Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 131)

Сзет понаблюдал за двумя фигурами внизу. Гранетанцовщица вновь погрузилась в бусины. Ее орден не обладал никакими особыми силами в Шейдсмаре. Сзет подозревал, что площадки для нее создает Позен, чтобы она сосредоточилась на бое.

«Единственный выход для меня, – подумал он, – это захватить Позена и заставить его открыть нам Иноврата домой».

По идее, Сзету было бы по силам схватить клинок и самому открыть спасительные Иноврата. Однако за те месяцы, что он обучался у Позена в молодости, ему это так ни разу и не удалось. Умение создавать Иноврата было трудно освоить, и из обучавшихся его постигали лишь единицы.

Так или иначе, придется ввязаться в бой с двумя носителями Чести. Безоружным. На выбранном ими поле. Имея в распоряжении всего один мешочек буресвета.

Проработку стратегии прервало нечто темное, оно спикировало на Сзета с неба. Пятно мглы по форме отдаленно напоминало небесного угря, однако было в несколько раз крупнее. Спрен неясной видовой принадлежности, но несомненно опасный. Сзет не заметил вовремя черное на черном, но в последнюю секунду все же сумел увернуться сплетением.

Существо схватило пастью воздух, мелькнули белые зубы. Здесь спрены могли представлять смертельную угрозу, особенно если не знать, какие эмоции их притягивают. Сзет глухо зарычал: теперь, зная, что искать, он заметил целую стаю. Гранетанцовщица своими стрелами целенаправленно загнала его в эту сторону.

Он спикировал к бусинам, ожидая атаки. Гранетанцовщица тут же появилась, поднявшись на вершине колонны, созданной Позеном, который так и сидел на прежнем месте, скрестив ноги. Женщина быстро выпустила в Сзета несколько стрел одну за другой, и он ускорил свое падение, с грохотом рухнул в бусины. Отменил все сплетения, позволив себе скрыться под поверхностью.

Здесь громче слышался шепот. Неужели, попав в эту реальность, он оказался ближе к душам тех, кого убил?

К счастью, к нему возвращались былые навыки. Он вообразил движение, волны бусин, сносящие его в сторону, и это сработало: бусины откликнулись. С помощью буресвета и правильных мыслей через бусины можно плыть – они будут подталкивать в нужном направлении. В точности контроля над ними Сзету не тягаться с Позеном, но хватит и этого. Во всяком случае, пока он удерживает в себе немного буресвета, заодно избавляющего от необходимости дышать.

Пробираясь сквозь бусины, он услышал голос, перекрывавший прочие. Шепот погромче.

«Сзет, – позвал он. – Сзет?»

Неболом пошарил в бусинах, и его пальцы коснулись чего-то. Он схватил находку, и рука сжала складки ткани. Он рванул на себя.

– Оруженосец? – спросил спрен. – Это ты?

– Найди мне оружие… – прошипел Сзет, не размыкая зубов.

В этой реальности можно было призвать предмет из настоящего мира, если найти бусину, которая олицетворяет его душу.

– …я не умею читать бусины, ты должен поискать в них оружие. Я пока отвлеку врагов.

– Мне не следует вмешиваться… – произнес спрен.

– Тогда я умру, и у тебя больше не будет оруженосца, – огрызнулся Сзет, выпуская ткань и позволяя потоку бусин разделить их.

Пожалуй, не следовало вот так выдвигать требования. У него странным образом поубавилось почтения к спрену.

Сзет пробирался сквозь бусины, пытаясь перемещаться в сторону виденной ими с Каладином речушки. Здесь на ее месте будет твердая земля, которая, возможно, даст ему преимущество.

К сожалению, пока он передвигался, бусины потянулись прочь. Его обнаружили.

Вокруг Сзета образовался тоннель футов десяти в диаметре, как ответвление в бавской шахте, где он некогда жил пленником. Стены тоннеля уплотнились, и теперь Сзет полз по вогнутому твердому полу. Он побежал к открытому концу, а прямо за его спиной обрушилась стена, и вошла гранетанцовщица. Она заскользила по краю тоннеля: способности придавали ей ловкости и скорости. Сзет крутанулся на месте и сплел себя спиной вперед, чтобы не дать ей себя нагнать, однако тоннель все удлинялся, по мере того как бусины вставали на место.

Внезапно тоннель преградила стена, чего следовало ожидать. Сзет врезался в нее, и соперница быстро приблизилась.

Он отменил сплетение и присел в тот момент, когда она вонзила клинок в стену прямо над ним, в считаных дюймах от его головы. Сзет пригнулся и побежал обратно по тоннелю, гранетанцовщица же аккуратно затормозила, затем вновь бросилась за ним. Он крякнул и воспламенил воздух, чтобы отвлечь женщину вспышкой огня.

Буресвет излечил ее поверхностные ожоги, а следующим выпадом она рассекла Сзету щеку, прежде чем вогнать клинок в стену причудливого тоннеля. Она оказалась очень близко к нему, и он схватил ее за руку.

Женщина с обманчивой силой оттолкнула Сзета, а когда он вцепился в нее, ее кожа и одежда будто бы покрылись жиром. Гранетанцовщица. Все верно. Тут никакие захваты не пройдут. Пальцы Сзета сорвались, и гранетанцовщица скользнула назад, а затем снова полоснула его клинком. Он с трудом увернулся, как вдруг пол тоннеля разошелся у него под ногами. Сзет провалился по пояс, прежде чем бусины снова частично скрепились. Гранетанцовщица прыгнула вперед, пока он боролся с бусинами, вскинув руки в защитном жесте, но в основном прилагая усилия, чтобы выбраться.

Клинок в мгновение ока прорезал его предплечья. Пальцы безвольно обвисли, утратив всякую чувствительность и обратившись мертвым грузом на концах рук. Сзет отчаянно сплел себя с низом, погрузившись в бусины по плечи, и следующий удар просвистел у него над головой. Бусины продолжили затвердевать, стремясь удержать Сзета на месте, но, сосредоточившись, он заставил ближайшие слушаться его, а не Позена.

Высвободившись настолько, чтобы иметь возможность выскользнуть, Сзет сплетением направил себя прямиком на врага. Врезался в гранетанцовщицу и ринулся прочь. Она полетела назад, пока действие сплетения не закончилось, потом, встряхнувшись, восстановила контроль.

Неболом настороженно завис в воздухе посреди тоннеля, прилагая все усилия, чтобы исцелить руки. В отдалении он снова услышал это. Голос.

«Сзет? Я здесь! Воспользуйся мной!»

Спрен? Нет, голос не тот. И не Каладин.

Неужели… Кровь Ночи?

Гранетанцовщица с осторожностью следила за ним. Надо выбираться из тоннеля: он умно сделан с расчетом на то, чтобы лишить Сзета основных преимуществ его способности к полету и в то же время оставить врагу пространство для маневра. Позен наверняка где-то рядом, раз хорошо увидел поединок и рассыпал бусины только под Сзетом.

– Мне говорили, ты лучший, – сказала гранетанцовщица, проворно скользя вперед с занесенным и нацеленным на Сзета клинком. – Говорили, что мне необходимо тренироваться на износ, чтобы у меня был хотя бы малейший шанс против тебя, бесправедник. И вот ты побежден!

Он промолчал. Вдохнул побольше драгоценного оставшегося буресвета и усилием воли направил его в руки. Для исцеления от такого удара требовалось потрудиться. Почему она дает ему на это время?

«Потому что не знает, – сообразил Сзет. – Они не сражались с Сияющими».

Он хорошо помнил свое глубокое потрясение, когда Каладин впервые исцелился от последствий удара Клинком Чести, что было невозможно без живых клятв и Сияния. Клинки Чести поразительны, но они являлись прототипами, не обладали… утонченностью, пришедшей с экспериментами Сияющих.

Что ж, это давало кое-какой шанс.

– Быть может, – продолжила гранетанцовщица, – в таком случае предназначенную тебе великую честь отдадут мне. Как думаешь, если убью тебя именно я, возьмут меня вместо тебя?

– Возьмут куда? – спросил Сзет, приземляясь на пол тоннеля.

Ему было слышно, как снаружи перекатываются бусины, но отдаленно, приглушенно. Он осел на пол, делая вид, что вымотан, побежден. Пусть подберется поближе.

– Я не знаю, о чем вы все говорите.

– Нам было велено не рассказывать, – ответила она. – Мне жаль, бесправедник, что ты так… разочаровал меня.

– Я всего лишь человек, – сказал он. – Тренировкой и умениями всего не перебьешь. Вы подловили меня безоружным в нестабильном месте и навалились вдвоем на одного. Чего ты ожидала?

– Великолепия, – прошептала она и метнулась к нему с выпадом.

Сзет же поднял исцеленные руки и двумя пальцами оттолкнул острие меча в сторону. Шагнул навстречу ее выпаду, пропустив клинок впритирку, и впечатал другой кулак ей в живот.

– Я не бесправедник, – прорычал он.

Женщина ахнула, широко распахнув глаза, а Сзет врезал ей в лицо вторым кулаком. Затем обрушил локоть на запястье, разоружая. Клинок Чести исчез, едва она его выпустила. Однако следующий удар не достиг цели, поскольку тоннель пошел волнами. Ошеломленная гранетанцовщица упала в спасительные бусины.

Сзет вздохнул, и в следующую секунду тоннель обрушился сокрушительной массой крутящихся бусин.

К счастью, он сумел подчинить себе их поток. Позен не мог полностью захватить Сзета в ловушку – тот знал, как управлять ближайшими бусинами.

Он поплыл, чтобы спрятаться, и нащупал среди бусин ткань. Спрен вернулся. Он сунул в ладонь Сзету одну бусину.

– Лучшее, что нашлось!

Сзету не терпелось обрести найденное спреном оружие, и он влил в бусину буресвет. Сейчас он делал то, что называлось «проявлением». Использовал буресвет и душу предмета, чтобы создать его физическое воплощение в Шейдсмаре.

Он направил себя волной бусин вверх, к поверхности, и ощутил, как предмет формируется у него в руке. Вынырнув, он увидел, что же ему досталось.