Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 150)
Сзет плыл, и над ним простиралась кромешная чернота, а под ним – темная бездна вод, заполненная призрачными звуками. Так он добрался до якорной цепи вражеского судна. Другие взбирались по переброшенным через борт веревкам, но Сзет, заткнув меч за пояс, ухватился за звенья и полез отдельно от остальных.
Мышцы ныли, с чужого плаща ручьем лилась вода. Наконец Сзет добрался до начала цепи. Весьма кстати борта корабля оказались покрыты многочисленными деревянными украшениями; хватало и других выступов. Он вскарабкался по ним и перевалился через леер.
В воздухе витал слабый запах дыма с горящих кораблей, но этот пламенем охвачен не был. Пятеро шинских солдат сидели в центре палубы, понурив голову, привязанные к мачте. В ровном белом свете фонарей – богохульство, ведь самосветам место лишь в монастырях, – Сзет разглядел кровь на палубе. Как минимум у одного из его ребят был сломан нос. Но они шевелились, постанывая. Он подоспел вовремя.
К несчастью, здесь же находились человек двадцать налетчиков-камнеходцев, и они вытаскивали из воды других.
«Как же ты поступишь? – проговорил Голос. – Твой смелый выбор будит во мне любопытство. Неужели не боишься?»
Страх. Похоже, Сзет никогда не испытывал эту эмоцию так же остро, как другие. Вокруг слишком много происходило, слишком о многом приходилось беспокоиться, чтобы еще и бояться. И все же Сзет нервничал, шагая по палубе с вытащенным из-за пояса мечом. Он не поднимал головы и шатался, будто вымотавшись в плавании.
Это оказалось ошибкой. Один камнеходец на палубе повернулся, чтобы ему помочь, и тут же распознал, кто он такой. У всех налетчиков кожа была темнее, чем у Сзета. Вода смыла с него копоть, а на палубе было слишком светло. Сзет угрожающе вскинул меч, но кого напугает один человек? Моряки выхватили клинки и набросились на него.
Ветра не было, но Сзет все равно затанцевал.
До сих пор он всегда сдерживался. Тренировочные поединки и краткие схватки с врагами никогда не давали возможности по-настоящему стать тем, ради чего он упражнялся. Среди его людей практически никому не удавалось его достать. Вражеские налетчики на поверку обращались с оружием хуже. Падали отсеченные конечности. Кричали люди. Кровь мешалась с водой на палубе, залитой слишком ровным светом самосветных фонарей.
Сзет впервые стал смертью. Прежде он брал эту тьму взаймы. Сегодня он всецело принял ее. Он уложил троих… четверых… семерых. Не останавливаясь.
Пока не ощутил легкий толчок в спину, ближе к левому боку. Подумав, что на что-то налетел, Сзет глянул вниз и увидел торчащее у него из живота острие. Потом пробудилась боль, а меч выдернули. Пошатнувшись, Сзет осел на палубу, оцепенело глядя, как из раны фонтаном бьет кровь и что-то более темное и мерзкое, заливая его руку.
Разум отказывался верить. Враги могли запросто прикончить Сзета. Он упал на колени и ощупал собственные внутренности, ошеломленный невообразимым ранее опытом.
«Знаешь ли ты, почему в мире так мало истинных мастеров клинка?» – спросил Голос.
Подняв голову, Сзет окинул взглядом палубу и краем сознания отметил, что камнеходцы его боятся. После его краткой, подобной взрыву атаки на досках дергались восемь тел. Тот, кто достал Сзета, тоже был ранен: он отползал прочь, зовя друзей и прижимая ладонь к темному пятну на бедре.
«Все дело в столь высокой цене ошибок, – буднично продолжил Голос. – Даже лучшие бойцы попадают в битвы, где могут погибнуть в один миг из-за прихоти судьбы. В настоящем бою у человека нет возможности чему-то научиться на своих ошибках».
Сзет скорчился на палубе, и крики, шум бьющихся о борт волн, его собственные стоны… отдалились. Притупились. Может ли расфокусироваться слух?
«Ты подаешь надежды, – произнес Голос. – Сзет, ты бы хотел получить второй шанс?»
– Да, – прошептал он. – Пожалуйста.
Ближайший фонарь погас. В следующее мгновение к Сзету вернулись силы. Он прижал руку к ране и обнаружил, что она закрылась.
«На этот раз, – сказал Голос, – я тебя сберег. Не многим выпадает шанс прожить вторую жизнь. Не ты его заслужил. Я дал его тебе. Помни об этом».
Сзет тяжело поднялся на ноги.
«И еще: учись на своих ошибках. Что ты сделал неправильно?»
Сзет покрепче сжал меч, но несколько человек на палубе его уже заметили. Они звали друзей. Можно снова стать смертью, а можно…
Он развернулся и освободил от пут Джатена и его брата, привязанных к мачте совсем рядом. Пнул в их сторону меч одного из поверженных врагов и крикнул:
– Помогите другим!
Оставалось надеяться, что их избили не слишком сильно. Парни зашевелились, выполняя приказ, но Сзету пришлось сосредоточить внимание на врагах. Он снова дрался, выкладываясь без остатка. Однако на этот раз, прежде чем его успели окружить, на подмогу стали подтягиваться его люди. Четверо поднялись на ноги и пошли в бой.
Мгновения спустя произошло поразительное: враги начали бросать оружие, моля о пощаде. Сзет стоял, в замешательстве оглядывая палубу, заполненную измотанными, окровавленными, промокшими до нитки налетчиками.
– Это правда, – прошептал Сзет. – Эти люди отнюдь не лучшие бойцы.
«По нынешним временам надо очень постараться, чтобы найти в Стине по-настоящему способных воинов. Отправься в Азир, и там ситуация будет совершенно иная».
Сзет ничего не знал ни об одном из упомянутых мест, но приказал своим людям собрать брошенное оружие. Затем жестом велел налетчикам оттащить раненых к одному борту, где позволил им заняться пострадавшими. Но что дальше? Его целью было уничтожить все три корабля, а не захватить целый экипаж в плен.
– Как там Атсзен? – спросил Сзет подошедшего Джатена.
– Без сознания из-за побоев, – ответил солдат, – но, думаю, очухается. Сэр… спасибо, что пришли за нами.
Сзет кивнул.
– Что… будем делать теперь? – спросил Джатен.
– Подготовь для нас шестерых одну шлюпку, – сказал Сзет; он так и стоял, наставив меч на пленников. – Забери луки вон с той стойки у борта, потом помоги Атсзену и парням забраться в шлюпку.
Джатен взялся за дело. В рамках общей подготовки люди Сзета немного научились грести.
– Что делать с этими? – шепотом спросил Сзет у Голоса.
«Зависит от того, чего ты хочешь. Мести?»
– Немного, – ответил Сзет. – Но больше хочу, чтобы они перестали грабить. Чтобы ушли и больше не возвращались.
«Лучший способ этого добиться – как следует их запугать. А значит, отпустить корабль. Однако это опасно, поскольку существует такая же вероятность пробудить в них ярость. Бесконечный цикл мести. Они могут вернуться в следующий раз с шестью кораблями».
– Как мне это предотвратить?
«Насколько далеко ты готов зайти?»
Сзет подумал о годах, проведенных на бойне.
– Допустим, – произнес он, – я готов сделать что угодно.
«Хорошо. Да, Сзет, ты достоин второго шанса. Тот, кто проткнул тебя мечом, их капитан. Покажи ему вылеченную рану и повтори слова, которые я скажу».
Сзет встал перед указанным человеком и оттянул рассеченную, окровавленную полу рубашки, открывая взору зажившую кожу. Голос произнес в голове у Сзета слова, которых тот не понял, но, как сумел, воспроизвел звуки.
Капитан и те, кто стояли рядом, в ужасе отшатнулись.
– Что я сказал? – спросил Сзет.
«Ты сказал, что ты из числа наездников бурь, что ты прослышал о рейдах на здешние земли и решил привести своих бессмертных, чтобы прекратить набеги».
– Я не знаю, кто такие наездники бурь.
«Это из их легенд, – ответил Голос. – Из давних времен, когда твой народ покинул свой край и пошел по камням. Когда шинцы были грозными воителями».
– С трудом в такое верится, – признался Сзет.
«На такое способен всякий народ. Люди есть люди, где бы ни родились. Обитатели большинства областей этого континента славились воинской доблестью в тот или иной период. Пусть сейчас это алети или веденцы, а когда-то были и вы».
Сзету это показалось любопытным.
«А теперь, – сказал Голос, – выбери одного из пленников и проткни точно так же, как проткнули тебя».
Сзет помедлил. Это будет… тяжелая смерть. Долгая, мучительная.
«Ты сказал, что сделаешь что угодно».
– Зачем? – спросил Сзет.
«Чтобы они помчались домой на всех парусах в надежде доставить раненого к лекарям. Это не поможет. Если бы я не убил инородные бактерии у тебя в животе, ты бы умер».
Сзет не знал слова «бактерии», однако смысл все равно понял. Он замялся в нерешительности, но потом услышал звуки бойни и вспомнил, кто он такой. Лучше эти люди, чем его соотечественники. Он пронзил мечом не одного, но двоих моряков, чтобы смысл его послания точно дошел.
Прежде чем остальные успели восстать и кинуться в атаку, решив, что их казнят, Сзет отступил и повторил слова, подсказанные Голосом. Предупреждение налетчикам, чтобы больше никогда не возвращались, и поручение передать это другим. Отныне шинские берега не будут легкой добычей. С каждым пришедшим кораблем он будет увеличивать число налетчиков, обреченных на медленную, мучительную смерть.
При произнесении этих слов Сзет почувствовал… онемение. Как будто его эмоции приглушило, как ранее звуки. Он сел в лодку вместе со своими солдатами. Джатен разобрался, как управляться с механизмом для ее спуска.
Пока они гребли к берегу, им вслед не полетело ни одной стрелы. Сзет увидел на палубе капитана: тот провожал их взглядом.
– Ты можешь говорить у него в голове? – спросил Сзет у Голоса.