Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 144)

– Четырнадцать лет, – проговорил Нетуро, – а уже выставляешь дураками людей вдвое тяжелее тебя. Поразительно!

– Ты… не злишься?

– Самую малость, – признался отец. – Но Сзранд – шут гороховый. Я работаю над планом его отставки. Думаю поставить на его место Яго-сына-Ярго, но он уже немолод. Когда лет через пять он уйдет на покой, нам понадобится новый наставник на тренировочных площадках. Кто-то, кто будет исполнять приказы и учить новых мальчишек как следует.

– Ты хочешь, чтобы это был я? – спросил Сзет. – Отец, не думаю, что другие мальчишки такое допустят. Они… они меня не любят.

– До тех пор еще есть время, – сказал отец. – Мальчики, которые тренируются с тобой сейчас… их к тому моменту переведут в другие места. Старая гвардия уйдет в отставку, а ее место займут молодые. Думаю… думаю, сынок, я смогу обустроить здесь настоящий дом для нас. Место, которое будет радовать маму.

– Не связано ли это с тем, почему она часто выходит из помещения при твоем появлении? – выпалил Сзет, но тут же почувствовал себя глупо из-за того, что это сказал. Как будто ткнул в пятно на чьей-то рубашке.

Нетуро отвел взгляд:

– Может быть, может быть. – Он сделал глубокий вдох. – В любом случае тебе бы хотелось иметь здесь постоянную должность? На тренировочной площадке?

– Мне не придется ходить в бой, – прошептал Сзет. – Не придется убивать…

Отец вдруг забеспокоился.

– Это же хорошо? – уточнил он.

– Чудесно, – прошептал Сзет, и отец горячо закивал.

– Пойдем, – позвал он и повел сына, но не в комнаты Генерала.

Наружу.

– Отец? – окликнул его Сзет. – Разве Генерал не посылал за мной? Для наказания за драку?

– Что? Нет, то была не твоя вина. Генерал не в курсе. Я сам послал за тобой: сегодня происходит кое-что важное. Напрямую это тебя не касается, но я бы хотел, чтобы ты посмотрел.

Нетуро вывел сына на тропу, петлявшую вдоль обрыва вверх, к старому монастырю. Сзет шел следом, сгорая от любопытства. Монастырь поддерживали шаманы и их аколиты, но носителей Чести здесь не имелось. Этот камнестражнический монастырь был посвящен потерянному Вестнику.

Сзет удивился, когда они присоединились к группе людей, стоявших у ворот монастыря вместе с Генералом. Генерал Кинал был широкоплеч и тих, с темной кожей и проседью в бороде. Сзету он всегда казался мужественным, даже опасным, но сегодня он с воодушевлением покивал своему помощнику, а его широко распахнутые глаза блестели от возбуждения: ни дать ни взять новобранец, получающий первые наставления.

– Мне нравятся перемены в твоем лагере, – говорил кто-то из новоприбывших. – По-настоящему нравятся, Генерал Кинал.

Сказал это невысокий пожилой мужчина, с длинной бородой и вислыми усами. Он был лыс и облачен в ярко-голубые одеяния – признак шамана высокого ранга. Или в данном случае высочайшего, ибо перед собой он держал великолепный Клинок Чести, положив одну руку на рукоять и погрузив острие дюймов на шесть в камень тропы. Сзет слышал, что носители Чести нередко выставляют свои мечи на виду при посещениях – в качестве напоминания. Зримое проявление доверия, оказанного шинскому народу, и Правды, которую он молча нес. Знание о том, что однажды враг вернется и кто-то должен быть готов с ним сразиться.

Сзет впервые видел один из Клинков: этот был широкий, как оружие для забивания лошадей, с крюком на конце и плавно изогнутыми кромками. Зрелище завораживало. В сравнении с тупым железным мечом, которым Сзет орудовал ранее, этот клинок был все равно что прекрасная белая шкура в сравнении с грязным полотенцем.

«Хочешь подержать такое?» – спросил Голос.

– Да, – прошептал Сзет. – Да!

«Хорошо. Время еще не пришло. Может, и никогда не придет. Но я слежу за тобой».

Генерал махнул рукой в сторону отца Сзета:

– Вот он, честь-ними! Тот, о ком я говорил.

Пожилой носитель Чести обратил внимание на Нетуро и смерил его взглядом:

– Это ты секретарь, следящий за дисциплиной и распорядком дня?

– Да, честь-ними, – ответил Нетуро.

– Меня зовут Позен-сын-Нэша, и ты меня впечатлил. Люди в лагере выглядят более довольными и в то же время выполняют свою работу с большей охотой. Шаманы сообщают о поразительном повышении боевого духа. Этот лагерь долгое время доставлял трудности, находясь под присмотром нескольких из нас, но не имея собственного носителя Чести, а здешний Земледелец чересчур мягок. Скажи-ка, секретарь, где ты выучился вести за собой и вдохновлять людей?

– Видишь ли, честь-ними, – проговорил Нетуро, – люди во многом похожи на овец.

Носителя Чести подобное заявление шокировало. Сзет, разумеется, понял. Овцы отзывчивы, сообразительны и коллективны. Но когда они собираются в большую группу, порой требуется твердая рука. Отец объяснил, по сути, ту же мысль, однако Сзет не особенно прислушивался. Взгляд его прикипел к прекрасной реликвии.

«Сражаться и убивать – это не плохо, – подумал Сзет. – Иначе Бог не дал бы нам мечи. Мы нужны. Иногда нужно и убийство».

В этом отношении он и сам был овцой. Он знал, что то, чем они занимаются, правильно, но предпочел бы руку потверже. Для направления.

Быть может, человек, стоявший напротив, наконец окажется тем, кто сможет его указать. Сзет чувствовал, что повзрослел за последние годы. Он был способен воспринять, что другие люди смотрят на вещи не так, как он… что суп с избытком перца может быть хорош одному и плох другому. Некоторые вопросы в действительности не имеют правильного ответа.

Но на некоторые – правильные ответы должны существовать, и потому Сзет спросил:

– Генерал-ними, честь-ними, дозволите ли мне говорить?

Все взгляды обратились на него, словно на яркое цветовое пятно не на том человеке. Сзет едва не залился краской и постарался встать прямо, как его учили.

– Это еще кто? – осведомился носитель Чести.

– Мой сын, – ответил отец, положив руку Сзету на плечо. – Лучший сын, какого можно пожелать, честь-ними, и у него всегда полно любопытных вопросов.

Пожалуй, солдата не должны волновать слова отца. Но от похвалы Нетуро Сзет раздулся.

– Он один из наиболее перспективных наших молодых офицеров, – сказал Генерал. – Вероятнее всего, довольно скоро пойдет по стопам отца в делах управления.

– И по этой причине, – проговорил носитель Чести, сосредоточив внимание на Сзете, – мы в очередной раз лишимся талантливого полевого командира. Но я не стану вмешиваться в то, как вы ведете дела. Молодой человек, в чем состоит твой вопрос?

Сзет сглотнул и, чувствуя себя неловко из-за того, что каждый раз задает один и тот же глупый вопрос, выдавил:

– Честь-ними, откуда ты знаешь, что правильно?

Пожилой шаман склонил голову к плечу, затем, нахмурившись, отпустил клинок. Взглянул на Нетуро, и тот пожал плечами, будто говоря: «Я же сказал, что он любопытный малый».

– Нас всех с детства учили, что правильно, а что нет, – произнес носитель Чести. – У тебя, по всеобщему убеждению, потрясающий отец. Неужели он тебе этого не объяснил?

Сзет поежился: судя по тону, носителя Чести вопрос чуть ли не оскорбил. Тем не менее отец ободряюще кивнул, а потому он продолжил:

– Честь-ними, меня учили. Но я расту и вижу, что правда будто бы… разная для разных людей. Существует ли единая правда, или же их много? Как понять, какой из них следовать?

– Слушай вышестоящих, – ответил носитель Чести. – Действуй в соответствии с цепочкой командования.

– Я доверяю Генералу и монастырям, – сказал Сзет. – Но откуда вы знаете, что правильно?

– Наша цепочка командования, – проговорил шаман, – оканчивается Вестниками, а те служат Жизнебрату – спрену почвы, – а также спренам гор, солнца и лун. Они же, в свою очередь, отчитываются перед самим Богом. Есть ли у тебя вопросы к кому-то из них?

– Полагаю, нет.

– Тогда следуй тому, что тебе говорят, молодой человек, – заключил носитель Чести, – и считай, что тебе повезло быть в числе защитников Правды.

Сзет кивнул, склонив голову.

– Хочешь ли ты спросить о какой-то конкретной моральной проблеме? – спросил кто-то другой; голос был женский.

Сзет поднял взгляд, не понимая, кто говорит. Это оказалась одна из спутниц носителя Чести, тоже шаманка высокого ранга в фиолетовых одеяниях. У нее были короткие черные волосы, уложенные в прическу, какой Сзет никогда прежде не видел: отдельные пряди торчали будто бы намеренно. Такой способ привлечь к себе внимание казался вызывающим.

– Мы бы не хотели беспокоить тебя, честь-ними, – обратился к ней Генерал с явным почтением.

– Никакого беспокойства, – ответила она.

Честь-ними? Вторая носительница Чести?!

Она наблюдала за Сзетом глазами насыщенного фиолетового оттенка, сцепив руки перед собой. Для носительницы Чести она выглядела молодо. Впрочем, почем ему знать?

– Я… – начал Сзет, подбирая слова. – Мне сложно причинять вред людям, честь-ними. Даже во время тренировки, где это допустимо. Мне это кажется неправильным.

– Это не так уж ужасно, – сказала женщина. – Не считаю это недостатком.

– Чушь! – отрезал старший шаман. – Сиви, если ему предстоит стать солдатом, он не имеет права на колебания: они могут стоить жизни его соратникам.

Она обдумала его слова.