Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 147)

«И все же кое-что непонятно, – подумала Венли. – В этой истории полно дыр».

– Почему?

– Что – почему? – спросила Джакслим, не разжимая объятий.

– Для заключительной трансформации ущельным демонам нужно приходить на Расколотые равнины. Почему? Энергию для роста им дают Великие бури. Так разве они не могут преображаться где угодно?

– У многих животных есть подобные инстинкты.

– Мама, мы только что выяснили, что они не просто животные, – сказала Венли. – Они, по-видимому, пробовали окукливаться в других местах.

– Возможно, это всего лишь песня, – предположила Джакслим. – Тьюд же говорил, что не досконально в них разбирается.

Венли еще немного посидела в обнимку с матерью, но поняла, что вопросы не дают ей покоя. Она поднялась и подошла к одному ущельному демону – крупному, с темными загадочными глазами. Он фыркнул, когда она встала перед ним. Все инстинкты вопили, что надо бежать, однако наперекор им Венли уставилась существу в глаза.

– Почему? – спросила она. – Почему вам нужно окукливаться на Расколотых равнинах?

Зверь снова опустил голову и закрыл глаза, отвернувшись от Венли.

Она переместилась, опять встав перед ним, прямо около глаза, и прошептала:

– Я могу быть невероятно упрямой. Это практически моя определяющая черта, так что я добьюсь ответа.

Существо снова фыркнуло, затем приоткрыло глаз.

В следующее мгновение Венли ощутила все то же, что и оно, когда много лет назад взбиралось на плато. Потребность в росте, невыносимую тесноту собственного панциря. Ущельного демона манила к себе песня. Тысячи могущественных песен, льющихся из фрагментов света в земле. И там, внутри кокона…

Сила. Она захлестывала. Позволяла вырасти. Сила лилась и с неба, и из земли.

Венли ахнула и порылась в памяти в поисках песен, которые столько раз повторяла, заучивая. О том, как ее предки нашли дорогу на Расколотые равнины. Похоже, их что-то туда привело. Но что?

«Песни», – шепнули камни.

– Здесь что-то есть, да? – прошептала она. – Почему все так отчаянно дерутся за эту пустынную, изломанную местность?

– Венли? – окликнула ее мать, подходя ближе. – Все из-за Клятвенных врат и брошенных тут осколочных клинков.

– Да, – согласилась Венли, ощущая воспоминание ущельного демона. – Но может… может, дело не только в этом?

Зачем вообще основывать королевство в этой пустоши, разоряемой бурями?

Что раскололо равнины?

Что она ощутила в воспоминании ущельного демона о моменте трансформации?

И наконец, почему Вражда так отчаянно хочет заполучить эти земли? Настолько, что во времена алетийской оккупации направил сюда одного из Претворенных, Нергаула-Азарта, чтобы он господствовал здесь.

Камни, похоже, знали ответ. Но не успела Венли их спросить, как запели ущельные демоны. Надвигалась Великая буря.

Навани проводила взглядом Далинара, скрывшегося в вырытой в склоне холма хижине с дырой в потолке, из которой струился дым от костра, как пар из носика чайника.

– Бабуля? – подал голос сидевший рядом Гэв. – Мне страшно.

Навани опустилась на колени возле мальчика и обняла его.

– Не бойся, Гэв. Теперь мы здесь, с тобой.

– Тут правда все понарошку?

– Да, – ответила Навани. – Помнишь, как вы играли с дедушкой в большепанцирника, где он был зверем, а ты сразившим его могучим рыцарем?

Гэв кивнул.

– Ну вот, а здесь все – даже земля и небо – играет вместе с нами. Мы пришли сюда, чтобы узнать кое-какие тайны.

– Тайны, которые… знают небо и земля?

– Может, и так. – Навани на минутку задумалась. – Ветер, ты меня слышишь?

– Бабуль? – спросил внук. – Это что, часть игры?

– Да, Гэв. Именно так. Ветер, мы с тобой уже общались, – произнесла Навани, глядя в небо. – Пожалуйста, отзовись. Ты видишь меня здесь и сейчас?

«Вижу, – откликнулся тихий голос. – Женщина из иного времени. А то было мое время. Моя эпоха. Тогда я жила…»

– То есть ты умерла?

«Спрены не умирают, только меняют формы. Мы подвластны тому, как нас воспринимают, и потому я больше не божество. Вы теперь поклоняетесь буре».

– Бабуля? – спросил Гэв. – Что это за голос?

– Это… – Навани замялась. – Это Ветер, Гэв.

– Он будет делать мне больно?

– Нет, – прошептала Навани. – Помнишь то, что я показала тебе в башне? Спрены бывают добрыми. Они нам помогают.

– Я… – Гэв задумался, как умел. – Я помню. Я слышал… что-то, перед тем как деда меня нашел. Доброго спрена, который говорил, что сможет защитить меня от плохих спренов. Он напомнил мне папу.

– Здорово! – сказала Навани, хотя сомневалась, что Гэв узнал бы голос отца. Он был совсем мал, когда Элокар уехал на Расколотые равнины.

«Дитя, – сказала Ветер Гэву, – я не сделаю тебе больно. Я не буря, хотя и нахожусь в буре».

– Ветер, – спросила Навани, по-прежнему обнимая внука, – то, чего хочет мой муж… приемлемо ли это?

«Приемлемо ли? Или возможно ли?»

– И то и другое, – ответила она.

«Да, в обоих случаях, но это тяжкое бремя. Тайны, неведомые даже мне, поскольку я была тиха и молчалива и обитала преимущественно в Шиноваре. Если узокователь пожелает стать Честью, ему будет больно».

– А это… поможет ему в борьбе?

– Деда хороший боец, – прошептал Гэв и прикрыл глаза. – Я хочу стать хорошим бойцом. Как он. Как папа. Хочу быть королем.

«Может, и поможет, – ответила Ветер. – Я готовлюсь на случай, если все же нет. Чтобы защитить своих подопечных».

– Подопечных? – переспросила Навани.

«Спренов, – пояснила Ветер. – Мы нашли собственного защитника. Осененного благословением бури. Защитника самого ветра…»

Навани задумалась, но отвлеклась, увидев, как горы вдалеке начинают блекнуть. Видение заканчивалось.

Далинар принялся лихорадочно хватать случайные предметы в землянке, поскольку Навани сказала, что при прикосновении к ленте что-то почувствовала. Даже подобрал ленту: вдруг сработает еще раз?

Он ничего не ощутил.

Однако, пока он трудился, то и дело ловя на себе недоуменные взгляды, сквозь охватившую его панику прорвалась одна фраза:

– Нейл дал мне знак долга.

Ее произнес Йезриен. Далинар круто обернулся, осознав кое-что. В этом видении присутствовали или упоминались все Вестники, за исключением Тальна и Нейла. Двоих с внешностью макабаки. А собравшиеся обсуждали поход на помощь Макибаку.

– Нейл, – произнес Далинар, опускаясь на колени рядом с остальными. – Он будет там?

– Скорее всего, – отозвалась Чана, откинувшись назад. – Мне он не нравится. Возможно, не захочет с нами общаться.

– Нет, – возразил Йезриен, – он поможет. Нейл – один из самых благородных людей среди тех, кого я знаю.