Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 100)
Ожоги Сплавленные залечат, но огонь и свет их дезориентируют. Адолин широко улыбнулся, пинком отшвыривая очередную свирепую форму. Небесные носились над головой, стремясь к контрольному зданию. Они обнаружили, что их возмутительно тонкие одеяния оказались досадной помехой.
«Слева!»
Адолин круто развернулся к тому, что едва заметил краем глаза. Он инстинктивно нанес удар. Его клинок удлинился на пару дюймов, пронзив насквозь еще одну подлетевшую Небесную, не охваченную пламенем. Ее пика скрежетнула по доспеху и соскользнула.
Майя прорезала светсердце в груди Сплавленной, и этого хватило. Ее глаза выгорели, как у любого другого певца, и она рухнула на пол. Она переродится, но не раньше следующей Бури бурь. Эта Небесная атаковала более скрытно, чем другие, и каким-то образом ускользнула от внимания лучников. Это встревожило Адолина. Внутренний голосок шепнул, что первый налет мог быть отвлекающим маневром.
Поблизости уже отступавшие певцы внезапно рванулись вперед. Крякнув, Адолин описал мечом широкую дугу, уложив сразу нескольких. Он отскочил назад, на мгновение припозднившись. Неожиданно стремительно и текуче из строя выступил певец и обрушил на Адолина град ударов, орудуя двумя зловещего вида булавами.
Еще один Сплавленный. Но этого Адолин узнал.
Высокий и надменный, почти полностью белолицый и с узором наподобие глифа. Тот же Небесный, с которым они с Шаллан сражались в Шейдсмаре. И которого Адолин ранил.
Судя по всему, Сплавленный тоже его узнал и запел в яростном ритме. Он явился мстить.
41
Неболом
Сзет широким шагом шел по монастырю.
– Это и есть мой путь? – спросил он спрена.
– Верно.
– Мне будет легче сражаться с носителем Чести, используя оба моих потока.
– Верно.
Это не являлось разрешением, поэтому Сзету предстояло пользоваться только сплетениями для полета. Одно, по крайней мере, ему было ясно: стоявшая перед ним женщина обязана рассчитаться с долгом. Если Рит желает драться, он, вне всяких сомнений, ей не откажет.
Пол обратился в жидкость.
«Камнестражница!» – подумал Сзет, мысленно ругнувшись, и сплел себя с верхом, отрываясь от покрытия, готового поглотить его.
Плиты потекли и оплыли, вмиг расплавившись. Панно с изображением Вестника Тальмута смазалось, словно свежая краска.
Сзет взмыл в воздух. У камнестражей два потока, а он никогда прежде не имел дела с таким сочетанием. Во времена его юности этого Клинка в распоряжении шаманов не было. Тем не менее Сзет мог предугадать, как станет сражаться Рит. Она будет управлять текучим камнем, что перекликалось со способностями волеформаторов, и добавит к этому ограниченный уровень владения странными узоковательскими силами. Опасное сочетание, но все они таковы.
Для защиты Сзет решил использовать высоту. Если на этот поединок распространяются те же правила, по которым он сражался в молодости, то покидать помещение запрещено. И Рит не зайдет так далеко, чтобы разрушить монастырь, расплавив стены или потолок.
Пол пошел рябью, словно поверхность озера, потом завибрировал. Вверх выстрелила колонна: столб жидкого камня, на вершине которого стояла шаманка. Это свидетельствовало о поразительном уровне мастерства в обращении с потоком, какого Сзет не встречал ни у одного волеформатора. Она была хороша. И сильна… исключительно сильна.
«Рит должна тратить немыслимое количество буресвета, – подумал он. – Где она столько берет?»
Шаманка на каменном столбе рванула прямиком к Сзету. Он увернулся, и весь пол всколыхнуло волной. Сзет сделал круг под самым сводом, но бежать было некуда. Ему не оставалось ничего другого, как атаковать Рит. Она вознеслась на гребне каменной волны в центре зала. Их клинки зазвенели удар за ударом, и Сзет оказался прижат спиной к стене под потолком. Вокруг Рит вспузырился жидкий камень, окутав ее полностью, и хлынул к Сзету.
Уклоняясь от него, неболом тотчас же сплел себя с землей и устремился вниз, отчего желудок подкатил к горлу. Камень плеснул на стену. Снизившись, Сзет увидел возможность для маневра. Рит собрала основную массу жидкого камня наверху, чтобы сокрушить противника. В результате в нижней части волны остались окна. Сзет стрелой пролетел сквозь одно из них и услышал тихое потрескивание. Камень затвердевал. Сзет хорошо помнил этот звук с тех времен, когда тренировался с волеформаторским Клинком.
Он осторожно приземлился, скользнув по полу, который снова стал твердым, но неровным. Слева из камня образовалась причудливая перекрученная колонна, наклоненная к стене. Рит бесшумно спустилась по ней с осколочным клинком на изготовку, оставляя на камне следы босых ног.
– Она великолепна, – прошептал Сзет.
«Ты лучше, – произнес его спрен. – Давай. Уничтожь ее».
– Это же поединок, – сказал Сзет. – Речь не идет об уничтожении.
«Она убьет тебя, если сможет, мой оруженосец. Вообрази себе медленную смерть в каменной скорлупе, в окружении шепчущих голосов…»
Эта картина причинила холодную острую боль, словно грудь пронзило копье. Сзета охватила дрожь, и внутри его что-то вспыхнуло.
«Держи себя под контролем», – предостерег спрен.
Сзет кивнул, а Рит спрыгнула на искореженный каменный пол. Он ощутил… тепло. Спрен разговаривал с ним больше обычного, и в проявлении его внимания чувствовалось одобрение. Как бывало с отцом.
«Ты достиг важного момента, Сзет, – сказал спрен. – Думай о той каменной гробнице. Используй ее».
Сзет летящим шагом пошел вперед, готовясь к схватке. Он понемногу привыкал к тому, как новый клинок лежит в руке – изогнутый, но сдержанный, не разукрашенный сверх меры. Оружие Рит было прямым.
Клинок Тальмута одновременно и больше, и меньше других Клинков Чести походил на меч. Такой простой.
Сзет описал оружием три широкие дуги, вынудив Рит отступить. Судя по ее стойке и скорости реакции, он был лучшим мечником. Он попытался воспользоваться этим: вывести ее из равновесия, чтобы суметь до нее дотронуться и сплести с верхом, где он получил бы преимущество. К несчастью, пол снова потек под ногами, и Сзету пришлось взлететь.
Верным способом ведения боя с подобным противником было непрестанное движение – отличная тактика в любом сражении. Сзет пролетел насквозь просторную переднюю половину зала, завернул вдоль стены и снизился по дуге.
Пол под ним пошел волнами. Побежала мелкая рябь, колонна оползла и слилась внизу с остальным камнем. Плиты восстановились в точности как было, исчезли все признаки разрушений. Высокое мастерство! И снова Сзета смутило то, какой силой владеет Рит. Обладатели Клинков Чести тратили куда больше буресвета, чем Сияющие: последних клятвы сближали с волей Чести, делая их более прочными сосудами.
Такими темпами Сзету должно быть под силу измотать Рит до полного истощения энергии, однако шаманка не проявляла ни малейших признаков беспокойства. Напротив, она скрылась под поверхностью пола, поскольку могла себе позволить не дышать. Сзет напряженно следил, и вновь в его душе вспыхнула искра страха. Как и было велено, он представил, что его обволакивает камень – и какую панику это вызовет. Он останется наедине с голосами, пока не задохнется.
«Да… – произнес спрен. – Ты готов доказать, на что способен?»
– Это решать не мне, а тебе.
«Великолепный ответ. Ты начинаешь по-настоящему мне нравиться, оруженосец».
Слова спрена прозвучали более… лично, чем когда-либо.
Сзет продолжал кружить по просторному залу в ожидании следующего хода соперницы. Пол задрожал сильнее. Вскоре он изогнулся странным подобием волны: отдельные участки камня вспучились, образуя симметричный узор.
В следующее мгновение вверх ударили тугие струи, стремясь настигнуть Сзета. Они захлестывали потолок и так затвердевали. Он с трудом лавировал среди них, используя сплетения на пределе своего мастерства. С появлением каждой колонны уровень пола немного понижался, пока перед потрясенно замершими в дверном проеме Каладином и Сил не образовался провал футов в двадцать глубиной.
Рит вычерпала камень, словно пруд, создав хитросплетение колонн. К счастью, ее контроль над камнем не простирался так далеко, чтобы позволить ей вздыбить все шипы разом: ей приходилось напрямую направлять пару-тройку колонн, замораживать их, затем браться за следующую партию. Это давало Сзету шанс.
Он принялся рубить колонны на лету, высекая осколочным клинком глыбы, но каждая колонна вскоре восстанавливалась. Потом в ход пошли новые, стремясь достать его. Не попав в цель, они образовывали очередное препятствие. Сзет, обливаясь потом, втянул еще буресвета из мешочка на поясе. Где Рит набралась подобной силы? Ему во время тренировок с волеформаторским клинком удавалось воздействовать на участок камня всего в два-три фута в поперечнике.
– Ты ее видишь? – спросил он спрена.
«Нет. Готовься оказаться в каменном плену».
– Это будет конец.
«Неужели? Ты так легко откажешься от похода?»
– Я…
Он сплетением притянул себя к стене, изменив направление гравитации, и побежал по ней, как по земле. Поднырнул под колоннами и, помогая себе сплетением, перепрыгнул участок камня, потекшего ему наперерез.
– Я буду сражаться, пока не погибну, – прошептал Сзет.
«Нет».
– Я буду сражаться, – переформулировал он с тихим вздохом и, вернувшись к нормальной гравитации, соскользнул на волнистый пол по одной из колонн, скрипя по ней пальцами. – Буду сражаться, пока ты не скажешь действовать иначе.