Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 164)

Световая нить прошла сквозь Йезриена, и он засиял. Шатер наполнился низким гулом силы, вибрирующим в унисон с тоном Чести. Ишар протянул от бога вторую нить и окинул взглядом собравшихся.

Йезриен достал что-то из кармана и поднял повыше. Маленький круглый кусочек камня – тот же, что Далинар брал в качестве якоря.

– Нейл, я освобождаю тебя от долга. Я не стану силой заставлять тебя присоединиться.

– Я ценю это, – ответил Нейл. – Не уверен, что желаю подобного, но приму эту ношу с честью.

– Не считай это честью, – сказал Йезриен. – Долгом – да, но не честью.

– Понимаю.

Нейл помедлил, глядя на Ишара, державшего нить света, Связанную с богом.

– Впрочем, я не ожидал, что ты придешь с подобным предложением к врагу.

– К врагу, да, – ответил Йезриен. – Но к врагу, который с самого начала был прав, что делает злодеем меня, а не тебя. Мы исправим то, что сломали. Мы с Ишаром сошлись во мнении: мы будем рады видеть тебя в числе участников этого договора, как никого другого. Ты самый благородный человек, какому мне выпадала честь противостоять.

– Хотелось бы верить, что это так, – проговорил Нейл, не сводя глаз со световой линии. – Но я буду служить со всем старанием. Я приношу клятву, Всемогущий Честь. Я буду защищать этот народ и эти земли. Я буду сдерживать тьму.

– А я буду приглядывать за вами обоими, – сказала Чана, делая шаг вперед. – Куда мой король, туда и я. Честь, я буду защищать народ и эти земли. Я буду сдерживать тьму.

Ишар коснулся их обоих линиями света, создавая Связь, и с добавлением каждой гул силы нарастал. Навани наблюдала затаив дыхание. Все происходило не так, как она себе рисовала, но, шквал побери, до чего красиво! Люди, напрямую Связанные с Богом, скрепленные с ним узами и клятвами. Вот самое начало воринизма.

Следующей принесла клятву Ведель, затем Пралла. Прежде чем успела заговорить Баттар, вперед шагнула Шалаш. Йезриен поднял руку, будто опять собираясь остановить ее, но потом протянул ладонь дочери. Шалаш принесла клятву и получила свою световую нить.

Следующей стала Баттар.

Затем ничего. Шестая и седьмая… а кто восьмой?

Ох, точно! Навани толкнула в бок Далинара.

– Навани, – прошептал он, – мы можем добыть наш якорь. Если я получу Клинок Чести… – Он сделал глубокий вдох. – Кровь отцов моих, это же шанс всей моей жизни…

Он сделал шаг к группе, образовывавшей круг:

– Я клянусь Чести защищать эти земли. Сдерживать тьму. Я это сделаю. Как-нибудь.

Ишар Связал его, но сам остался за пределами круга, поскольку Йезриен посоветовал ему быть последним. Одного по-прежнему не хватало.

– Нас восемь, кто принес клятвы, – проговорил Йезриен, – мы все помним старый мир. Но здесь есть еще один человек, знавший богов. Мидиус? Время пришло.

Сам Бог повернулся к Навани.

– Я бы принял тебя, старый друг. Думаю, ты единственный из всех нас, кто проявил в тот день толику мудрости.

Она хотела бы. Но…

Шут бы сказал «нет». И сказал бы это как-нибудь по-дурацки.

Стоя лицом к лицу с Богом, она попыталась вжиться в роль Шута, но не смогла выдавить из себя нечто оскорбительное.

– Я не могу, правда не могу, – прошептала она, сдерживая слезы. – Выбери кого-то другого.

Йезриен отвернулся с разочарованным видом, как будто в самом деле полагал в ту минуту, что Шут к ним присоединится.

– Это должен быть доброволец, – сказал Танаваст. – И для создания уз лучше, чтобы он в прошлом взаимодействовал с богами.

Никто из участников ничего не сказал, пока Нейл в конце концов не забрал у Йезриена пластинку с отметкой.

– Здесь же не могут присутствовать лишь короли и ученые? – спросил он. – Какой бессмертный полубог в изысканных одеждах подумает хотя бы мельком о женщине, чьего имени не знает? – Он перевернул пластинку в пальцах. – У меня есть рекомендация.

Каладин шагал сквозь Великую бурю, будто ее и не было. По сути, она мало чем отличалась от обычных ливней, под которые они с Сзетом угодили пару дней назад. Такое же потемневшее, словно приунывшее, небо. Такой же ленивый дождь, прохладный, но не ледяной. Те же странные звуки: стук капель по траве и почве. Каладин привык к тому, как дождь бил по камню, напоминая треск веток. В Шиноваре же дождь падал с тихим стуком, похожим скорее на звук от середины барабана, чем от края.

Они с Сзетом шагали к следующему монастырю, дожидаясь, когда буря перезарядит их самосветы. Каладин набросил подаренный Далинаром плащ и обнаружил, что Лейтен должным образом промаслил его от дождя. Плотно зашнуровав сапоги и подняв капюшон, можно было остаться сравнительно сухим. Не слишком приятно, особенно с учетом того, как здешняя земля раскисала от воды, но и не тягостно.

Каладин шел сквозь Великую бурю, а над головой плясали в потоках воздуха спрены его доспеха. Он подумал, что теперь, пожалуй, лучше понимает одну из старых историй Шута. Само собой, именно здесь, пробежав через весь континент, можно обнаружить, что ветер наконец запнулся. Конечно, Флит Скороход в конце потерпел неудачу, но смысл был не в этом.

– Эй, Сзет, – позвал Каладин, ускоряя шаг, чтобы нагнать спутника, и всего лишь дважды поскользнулся на грязи. – Знаешь историю о Флите Скороходе?

– Нет.

– Она… наверное, не особенно в тему.

Если у Сзета и был какой талант, так это двигаться дальше, несмотря на трудности. Он не нуждался в напоминаниях о том, что это возможно. Но…

– Хочешь все-таки послушать?

Сзет не ответил. Он часто так делал, то ли не зная, то ли не заботясь о принятых в обществе обычаях. Каладин стиснул зубы, пытаясь побороть раздражение. Ему казалось, что он добился с Сзетом кое-каких успехов, но шинец провалился прошлым вечером в Шейдсмар, сразился с двумя носителями Чести и вернулся. Несмотря на расспросы Каладина, о случившемся он сказал от силы пяток фраз. Сзет не желал раскрываться перед Каладином, что бы тот ни делал. Даже перестал вспоминать о своей юности.

Каладин чувствовал неуклюжесть собственных попыток вытянуть из него что-то еще. Он ведь и в самом деле лез в то, чего толком не понимал. Он посмотрел на небо: сквозь тучи даже во время дождя пробивалось возмутительно много света. Почему здешним жителям досталась сравнительно легкая жизнь? На что Сзет вообще мог жаловаться, если он вырос в таком идиллическом месте? Почему…

Нет. Каладин с усилием оттолкнул подобные темные мысли. Эта тихая буря напомнила ему о Плаче, кому всегда приходилось тяжелее. Каладин улыбнулся, вспомнив, как однажды лежал на крыше под дождем, когда явился Тьен со своим безграничным оптимизмом и любовью и принес старшему брату игрушечную лошадку. Теперь он мог улыбаться, вспоминая об этом, а раньше думал только о смерти Тьена.

«Жителям Шиновара не должно быть плохо из-за того, что здесь бури не так сильны, – сказал он себе. – У каждого свои трудности».

Каладин глубоко вздохнул:

– Послушай, зачем мы идем в инозвательский монастырь? Меч у нас, а носитель Чести мертв. Разве не следует просто продолжить путь?

– Надо проверить, – ответил Сзет, глядя прямо перед собой, – чтобы убедиться, что после смерти носителя Чести люди освобождаются. Так случилось один раз. Я хочу получить подтверждение, что так происходит и дальше.

Веский довод.

– По поводу твоих советов, – добавил Сзет, – в отношении моих мыслей. Они… помогают. Спасибо.

Его слова озарили Каладина, как прорвавшийся сквозь тучи солнечный луч.

– Правда?! – воскликнул он и сразу почувствовал себя дураком. – Рад, что ты пробуешь ими пользоваться.

– Я так и подумал, что ты обрадуешься.

– Главное, пойми, – сказал Каладин, – это… не простое решение. Нужно тренироваться день за днем, даже когда разум этого не хочет. Особенно когда кажется, что это слишком тяжело. Сопротивляться собственному разуму – трудная наука.

– Да, я понимаю, – ответил шинец. – Я подумаю об этом.

– Знаешь, мы во многом похожи.

– Разве?

– Покинули дом в раннем возрасте, чтобы стать солдатами, – начал перечислять Каладин. – Сражались за то, во что не верили, из-за собственных глупых решений. Сзет, я вижу в тебе себя.

– Не могу сказать того же, – ответил тот. – Я выполняю свою работу. Ты же будто бы все время ставишь свою под сомнение. Эта твоя черта меня смущает.

Каладин, сжав кулаки, впился ногтями в ладони, чтобы не огрызнуться.

И словно в награду за проявленное самообладание Сзет мгновением позже продолжил:

– Но теперь я вижу причину, по которой Далинар отправил тебя вместе со мной. Твои слова… имеют смысл. Впервые за долгое время я обнаружил, что колеблюсь. Быть может, ты одержишь здесь победу, Каладин Благословленный Бурей, и я приму твои слова как закон.

– Постой… Как закон?

– Да, – подтвердил Сзет, плавно взлетая и приземляясь по другую сторону большой лужи. – Далинар не желает, чтобы я посвящал себя ему. Полагаю, я могу сменить проводника и в то же время сохранить верность своим клятвам неболома. Я размышлял о том, чтобы следовать закону, как делают другие. Пожалуй, можно вместо этого следовать твоим словам.

Каладин застонал:

– Сзет, я не пытаюсь добиться того, чтобы ты следовал за мной вместо Далинара.

– Ах не пытаешься? – переспросил Сзет, бросив взгляд в сторону. – Значит, я неверно понял. Ты плохо разъяснил свои намерения.