Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 134)

– Я изгнала Бесформенную, – сказала Шаллан. – Я прошла этот этап. Она мне не нужна.

– Согласен, – отозвался Узор.

– Неужели это теперь навсегда? До конца жизни? Меня будет преследовать знание, что мой разум может в любой момент откатиться назад? Будет вечно выглядывать из-за угла?

– Мне жаль, Шаллан.

Она зажмурилась:

– Было гораздо лучше, Узор, когда я не знала. Тогда мои неудачи не были моей виной. По крайней мере, я могла делать вид, что это не моя вина.

– Шаллан, что сказал Шут? – прошептал Узор.

– Я знаю…

– Повтори.

– Я этого не заслуживаю, – прошептала она. – Я не виновата в том, что со мной сделали. Мириться с тем, что я испытываю боль, нормально, но не стоит мириться с тем, что я ее заслуживаю.

– Мне все равно жаль, что тебе приходится с этим жить.

– Приходится. Это ужасно и несправедливо, но приходится. – Она глубоко вздохнула. – Я не позволю Бесформенной проявиться полноценным аспектом моей личности. Вуаль и Сияющая – защитные механизмы, помогавшие мне выживать. А вот Бесформенная… это я. Не альтернативная маска, а то, какой бы я стала, если бы сдалась. Если бы я просто… стала такой, как хочет Мрейз.

– Ты на это не поддашься, Шаллан.

– Нет. Не поддамся.

– Тогда и бояться нечего. Может, она появляется здесь только как напоминание?

Девушка взглянула на спрена и увидела, что его головной узор вращается и изменяется, завораживая, быстрее обычного. Он переживал за нее.

– Спасибо тебе, – произнесла Шаллан.

– О! – встрепенулся Узор. – Я сказал правильную вещь?

– Важнее то, что ты рядом, – улыбнулась она.

– В этом я очень хорош. Мм… Может, это и обман, но мне нет дела!

Шаллан уставилась в небо, мимо угрей, на облака.

– Интересно, как там Адолин. Думаешь, с ним все в порядке? Ему пришлось отправиться на войну без меня.

– Он очень силен, – сказал Узор. – Лучший мечник, какого я знаю! И даже какого кто угодно знает!

Его слова отражали правду, но, увы, быть лучшим – это не всегда защищает. Порой это делает тебя мишенью.

Шаллан продолжала разглядывать облака, представляя в них…

Лицо Ба-Адо-Мишрам. Оно злобно уставилось на нее сверху. У Шаллан перехватило дыхание, и она бросила взгляд на Кредо, которая все это время неотрывно смотрела в том же направлении.

Спрен следила не за небесными угрями, а за лицом в облаках.

Ренарин вдруг вскрикнул и, пошатнувшись, поднялся. Значит, тоже заметил. Они с Рлайном поспешили к Шаллан. По пути к ним присоединились их спрены, выступив из теней, где любили скрываться, хотя не реже они каким-то образом забирались внутрь своих Сияющих.

– Лицо, – сказал Ренарин, махнув рукой туда, где только что сидел. – В узорах камня на земле.

– Такое же, как это? – уточнила Шаллан, кивком указав на небо.

Проследив за ее жестом, он выругался и присел на корточки.

– Пожалуй, нам стоит убраться с улицы, – предложил Рлайн.

– Если вы увидели ее на камнях, – заметила Шаллан, – значит она влияет на все видение целиком. В помещении мы ее лицо тоже найдем.

– Да, – согласился Рлайн. – Но что ты предпочтешь? Чтобы на тебя смотрело лицо с каменной стены или вот это?

– О! – воскликнул Узор. – Мне нравится огромное. Оно страшнее.

– Тебе это нравится? – Слова Рлайна прозвучали в бешеном ритме.

– Я решил, что мне нравится стиль, – пояснил Узор. – Это светоплетское понятие, в распознавании которого мы крайне хороши. – Он указал на небо. – Это стильно.

– Криптики, – тихо прокомментировал Глис.

И если уж такой, как он, находил Узора странным, это о многом говорило.

«Некоторые свои манеры, – заметила Сияющая с ноткой веселья, – он почерпнул у тебя. Мне кажется, это вызовет у тебя гордость».

Они переместились в пустое каменное строение с потеками крема на фасаде, похожими на свечной воск. С переходом области к людям подобные наросты счистили, о чем Шаллан пожалела. Естественные, оплавленные формы казались более любопытными, чем…

Это что, Вуаль хихикает над ней? Всего лишь за то, что ей понравилось причудливое здание? Дожили!

В этом доме вырос Рлайн. В отличие от комнаты Ренарина, здесь не было первоклассной мебели, но имелась корзина для вещей и добротный матрас в качестве постели.

– А это чье? – спросил Ренарин, махнув рукой в сторону кровати поменьше. – Брата или сестры?

– Гончей, – ответил Рлайн. – Я в юности разводил рубигончих. Когда уходили в Нарак, пришлось их выпустить.

– Рубигончие, – повторил Ренарин. – Я о тебе этого не знал.

– С ними я ладил лучше, чем с соплеменниками, – пожал плечами Рлайн, усаживаясь на кровать, которая теперь стала ему откровенно мала. – Забавно. В трудовой форме эта кровать была для меня такой просторной. Но сейчас такое тело кажется правильным, поэтому трудно примириться с тем, что моя идеальная кровать мне не по размеру.

– Ты правда здесь вырос? – спросила Шаллан, оглядываясь по сторонам в поисках лица Мишрам.

Она нашла его в трех разных местах, будто бы вписанным в природные узоры камня.

– Провел тут все детство, – ответил Рлайн. – Когда родители погибли в наводнении, остался один. Странный парень, живший со своими рубигончими…

– Трудно было? – спросил Ренарин. – Ребенком?

– Когда это случилось, мне почти исполнилось семь, – сказал Рлайн. – Так что не слишком плохо.

Ренарину потребовалась минутка на осознание услышанного: Шаллан отметила, как он напряженно думает. Певцы развивались намного быстрее людей, к десяти годам становясь взрослыми.

– И все же, – произнес Ренарин.

– К одиночеству привыкаешь, – сказал Рлайн. – Иногда даже слишком.

– Знаю, – отозвался Ренарин. – Поверь.

Он будто бы хотел добавить что-то еще, и Шаллан отчетливо ощутила, что она тут лишняя. Ренарин молча отвернулся и нашел, чем занять руки – вынул несколько камешков из кармана: их можно было перекатывать и пересчитывать пальцами.

– Итак, – произнесла Шаллан, меняя тему, – не стоит ли нам поговорить о том, как Мишрам за нами следит?

– Мм… – протянул Узор. – Вы о ней думаете, и это привлекает ее внимание. Темница протекает.

– Она, по идее, не должна быть в состоянии сюда заглядывать, – сказал Глис. – Здесь должно быть безопасно, даже от богов…

– Тем не менее раз она за нами наблюдает, – произнес Рлайн, закинув ноги на изголовье кровати, – должно быть, мы на верном пути.

– Я все еще считаю, что нам не стоит зацикливаться на ней, – сказал Ренарин, сидя на полу у кровати Рлайна. – Надо просто остановить духокровников, а потом выбраться отсюда. Наша задача в этом.

– Я попыталась, – проговорила Шаллан. – И чуть не выдала ваших спренов богам. Найдется ли у них какой-нибудь совет, как избежать подобного?

– Не использовать броню, – сказал Ренарин.

Он бросил взгляд на Узора и Кредо, устроившихся у костровой ямы. Их с Рлайном спрены тумана маячили в дверях, почему-то не входя полностью.