Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 105)
«Всего три дня боев. До прибытия подкрепления».
– А если войска не придут? Или если враг подгонит больше Царственных?
«Ты… возможно, не зря волнуешься на этот счет. Я видела, как двое Небесных покинули лагерь, – здесь осталось семеро, ведь одну ты убил. Не исключено, что те двое отправились за подмогой, раз первичная атака захлебнулась».
Адолин снова глубоко вздохнул.
Раньше этого хватало. Его хватало. Шквал! Он уже соскучился по Шаллан. Ее голос всегда помогал.
Он надеялся, что она в безопасности, где бы ни находилась.
Адолин встал и направился к бойцам, пытаясь придумать, что еще можно сделать. Подойдя ближе, он увидел, что солдаты с благоговейным видом передают из рук в руки его меч. Колот следил за тем, чтобы не возникало толкотни и все соблюдали очередь. Но, глядя на это, Адолин не мог отделаться от мыслей о том, что станет с его людьми, если сюда явится отряд Сплавленных. Царственные и так создавали много проблем. Если же во вражеской армии появятся Глубинные, они смогут проплыть сквозь камень и ударить его отрядам во фланг. Всего один Грандиозный, а потом один Оболочник доставили Каладину массу неприятностей.
Да даже без Сплавленных… он ожидал в ближайшие дни больших потерь.
Потому-то оборона Азимира вызывала столько сомнений у Норки. Адолин не мог отогнать встающие перед глазами картины поражения его войск. Не мог заглушить всплывающие в памяти крики солдат в Холинаре, когда он их покидал.
Ему требовалось преимущество. Что-то, что помогло бы.
Мысленно вернувшись на пару дней назад, он сказал:
– Помнишь спренов, что ушли из Стойкой Прямоты тогда же, когда и мы?
В то время как несогласные спрены чести покидали крепость, Адолин встретился глазами с парочкой из них. Они были из числа тех, кто на суде подхватил клич: «Честь не умер…»
«Помню», – ответила Майя.
– Я вот думаю, нельзя ли… не знаю, убедить их прийти и одолжить нам свои силы или что-нибудь такое…
Когда он произнес это вслух, прозвучало глупо. Что они тут сделают?
Однако Майя оживилась.
«Адолин, я же теперь могу разговаривать. Я чувствую себя лучше. Я смогу их убедить! Могу отправиться к ним».
– Правда?
«Я могу перемещаться с бусинами. Все мы, мертвоглазые, так умеем. Думаю… думаю, это может сработать! Даже если на это уйдет пара-тройка дней, возможно, у меня получится вернуться в срок!»
Хм…
– Насколько ты уверена?
«Уверена до разумной степени».
Что ж, идея интересная. Теперь, когда Майя все лучше говорила, вдруг ей удастся убедить спренов чести? Несколько лишних Сияющих точно бы не помешали.
– Не думаю, что с нашими сроками это сработает, – сказал Адолин, размышляя о том, сколько времени уходит на создание уз и тренировку Сияющего.
«Я смогу сделать так, чтобы сработало. Если ты мне доверяешь».
– Само собой.
«Но для этого… мне придется уйти».
Уйти. Адолин понял, о чем она говорит. Она ускользнет в Шейдсмар, в бусинный океан. На поле битвы меч не так уж и нужен. Клинки превосходно подходят для дуэлей, но в сражении со многими противниками ничто не побьет по мощи осколочный доспех. В Азимире найдутся осколочные молоты – громоздкое обычное оружие, рассчитанное на человека в доспехе. Адолин сможет воспользоваться таким и практически не потерять в эффективности. Но все же…
Он ощутил эмоции Майи – ее нетерпение, ее уверенность. Похоже, она была совершенно убеждена, что сумеет привести к нему тех спренов чести для помощи в борьбе против Сплавленных. Она так отчаянно хотела это сделать, а он поклялся себе, что она ему не принадлежит. Он не будет выбирать за нее.
– Я поддержу любое твое решение, – произнес он почти помимо воли.
«Ну, я пойду! – сказала она с горячностью. – Постарайся меня не призывать. Иначе мне придется начинать заново. Только при крайней необходимости».
– Понимаю.
Меч в руках у Мэй Аладар исчез сам собой.
«Шквал!» – подумал Адолин, тотчас же ощутив, как Майя стала отдаляться.
Многие ли отдавали свои осколочные клинки вот так? Князь верил, что она вернется, но…
«Однажды это сделали все Сияющие, – подумал он. – И был еще один человек. Мой отец».
Адолин поразмыслил над этим, испытав смешанные чувства, и побежал проверять, как там его войска.
Остаток вечера он провел, всеми силами завоевывая симпатию офицеров Кушкама, но ни на минуту не прекращая переживать за Майю. И ни на минуту не усомнившись, что сделал правильный выбор, потому что такого решения требовало его сердце.
Каладин оглянулся через плечо, вместе с Сзетом спускаясь к лагерю.
– Сил, – шепнул он, – ты когда-нибудь видела камнестража подобной силы?
– Нет, – ответила она, паря рядом с ним. – Но я не застала времена Вестников.
– Откуда она брала энергию? – спросил Каладин. – Она не опустошила ни одного самосвета в стене. Я осмотрел одежду, оставшуюся после того, как Сзет сжег тело, но не обнаружил там ни сфер, ни камней.
Сил покачала головой с таким же озадаченным видом, как и у него.
– Шквал побери! – сказал Каладин, оторвав наконец взгляд от монастыря. – Если принесший все клятвы камнестраж способен на такое, то у меня возникает вопрос: что я упускаю в наших силах?
«По-моему, не так уж это и впечатляет», – подал голос Кровь Ночи у него в руке.
– У нее камень потек, как вода!
«Вода все время течет, как вода, и она невозможно тупая. Ты пробовал с ней общаться?»
– Он правду говорит, – сказала Сил Каладину. – Вода в самом деле склонна к невероятной тупости. Даже по меркам неодушевленных предметов. Без обид, меч.
«Рад это слышать. В любом случае тот меч не так уж и велик. Уверен, я бы справился лучше».
– Это же Клинок Чести, – сказал Каладин. – Он наделяет носителя потоками камнестража – способностями Сияющего, не связывая клятвами…
«Я бы мог этому научиться, – вклинился меч. – Я невероятно хорошо умею быть мечом. Кроме того, что может быть интереснее, чем заставить камень вести себя как вода? Уничтожить его – вот что».
– Над этим Сзет тоже отлично потрудился, – заметил Каладин. – Похоже, он наконец освоил Расщепление.
Кровь Ночи хмыкнул.
Все вместе они вслед за Сзетом подошли к основному лагерю на уступе, где из зданий выходили люди. Их оказалось больше, чем ожидал Каладин. Тысячи. Должно быть, в казармы они набились битком. Одежда на них была неопрятная. Не то чтобы рваная или истрепанная, но явно давно не стиранная, в пятнах пота и крема. Или… земли, наверное.
Многие моргали, уставившись в небо. Несколько человек благоговейно приблизились к Сзету, что-то шепча и указывая на Клинок Чести.
– Что они говорят? – спросил Каладин.
– Благодарят его, – пояснила Сил. – Мне кажется, смерть той женщины каким-то образом их освободила. Посмотри, как они изменились.
– Как будто только что проснулись, – согласился Каладин.
Вокруг Сзета собиралось все больше народу. Люди протягивали к нему руки, отчего он напряженно отступил на шаг, сжимая Клинок Чести, будто ожидая, что меч попытаются отобрать. Позы людей выражали почтение, не нуждаясь в переводе, но взгляд Сзета заметался из стороны в сторону. Он чувствовал себя зажатым в угол.
Каладин поспешил вмешаться, обойдя сборище по дуге, чтобы Сзет увидел его и не испугался.
– Эй! – окликнул его Каладин. – Ты в порядке?
– Чего они от меня хотят? – спросил Сзет. – Почему так себя ведут?
– Почему выражают благодарность? Ты же их спас.
– Я убиваю, – сказал Сзет. – Я отнимаю. Разрушаю. Я заслуживаю осуждения. Я…