Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 158)

– И что оно делает? – спросил Рлайн.

– Думаю, показывает мне души людей, – прошептал Ренарин. – И их будущее. Я… не вполне понимаю, как и сказал. Но думаю, тут это может нам пригодиться, ведь если мы увидим души…

– То увидим, кто есть кто, – кивнул Рлайн. – Но если будешь так делать, постарайся, чтобы получалось не слишком явно.

«Это… – подал издалека голос Глис, – это будет полезно. Это будет хорошо. Попробуй».

Ободренный, Ренарин втянул буресвет, который пропитывал это место. Ренарин и так неосознанно удерживал в себе небольшое его количество. Теперь же он опустился на колени и жестом предложил Рлайну сесть.

Ренарин сложил ладони лодочкой и… выдохнул, поймав свет в шар дюймов шести в диаметре, завертевшийся и засиявший над его рукой.

«Пожалуйста, если можешь, – подумал он, – покажи мне – и ему».

В тенях, которые отбрасывал такой свет, иногда проступало всякое, почти как в видениях с окнами. Такие образы выходили менее четкими, более смутными, но, по крайней мере, их он мог вызывать целенаправленно и самостоятельно выбирать для них время.

Рлайн уставился в шар, и в отразившемся от него свете возник образ певца. Тот стоял будто бы на рубеже, одной ногой в мире людей, в городе с человеческой архитектурой, а другой – в мире певцов, где каждое здание имело более сглаженные очертания, принятые в их народе. Одет он был наполовину в мундир Четвертого моста, наполовину в одеяния певца, подчеркивающие панцирь. Граница проходила ровно посередине.

Видение вышло яснее, чем обычно получалось у Ренарина. И похоже, Рлайн увидел в световом шаре то же самое.

Некоторое время Далинар просто наслаждался дождем и странным теплом. Вокруг раскрылись камнепочки, извергая спренов жизни и враз наливаясь цветом: их прежде коричневая скорлупа приобрела яркий красно-оранжевый оттенок. Повыползали лозы, трава вылезла из нор, протянув к небу длинные стебли, будто пробудившийся от глубокого сна человек. Дождевая вода стала собираться в лоханях, и Далинар заметил у одного из костров посуду из крема.

«Знайте, – произнесла Ветер, – буря могла быть крайне жестока и Честь ослаблял ее лишь в особых случаях. Меня… она порой пугала. У певцов неспроста растет броня».

– Почему? – спросил Гэв, и Далинар удивился тому, что мальчик заговорил со спреном. – Почему ты хорошая?

«Мы – то, что оставил Адональсий… – ответила Ветер. – И даже к буре до Чести порой удавалось воззвать…»

– Буреотец никогда мне о таком не рассказывал, – заметил Далинар. – Он говорит, что буря просто существует и у нее нет иного выбора, кроме как разрушать.

«Это Рошар. Здесь все не просто существует. Все мыслит. Все имеет выбор. Смотри. На выбор людей».

Навани повела Гэва за руку, и все втроем они подошли к Йезриену, который стоял с небольшой кучкой людей, глядя в небо и раскинув руки. Король медленно, глубоко вдохнул, не заботясь о том, что его изысканные одежды намокли. Он кивнул подошедшим, затем обернулся к разведчикам, которых Далинар заметил ранее.

– Ну что же, – проговорил Йезриен, – Калак наконец решил к нам присоединиться. Можете докладывать.

– Это он… – сказал один из разведчиков, темнокожий мужчина с родимым пятном на щеке.

Шквал побери, это же Нейл! Далинар с ним однажды встречался.

– …твой друг, Йезриен. Я в этом уверен.

– Эл мертв, – прошептал король. – Я сам пронзил его копьем.

– И тем не менее он жив, – сказал Нейл. – Йезриен, если Эл примкнул к Сплавленным… Наши враги не только возрождаются, они еще и вербуют сильнейших и талантливейших, наделяя их бессмертием. Этому необходимо что-то противопоставить, иначе мы проиграем войну.

– Ишар был прав с самого начала, Йезриен, – проговорила Чана, стоя рядом с ним, как и в предыдущих видениях. – Это работа Стремления. Наш бог окончательно нас предал.

– Полагаю, мы первыми его предали, – тихо отозвался Йезриен. – С того момента, как я признал правоту Нейла, положение начало меняться. Он никогда не был Стремлением, Чана. Только Враждой.

– Сколько прошло с того дня?.. – спросила Навани. – Я порой теряю счет времени.

– Больше сорока лет, – ответил Йезриен. – Долгих сорок три года войны…

Далинар подмигнул ей, оценив, как ловко она вывернула разговор для получения нужных сведений.

– Мы планируем кампанию? Могу я взглянуть на карты?

Может быть, карта сработает якорем для путешествия в будущее.

– Позже, – сказал Йезриен. – Сейчас не время. Ты же знаешь.

Карта, скорее всего, не перенесет его достаточно далеко. Нужно что-то долговечное, что-то, что не исчезнет через тысячу лет… и не утратит значимости…

Глаза Далинара широко распахнулись от осенившего его ответа. Он же сейчас увидит заключение Клятвенного договора, а в рамках этого – создание десяти вечных мечей. Ниточку ко всем Опустошениям до единого. Клинки Чести. И если он по-прежнему Калак… Один из них возникнет прямо у него в руках. Якорь, который пронесет его в будущее через тысячи лет.

«Вот и ответ, – с восторгом подумал он. – Такое должно быть возможно. И якорь сам придет ко мне, если я правильно сыграю свою роль и не сломаю происходящее».

Ренарин держал свет перед Рлайном, давая тому все рассмотреть.

– Это чудесно, – сказал Рлайн. – Как ты это делаешь?

– Просто выдыхаю, – ответил Ренарин, – и свет собирается. Еще… вежливо прошу. Это помогает.

– Вежливо попросить?

– Да, свет будто бы лучше откликается, когда я формулирую про себя небольшую просьбу.

– Туми назвал меня Соединяющим Разумы, – проговорил Рлайн, не отрывая взгляда от шара. – У важных певцов есть титулы. Таково мое будущее, моя судьба.

– Судьбы нет, – возразил Ренарин. – Мне это знание далось болезненно, Рлайн. Есть только вероятности и возможности, может, направляющие толчки внешних сил. Воплотившееся будущее – результат нашего выбора.

– Как в случае твоего отца, – отозвался Рлайн, – который не присоединился к Вражде в битве на Тайленском поле.

– Да, – подтвердил Ренарин. – Если только…

Шквал! Если только этому еще не суждено сбыться. Он может последовать за Враждой не вынужденно, но добровольно в рамках заключенного ими соглашения.

Рлайн вытянул вперед руку и неуверенно выдохнул буресвет. Предпринял несколько попыток, ничего не добившись.

– Не выдавливай его из себя, – посоветовал Ренарин. – Попробуй расслабиться.

– Попробуй расслабиться, – отозвался Рлайн, – находясь в теле человеческой женщины и разыскивая парочку убийц, жаждущих контроля над миром, а еще постоянно натыкаясь на лицо одной Претворенной в узорах пыли на земле. Конечно. Без проблем.

– Красивый ритм, – заметил Ренарин, позабавившись тем, как этот конкретный подчеркнул сарказм.

– Спасибо, – ответил слушатель.

Ренарин развеял свой шар и предоставил Рлайну тренироваться, а сам выглянул наружу из просторного шатра. В лагере с плотных кож капала вода от продолжающегося дождя. Воздух был холодным, свежим и влажным.

«Ясна пришла бы в восторг», – подумал Ренарин, отмечая старинную одежду и вытесанное из камня оружие.

Его отец и Навани завязали разговор с группой людей в более яркой одежде, чем у большинства, хоть и все еще относительно простой по современным меркам. Как и раньше, он видел Далинара и Навани самими собой: их не прятали спрены, как духокровников и команду Ренарина. И… Преисподняя! Неужели это Гавинор? Зачем Далинар с Навани взяли в Духовную реальность ребенка?

Кто из стоящих рядом с отцом замаскированный враг? А кто друг?

«Глис, – подумал Ренарин, – мне нужна возможность воспользоваться способностями, не переполошив всех в помещении. Есть ли более скрытный способ посветить на них огоньком?»

«Я о таком не знаю, – ответил Глис. – Но мы будем расти и учиться большему. Будем расти и становиться чем-то большим. Наверное…»

На данный момент не слишком помогло. Ренарин вытянул перед собой руку, отметив мимоходом, что это не укрытая рукавом защищенная рука – забавно! – и попробовал создать светлячок поменьше. К сожалению, до собравшихся снаружи было слишком далеко, чтобы что-то прояснилось. Пока Ренарин перебирал в уме варианты, Рлайн за его спиной запел во взволнованном ритме.

– У меня получилось! – сказал он. – По крайней мере, немножко. Свет вышел и формируется.

– Отлично! – откликнулся Ренарин, оглядываясь на стол, где были выложены самосветы. Пусть необработанные и неограненные, они все равно светились.

Что, если встать там и создать светлячок? Может быть, никто не обратит внимания, что его источником является он.

А впрочем, он же изображает Вестницу. Возможно, допустимо использовать способности в открытую. Он Веделедев… гранетанцор. Не подойдет. Зато Рлайн, кажется, Паилиай, а она правдогляд, так что ему будет в самый раз.

«Так может сработать, наверное, – сказал Глис. – А еще, если использовать меньше света, наверное, эффект выйдет менее заметным».

Слишком уж много «наверное» в данном утверждении. Размышляя над этим, Ренарин увидел, что вся группа, включая его отца и тетушку, целеустремленно направляется по мокрой земле к шатру.

Он задернул входной клапан:

– Уже возвращаются и…

Он резко замолчал, обнаружив, что Рлайн, округлив глаза, стоит на коленях с шариком света над ладонью. В отсветах сферы Ренарин увидел себя и Рлайна.