Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 110)
«Молитвы», – сообразил Далинар и внезапно ощутил собственную неуместность.
Навани взяла его за руку. И вдруг через вершины гор перевалило нечто: мерцающее искажение, дробившее дождевые капли и пугавшее камнепочки. Оно не имело цвета и не светилось, но Далинар видел, как от него рябит воздух и дрожит дождь. Вниз по склону катилась волна, подобная речному потоку, и за ней вились тысячи спренов ветра.
Далинар инстинктивно заслонил собой Навани, но сила обогнула их, разделившись надвое – так же, как речной поток. Она принесла с собой чувство умиротворения и ветер, растрепавший мокрую одежду. Холод дождя сменился приятным теплом, а капли застучали будто в такт мелодии.
«Мы вас видим, – прозвучал в ушах у Далинара тихий голос, дробящийся, будто хор. – Мужчина из иного времени. Женщина из возрожденной башни».
– Кто… кто вы? – спросила Навани.
«Мы – Ветер, – ответили голоса. – Смотрители этих земель. А вы?»
– Путешественники, – сказал Далинар. – Свидетели.
«Пойдемте взглянем на перемены, – произнес Ветер. – Ах… на прибытие».
– Оно скоро? – спросил Далинар.
«Очень скоро. Очень скоро. – Ветер завихрился вокруг них. – А-а… но вы одни из них. Люди. Значит, вы пришли познакомиться со своими пращурами…»
– Прошу прощения, – сказала Навани, – вы знаете, что это… только видение?
«Мы были всегда, – отозвался Ветер. – Но ничто не может вечно оставаться таким, каким было. Это место – отрезок времени, и мы его видим, проживаем. Мы также видим сейчас и то, какими мы стали. В ваше время мы тихи и безгласны».
– Спрены ветра? Ими вы стали?
«Спрены ветра? – переспросил Ветер. – Нет, они существуют дальше, а мы слабеем из-за прихода новых богов. Мы это видим. Видим. Те двое, кого вы отправили, узокователи. Солдат и убийца. Они там, где сейчас стоите вы, но в ином времени…»
Сзет с Каладином добрались до Шиновара? Приятно знать. Далинар глубоко вдохнул, соображая, не найдется ли способа с ними связаться. Вот только чем они смогут помочь? Сейчас лучше всего двигаться к поставленной цели: увидеть прошлое, узнать правду и с помощью этих знаний добыть силу Чести. Так он сможет вернуть их домой.
– Мне нужно знать, почему сила Чести покинула человечество, – сказал Далинар Ветру. – Мне необходимо получить к ней доступ. Забрать ее.
На это Ветер рассмеялся.
– Вы знаете, как мне убедить ее меня принять? – спросил Далинар.
«Она тебя окружает, но убедить ее нельзя. Сила Чести упряма. А теперь гляди. Пришло время смотреть».
Поток скользнул мимо и унесся к грязевым равнинам. Там, невдалеке, небо прорезал свет, и открылся портал в другой мир.
И мир тот горел.
44
Подобие действительности
Шаллан парила, плыла сквозь изменчивые цвета, завороженная красотой перетекающих друг в друга полос.
Словно вокруг нее повсюду смешивались краски, иногда складываясь в картины, фигуры, промельки иных времен.
Она могла бы провести здесь вечность, наблюдая перетекание цветов, наблюдая появление и стирание видений людей, которыми побывала.
Потом все это вдруг стало блекнуть. Она хотела его удержать, не желая уходить, потому что в этом обволакивающем тепле все было возможно, но ни в чем не было ее вины. Здесь она могла просто существовать.
Так или иначе, вокруг Шаллан соткался мир. Она постепенно вышла из транса, будто выплыла из пучины, а затем к ней понемногу вернулись воспоминания о срочных делах. Мрейз схлопнул перпендикулярность, и…
…Шаллан засосало в нее. Сунув руку в карман так и оставшегося надетым кожаного доспеха, она нащупала нож, который украла у духокровников. Антисвет. Она сжала его в руке и, заморгав, огляделась по сторонам, вдруг охваченная ужасом. Сколько она проболталась вот так? Где она теперь?
Из клубов тумана проступила комната: богато обставленная спальня с шикарной кроватью и изысканной мебелью. И… с игрушками. На полу стояла деревянная крепость с деревянными же солдатиками и несколькими впечатляющими деревянными носителями осколков.
Свет сочился из-за раздвинутых штор, но с цветами что-то было не так. Они казались не вполне настоящими. И действительно, взяв с деревянного бастиона солдатика, Шаллан заметила, что его цвета расплываются в воздухе. Немного похоже на цвета призмы, только тут они разделялись, образуя трех маленьких игрушечных солдатиков, слегка смещенных относительно друг друга.
«Голубой, пурпурный, желтый», – подумала Шаллан, припомнив уроки теории цвета.
Любопытно. Сама она вроде бы выглядела цельной. Однако свет, отражаясь от предметов вокруг, точно так же дробился на цвета. Создавалось сюрреалистичное впечатление разбалансировки. Как будто эти вещи подобрали с пола кабинета какого-нибудь тайленского мастера-печатника, который выбросил их за нецентрированность.
Открылась дверь, и за ней обнаружился Узор в своей полноразмерной форме. За его спиной маячила Кредо, положив руку ему на плечо. Как и Шаллан, они выглядели более однотонными, чем всё вокруг.
– О! – воскликнул Узор. – Ренарин, она тут! Хм… Полагаю, она играет с твоими игрушками.
– Я изучала цвета, – сказала Шаллан, погрозив Узору деревянным солдатиком.
– А-а! – отозвался спрен. – Тогда можно я с ними поиграю? Меня всегда интересовало, почему с этим связано столько шума!
Из соседней комнаты зашли остальные, а Узор подскакал поближе и принялся выстраивать солдатиков. Кредо он оставил у самой двери, где она прижалась спиной к стене. Вошел Ренарин, и Шаллан впервые довелось как следует рассмотреть его спрена в физической форме.
Формально Глис принадлежал к спренам тумана – разновидности, с которой Шаллан встречалась в Шейдсмаре. Их тела состояли из тумана, прозрачного и аморфного, но все же каким-то образом способного придавать форму их одежде. Виденные ею представители подобных спренов носили перчатки, а также особые хрустальные маски с тонкими чертами.
Спрен Ренарина приобрел темно-красный цвет, словно где-то в глубине тумана скрывался рубин. Вместо маски у Глиса было изменчивое… ничто. Вихрящаяся пустота красного оттенка.
Вслед за Ренарином вошел Рлайн со своим спреном: тот был крупнее Глиса, но с таким же лицом. Рлайн возвышался над всеми. В этой форме он, возможно, превосходил по росту даже Каладина. В мундире, с красно-оранжевым панцирем, на манер шлема закрывающим щеки и нос, и с густой, пусть и короткой бородой, вид он имел пугающий. У него были мощные мышцы, а глаза на первый взгляд казались черными, без зрачков. Впечатление было обманчивым, поскольку при ближайшем рассмотрении глаза певцов оказывались неоднородными.
Рлайн производил впечатление. Он, вероятно, внушал бы Шаллан страх, если бы не поглядывал на Ренарина в поисках поддержки, отчего казался поразительно уязвимым. Шквал! Надо быть осторожнее в суждениях. У Шаллан имелась привычка художника рисовать портреты людей, едва их увидев. Вот только рисунок прикован к листу, а человек – или певец – всегда неизмеримо больше, чем способна передать любая картина.
Узор довольно загудел, составляя солдатиков друг на друга, будто акробатов.
– Итак, – проговорил Ренарин. – Похоже, мы попали в Духовную реальность. К счастью, нашим спренам удалось всех вас отыскать.
Шаллан поморщилась:
– Простите. Это я вас в это втянула. – Она глубоко вдохнула. – И ты был прав, говоря, что я пытаюсь добиться от вас помощи в поисках Мишрам. Я не ожидала… Мне жаль. Честно.
– Мы имеем то, что имеем, – сказал Рлайн, скрестив руки на груди. – И если верно то, что ты говорила о тех убийцах, что они охотятся за темницей Мишрам, то к лучшему, что мы здесь. Я не хочу, чтобы они нашли одного из наших старых богов. Вражде и так хватает сил.
– Перед происшествием я стащила у одной из них вот это, – сообщила Шаллан, демонстрируя кинжал, вокруг острия которого искривлялся воздух. – Придется исходить из того, что Иятиль с Мрейзом тоже где-то здесь, и у них такие же спрены, как у вас, способные служить проводниками.
– Этот Мрейз подходит под описание того человека, кто схватил во время оккупации Крадунью и преподнес ее врагам в качестве подарка, – заметил Ренарин.
Шаллан скривилась. Схватил Крадунью? Преподнес в качестве подарка?
Да уж. Вполне в духе Мрейза.
– Но теперь, – подняла взгляд Шаллан, – мы как будто… в детской?
– В ренаринской! – радостно сообщил Узор. – В комнате из времен, когда он был маленьким!
– Мне понадобятся воспоминания, – произнес Глис, тенью стоя у Ренарина за спиной. – Чтобы придавать форму. Я помогу, но это ненастоящее. Даже не такое ненастоящее, как в других видениях. Не настоящее прошлое. Простите. Я… попытаюсь в слова… лучше.
– Все в порядке, Глис, – сказал Ренарин. – Мы поняли.
– Разве? – уточнила Шаллан.
– Глис может нам помочь сформировать из окружающего подобие действительности, – объяснил Ренарин. – Но оно не поведает нам ничего нового или интересного, потому что он использует мои воспоминания, а не Связи и тона Духовной реальности.
Ладно, это… с натяжкой обретало для Шаллан какой-то смысл. Шквал побери! Когда только Ренарин столько узнал о подобных вещах?
«Ты всегда его недооценивала, – напомнила Сияющая. – Но хотя бы от этой привычки начала избавляться по мере своего роста».