Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 163)
Адолин зарычал, отступая на шаг.
– Да, – продолжил Абиди, – я тебя знаю. Говорят, ты лучший. Слышал ли ты, что кровь Сияющих заглушает голоса в моей голове и избавляет от груза тысячелетней боли? Когда я в ней купаюсь, они бурлят, а потом ускользают прочь. Теперь, зная, кто ты такой, я смогу захватить твое тело в качестве награды, а этот город – в качестве своего престола.
– Ну так иди же ко мне, – сказал Адолин, вскинув закованные в металл кулаки.
Но Абиди лишь внимательно изучил его, прежде чем присоединиться к отступающим войскам. Мудрый шаг, поскольку теперь уже он мог попасть в окружение. Только дурак назвал бы это трусостью.
Адолин вздохнул и, подойдя к Незихэму, протянул руку, помогая сесть. Носитель осколков оказался тяжелым: враги почти полностью истощили запас буресвета в его доспехе.
– Спасибо, – сказал азирец. – Вы… осколочник что надо.
– Благодарю, – откликнулся Адолин.
– Этот алюминий… – проговорил Незихэм. – На щитах. Как по-вашему, в нем и состоял с самого начала секрет полуосколков? Нашим артефабрам так и не удалось их воссоздать по чертежам, предоставленным королем Таравангианом. Неужели это с самого начала была уловка веденцев?
– Кто знает, – отозвался Адолин, провожая взглядом отступающих врагов с особыми щитами.
Этот металл обладал способностью останавливать удар осколочного клинка, и хотя встречался он чрезвычайно редко, у противника, похоже, была возможность его душезаклинать. Он все чаще и чаще появлялся на поле боя.
Адолин развернулся и вздрогнул, обнаружив, что за его спиной стоит на страже человек в мундире с торчащими из-под шлема белыми бровями.
– Хмаск? – удивился Адолин. – Вы что, пошли за мной в шквальную вражескую крепость?!
Хмаск отдал честь, улыбаясь до ушей.
– Наверное, нельзя отчитывать вас за то, что вы сделали то же, что и я, – проворчал Адолин, оглядываясь по сторонам.
Нотум нашелся – неподалеку парил в воздухе.
– Что ж, спрен, давай побеседуем.
64
Сдерживать тьму
Навани, представшая для участников видения в образе Шута, почувствовала, как ее пальцы сжимают ладонь стоявшего перед ней Гэва.
Перед ними только что появился Бог.
Это был… Он. Сущность, которой она поклонялась с самого детства. Тот, для кого сжигала охранные глифы. Далинар говорил, что он мертв, но Навани никак не могла этого принять, во всяком случае не так, как он говорил об этом. Бог не может умереть. Наверное, может умереть какой-то его аспект, аватара.
Навани взяла себя в руки. Это не был Бог на самом деле. Лишь одно из множества Его лиц.
– Друзья мои, – произнес Танаваст.
– Друзья? – тихо переспросил Ишар. – Так ты нас называешь?
– Нам следовало быть друзьями, Ишар, – ответил Танаваст. – Вам не мешало бы прислушаться ко мне еще много лет назад.
– Ты принес в наш мир войну и смерть, – сказала Чана.
– Я принес правду, а правда принесла войну и смерть, – откликнулся Танаваст. – Станешь ли ты это отрицать, Чана?
Она промолчала.
– Теперь Рейз попытается вас уничтожить, – сказал Танаваст. – Ему нет дела до тех, с кем он играет, и никогда не было. Теперь он нашел певцов и стал одарять их бессмертием, чтобы они могли убивать вас.
Глаза Танаваста полыхнули золотом.
– Вам его не победить. По крайней мере, в одиночку.
– Честь, – проговорил Нейл, проталкиваясь вперед, – откуда нам знать, что все не обернется так же, как в прошлый раз?
– Нейл, рад тебя видеть, – произнес Танаваст. – Скажи остальным: солгал ли я тебе в прошлый раз?
– Нет, – ответил Нейл. – Но силы, что ты мне дал… они поспособствовали сожжению целого мира.
Лицо Чести смягчилось.
– Мне жаль. Но разве я не предупреждал тебя?
– Да, предупреждал.
– Этого не повторится, Нейл, – заверил Честь. – План Ишара хорош.
– А что же Стремление? – спросила Чана.
– Вражда, – поправил Танаваст, – ненавидит вас, что сообразно его имени. У вас возникли к нему вопросы, поэтому теперь он будет стремиться стереть вас в порошок.
Навани впитывала каждое слово, слишком пораженная происходящим, чтобы участвовать в беседе. Вот мечта ученой. Пусть она и не историк, такое событие необходимо пронаблюдать, чтобы после записать. Она едва дышала, опасаясь, что любое вмешательство или замечание с ее стороны исказит видение.
– Не знаю, Честь, смогу ли снова тебе довериться, – сказал Нейл.
Танаваст шагнул вперед и положил руку ему на плечо. Навани почувствовала, как волоски у нее на руках встают дыбом, а по коже бегут мурашки.
– Я несовершенен, Нейл, – сказал Танаваст. – Я всего лишь часть совершенного. Я взял на себя силу, чтобы творить добро, и не собираюсь отступать от этого Намерения. Обещаю, что не позволю случиться здесь тому, что случилось на вашей родине. Но вам необходима сила для противостояния Вражде.
– Мы можем привязать врагов к месту, расположенному далеко отсюда, – сказал Ишар. – Их души постоянно возвращаются, в таких условиях нам их не одолеть.
– Потому они и продолжают бой, а не ищут мирного разрешения, – мгновение спустя проговорила Ведель, подняв взгляд в глубине шатра. – Если мы сможем запереть этих Сплавленных в другом месте, то, вероятно, сумеем убедить ныне живущих прислушаться.
– Привязать… – произнесла Чана. – Каким образом?
Навани задрожала. Она всегда воображала, что это событие происходило в каком-нибудь величественном зале или великолепном дворце. В храме или святилище. Никак не в старом кожаном шатре, по которому барабанит дождь. Она воображала царственные одеяния, а не меха и грубые ткани. Блистающие доспехи, а не каменные копья.
И все же это происходило. И ей выпал случай это увидеть.
– Большинство из вас когда-то служили ему, – сказал Танаваст. – Он наделял вас своими силами. Существует Связь, которую можно использовать, если вас будет достаточно в кругу. Сильнее всего было бы шестнадцать или мое число – десять, но точно не девять. Если принесете мне клятвы, сможете направлять мою силу, подчиненную правилам, чтобы не допустить катаклизма. Я отберу у вас потоки, затем дарую заново, и вместе вы станете силой, которая и защитит Рошар, и свяжет врагов вдали от него.
– Десять, – повторила Шалаш. – Но нас всего девять…
– Нет, Эш, – сказал Йезриен, тотчас оборачиваясь к ней. – Нас наберется достаточно и без тебя. Мы найдем еще двоих. Мы…
Он умолк, встретившись с ней взглядом, и Навани почувствовала, что между отцом и дочерью что-то стоит. За десятилетия, минувшие со дня, когда Эш сняла ленту, произошло немало событий.
Йезриен вздохнул:
– Мы примем… любого добровольца.
– И только добровольца, – поддержал Честь. – Вам вполне может потребоваться путешествие на Брейз, к источнику душ, чтобы запечатать врагов. Ваш договор дополнит благословение, начатое, а затем отринутое Враждой, но вы станете не его, а моими.
Навани не знала, ощущают ли другие ту же дрожь, что и она, то же чувство мощи и невероятной целеустремленности, исходившей от Танаваста.
– Я вызываюсь добровольцем, – первым сказал Ишар.
– Мне нужна клятва, Ишар, – тихо произнес Танаваст, отходя от Нейла. – Ты должен связать себя с Честью, с этим договором и поклясться сдерживать тьму.
Вперед шагнул Йезриен:
– Ишар, давай я скажу это первым. Я начну круг, а ты завершишь его. Таков мой долг как короля.
Ишар кивнул. Он закрыл глаза, и вокруг него проявилась сеть линий, как при узоковательстве, которое начали осваивать Навани с Далинаром. Эта сеть выглядела гораздо сложнее, и Навани осознала, что никогда не смогла бы воспроизвести нечто подобное со своим детским уровнем понимания силы. Ишар одними губами произнес слова Намерения, затем коснулся Чести и вытянул мощную световую нить.
– С этого начнутся узы, – проговорил Ишар. – Лишь когда их создание будет завершено, Ведель сможет наложить на нас печать бессмертия, использовав нашу Связь с Честью для доступа к вечно обновляющейся инвеституре в Духовной реальности и зафиксировав наши души в нынешнем возрасте. Таким образом мы сможем возрождаться снова и снова.
Первым Ишар коснулся световой нитью Йезриена.
– Честь, я приношу тебе эту клятву, – произнес король. – Я буду сдерживать тьму. Я буду защищать эти земли.