пошарив рукой, она тут же нашла бусину, олицетворявшую именно такое помещение. Еще более нелепое совпадение, но она все равно им воспользовалась: заключила их с Адолином в сферу и направила ее наверх.
Они вырвались на поверхность океана, и дверь импровизированного транспортного средства открылась по команде светоплетельщицы. Они покачивались на волнах, и Адолин положил руку ей на плечо:
– Шаллан, что происходит? Преисподняя побери!
Она помотала головой и указала туда, где ветробегуны сражались с Небесными. В это же мгновение вниз спикировала одна из оруженосцев – девушка, которую ранили. Вероятно, она держала курс на полусферическую конструкцию Шаллан, однако рухнула в океан неподалеку, оставшись без буресвета.
Адолин, добрая душа, двинулся к двери с явным намерением выпрыгнуть наружу и подхватить ветробегунью, но плавать в бусинах было невозможно. Шаллан всегда казалось, что это должно быть легко, учитывая, какие они твердые. Однако из-за постоянного движения бусин человека затягивало на дно или бросало из стороны в сторону. Остановив Адолина прикосновением к колену, Шаллан медленно и глубоко вдохнула буресвет, мысленно возблагодарив ветробегунов за то, что поделились с ней.
Она понятия не имела, что происходит, и ей было страшно. В глубине души она все еще испытывала ужас.
«И все же, – шепнула Вуаль, – это шаг вперед».
Шаллан годами ненавидела себя. Теперь же только боялась.
Уже прогресс.
Ей удалось скрепить бусины вокруг транспортной сферы, создав прочное кольцо футов двадцати в поперечнике. Раненую ветробегунью выбросило на поверхность, и Адолин с огромным мечом наперевес побежал проверять, как она. Бой в небе не утихал, и Шаллан разглядела одного из Сплавленных, возглавлявших атаку: Абиди Монарха с белым узором на лице. Он увидел ее и ринулся вниз.
У нее складывалось впечатление о Небесных как о наименее фанатичных Сплавленных, но, как и везде, каждый из них был индивидуален. Следовало бы уже понять, что судить обо всей группе целиком – ошибка.
Когда Абиди приземлился на платформу, Шаллан попыталась снова создать Сияющую, но от приложенных усилий так закружилась голова, что девушка упала на колени. К счастью, Абиди допустил фатальную тактическую ошибку: сбросил со счетов Адолина. Мимоходом оттолкнув князя в сторону, он занес меч, чтобы добить ветробегунью. Подскочив ближе, Адолин отвел удар своим огромным мечом, держа его странным хватом: одна ладонь на рукояти, другая – на незаточенной части над самой гардой.
Абиди, явно удивленный таким вызовом, накинулся на Адолина. Тот, пригнувшись, шагнул ближе и вогнал острие меча меж двух пластин панциря на боку Сплавленного. Раздался хруст, когда клинок погрузился глубже.
Сплавленный ахнул, красный свет в его глазах померк. Рванувшись назад, он соскользнул с меча, сумел увернуться от следующего удара и попытался сбежать, взмыв в небо. Через десяток футов его пустосвет иссяк. Абиди рухнул в бусины и скрылся в глубине.
На помощь ему полетел другой Сплавленный, за ним еще двое.
– Шквал! Адолин хорош, – сказала Сияющая, соткавшись наконец из буресвета рядом с Шаллан.
Она поглядела вверх, затем подняла массивный осколочный лук и одним плавным движением выпустила стрелу почти с копье толщиной. И еще одну. Сплавленные над ними бросились врассыпную.
Шаллан сидела и глубоко дышала, сосредоточившись на поддержании светоплетения и на том, чтобы не потерять сознание. Дрехи с оруженосцами, воздев копья, выстроились на платформе в оборонительной позиции вокруг павшего товарища. Быстро пересчитав собравшихся и обнаружив всех, кроме спренов, Шаллан с помощью олицетворяющей комнату бусины сформировала вокруг всей компании большой ящик. Не дожидаясь, пока до них доберутся Сплавленные, она убрала сооружение под поверхность.
Дрехи достал сапфир, чтобы посветить, и опустился на колени рядом с раненой. Судя по тому, как стремительно та поглотила буресвет, снова погрузив все во тьму, ей ничего не угрожало. Следующие извлеченные из запасов самосветы она не опустошила.
Шаллан растянулась на спине. Буресвета у нее почти не осталось. В следующую секунду рядом остановился Дрехи.
– Ваших рук дело, Шаллан? – спросил он, постучав по стене комнаты.
– Да.
– Сплавленные видели, где мы погрузились. Они за нами придут.
Преисподняя! А ведь верно. Ясна умеет управлять предметами из бусин – она продемонстрировала это, передвигаясь на собранной из них платформе. В последнее время Шаллан все больше качала эти же мышцы. Так, может…
Взяв у Дрехи еще буресвета, она сумела опустить комнату на дно океана и сдвинула ее вперед, как кораблик под водой.
Теперь нужно было найти спренов. При должной концентрации она могла почувствовать Узора, ощутить его эмоции, поэтому определила, когда подбусинная комната приблизилась к нему.
– Не поможете? – окликнула она.
В голове шумело.
– Поищите за той стеной…
Дрехи с оруженосцами высунулись сквозь стенку в бусины и вскоре втащили в комнату со дна моря Узора, а следом Кредо, Майю и, наконец, спрена Дрехи. После этого Шаллан повлекла всех прочь. Она не думала, что в самом деле двигает комнатокорабль. Скорее бусины снаружи подталкивали его по ее указанию, словно течение. Отдалившись настолько, чтобы враг мог отыскать их лишь при большом везении, Шаллан остановила импровизированный транспорт и дала себе отдохнуть. Она глубоко дышала, а Адолин сферу за сферой скармливал ей свет из изрядно отощавшего мешка Дрехи.
– Это было нечто! – сказал Дрехи, плюхаясь рядом с ней.
– А что с Храбрецом? – с болью спросил Адолин. – Его сплетение еще действует?
– Должно… – ответил Дрехи и достал свой маленький фабриаль. – Мы движемся в правильном направлении, на Азимир. Мм… Наверное.
– Наверное? – переспросила Шаллан.
– Прибор указывает на нечто очень отдаленное. Сородич назвал его «Погребальным Звоном, истоком Течения, смертью бога».
– Очень жизнеутверждающе, – заметила Шаллан, садясь.
– Так мы получаем ориентир, – объяснил Дрехи. – Фабриаль всегда указывает в направлении Звона. Я знаю, под каким углом следовало двигаться от Стойкой Прямоты. Думаю, мы не слишком отклонились от курса…
Адолин принялся расхаживать по комнате. В минуты волнения он становился похож на отца.
– Мы можем подняться и отправить кого-нибудь на поиски?
Шаллан переглянулась с Дрехи. Тот кивнул. Она подняла сооружение наверх и открыла окошко в потолке. Дрехи сам унесся на сплетении, однако компас оставил спутникам. На всякий случай.
Не прошло и пяти минут, как он снова опустился на крышу импровизированного корабля и заглянул в проделанную дыру:
– Вам надо это видеть…
Неподалеку находился островок – отражение озерца в реальном мире. Там Шаллан с восторгом обнаружила скачущего Храбреца, живого и здорового, как и говорил Дрехи.
Его окружал целый табун светящихся лошадей.
Шаллан уже видела такую: на ней ездил Нотум. Не совсем лошадь, но нечто, вызывающее то же впечатление: существо с длинной гладкой шеей и летящими по ветру прядями волос. Сияющее, грациозное, эфемерное.
Увидев Адолина, летевшего вместе с Дрехи, Храбрец радостно заржал и рванул навстречу. Табун не отставал.
Достигнув края берега, лошади – в том числе и Храбрец – просто побежали дальше, галопом несясь по воздуху, высекая копытами искры и оставляя мерцающие следы. Как и прежде, полет нисколько не смущал ришадиума. В сущности, он словно ожидал, что сплетение сработает именно так. Как будто… как будто он частенько скакал в небе с призрачным табуном.
Адолин встретил его радостным возгласом и крепко ухватил за шею. Вокруг них проносились эфемерные лошади – спрены музыки, как говорили Шаллан, хотя сходства она не усматривала. Но она заметила то, о чем давно следовало догадаться. Едва ступив в Шейдсмар, она обратила внимание, что Храбрец оставляет за собой странный светящийся послеобраз. Следующий за ним силуэт… Неужели один из спренов музыки связан с ним узами? Накладывается на него?