Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 34)

– Я с Пиков, – торжественно произнесла рогоедка. – Я из Хранителей озера. Ты знаешь: мне можно доверять.

Никли пообщался с сородичами и оглядел Струну с головы до ног.

– Если мы пойдем на эту сделку, то обменяем духозаклинатели на помощь Рисн в обучении подражанию людям. Однако доспех, который ты надела, предназначался исключительно для стража Осколка Зари. Если так сильно хочешь носить его, тебе придется взять и это бремя.

– Я обдумаю твои слова, – сказала Струна. – У меня много обязательств, которые важнее этих.

– Если мы придем к согласию, чего я обещать, естественно, не могу, поскольку голосовать будут все Неспящие, эта женщина, – Никли указал на Рисн, – должна быть защищена. Ей понадобятся телохранители!

– У меня уже есть телохранитель – мой ларкин, – качнула головой Рисн. – Судя по твоим же уверениям, Чири-Чири – истинный страж Осколка Зари. Дополнительная помощь мне не помешает, но вспомни: смысл сделки в том, чтобы наружу не просочилось и намека на случившееся здесь. Отряд охранников привлечет слишком много внимания, и это помешает достижению нашей цели. Думаю, куда лучше, если твои ордлецы станут скрытно приглядывать за мной. Помешать я им не смогу, да и, честно говоря, предпочла бы знать, что ты рядом.

– А заодно, – вставила Струна, – это укрепит вымысел: если ваши враги заметят тебя возле Рисн, они подумают, что ты тренируешься согласно заключенной сделке.

– Сделку мы еще обсуждаем, – поправил ее Никли. – Решение не согласовано. Рисн, ты даже не представляешь, что натворила! Не понимаешь, что теперь находится у тебя в голове.

– Так расскажи.

Никли рассмеялся:

– Простыми словами этого не объяснишь. Осколки Зари – это Повеления, Рисн. Воля бога.

– Я нутром чувствую, что ты прав, но… Осколки Зари мне всегда представлялись неким оружием, наподобие мифических Клинков Чести. – На самом деле термин «Осколок Зари» встречался Рисн раз или два в жизни, но она была уверена, что всегда ассоциировала его с Клинками Чести.

– Самые мощные формы связывания потоков недосягаемы для традиционного понимания смертных, – начал Никли, чьи ордлецы теперь возвращались на свои места. – Все их величайшие проявления требуют Намерения и Повеления. Повеления уровня настолько высокого, что ни один человек не в силах подняться туда в одиночку. Чтобы отдавать такие Повеления, нужно обладать разумом божества, его широтой понимания. Осколки Зари – это четыре первичных Повеления, которые создали все сущее. – Помолчав, он добавил: – Однажды ими воспользовались для того, чтобы уничтожить самого Адональсиума.

Струна прошептала что-то на своем родном языке.

– Ты все-таки знаешь, – сказал ей Никли.

– Есть песни, – задумчиво произнесла Струна, – бесконечно древние. О том времени, когда… Повеление пришло через озеро. – Она снова зашептала, и это звучало как молитва.

Рисн проследила за несколькими ордлецами, проскользнувшими мимо нее. Они выглядели поразительно похожими на Чири-Чири – миниатюрные копии.

– Мы полагали, – заговорил Никли, заметив, куда она смотрит, – что последний из ланцеров умер довольно давно и все, что нам осталось, – несколько ордлецов, которых мы породнили с этими созданиями. Ордлецы не более чем низшие кровные братья ланцеров, однако благодаря им нам удается свести на нет некоторые возможности буресвета. Твоя питомица – это третий ларкин, который выжил, и, как мы теперь знаем, единственный, ставший достаточно взрослым, чтобы вернуться сюда.

Чири-Чири удобно устроилась на скамейке, продолжая наблюдать за всеми Неспящими и предостерегающе щелкая время от времени.

– А почему ей нужно было вернуться? Она потом снова заболеет? – встревожилась Рисн.

– Большепанцирникам требуются узы с мандрами, которых вы прозвали спренами удачи, – чтобы не погибнуть под собственным весом. Здешние мандры особенные – меньше обычных, но куда сильнее. Подняться в воздух такому тяжелому существу, как ланцер – или ларкин, как его теперь называют, – непросто. Чири-Чири должна возвращаться сюда раз в несколько лет, пока не вырастет.

– Пока не вырастет? – ужаснулась Рисн, оглядываясь на черепа в большом тоннеле. – О бури!..

– Тебе не следовало ввязываться в эту миссию, – размеренно произнес Никли. – Я должен был тебя отговорить. Но все же нельзя отрицать очевидное: тебя привели сюда нужды Древнего стража. И к сожалению, все твои прочие доводы тоже верны. Наша тайна просачивается в мир. Этот Осколок Зари больше не в безопасности. Должен сказать, я не ожидал, что тебе удастся меня переубедить.

– Работа торгмастера заключается в том, чтобы увидеть потребность, а затем удовлетворить ее.

Рисн почувствовала непривычное давление в где-то глубине мозга. Повеление? Снова воздействует то, что содержалось во фреске, а потом вторглось в ее сознание? Но каким образом? Ей не удалось прочитать письмена. Что же это за Повеление такое, что его необязательно прочесть или услышать, – оно само проникает мозг, словно буресвет в сферу?

Ордлецы полностью восстановили человекоподобное тело. Никли встал, поплотнее запахнул мантию.

– Мы все обсудим. – (Двое других за его спиной окончательно рассыпались, превратившись в кучи ордлецов.) – И проголосуем. Это не займет много времени, так как остальные передают наш разговор всем роям. Мы общаемся быстрее людей.

– Никли, – заговорила Рисн, – есть просьба. У моих соотечественников принято на самые важные переговоры приглашать беспристрастных свидетелей – по одному с каждой стороны. Это люди, которые готовы рассказать о моральных качествах обоих участников. Скажи, ты тот же человек, который путешествовал со мной по суше и морю все эти месяцы? Или ты – подменыш, играющий роль настоящего Никли?

– Я тот, кого ты наняла в Тайлене. Моей первоначальной задачей было наблюдать за Древним стражем и оценить, хорошо ли заботятся о ней. Кроме того, у нас были все основания предполагать, что вскоре сюда прибудет экспедиция на тайленском корабле. А твое судно самое лучшее во всем флоте. Так я оказался на борту «Странствующего паруса».

– Значит, именно ты ходил со мной. Неплохо меня изучил. Я хочу, чтобы во время вашего обсуждения ты честно сказал всем собеседникам, что думаешь обо мне.

– Не знаю, смогу ли…

– Все, о чем я прошу, – это честность, – повторила Рисн. – Расскажи им, с кем ты имел дело, какой я торгмастер.

Никли кивнул и распался на ордлецов – будто человек замерз под ледяными южными ветрами и разбился вдребезги.

Струна опустилась на колени рядом с Рисн.

– Вы хорошо справились, – прошептала она. – Все вышло как в песнях, когда герой имеет дело с опасными богами. Но вы не обманули его.

– Надеюсь, это даст желанный результат, – прошептала Рисн в ответ.

Струна кивнула и принялась возиться с доспехом, активируя последние детали. Явно хотела подготовиться на всякий случай.

Но вряд ли от ее сопротивления был бы прок. Рисн напряженно ждала, наблюдая, как ордлецы щелкают и перебегают туда-сюда, будто обладая какой-никакой автономностью. Никли заверил, что совещание не займет много времени, однако ожидание показалось Рисн почти невыносимым.

Примерно через пять минут Никли сформировался вновь.

– Все готово.

– И как прошло? – спросила Рисн.

– Они прислушались. Твоя идея признана многообещающей, наслоение лжи с целью обмануть наших врагов оценено высоко. Однако мои сородичи настаивают еще на двух условиях. Ты не попытаешься создать узы со спреном и стать Сияющей.

– Никогда не рассматривала такую возможность всерьез, – улыбнулась Рисн. – Сомневаюсь, что Чири-Чири захочет меня с кем-нибудь делить.

– Кроме того, ты не вправе рассказывать о том, что с тобой произошло на самом деле, пока не получишь от нас разрешение. Я объяснил им, что людям порой необходимо довериться кому-то из соплеменников. Они указали на Струну, но я предположил, что этого недостаточно. Если мы собираемся хранить все случившееся в тайне и сотрудничать с людьми, чтобы защитить Осколок Зари, нам могут понадобиться союзники. И тем не менее, ты должна будешь советоваться с нами, прежде чем изливать душу кому бы то ни было, и сообщать объекту доверия только те сведения, разглашение которых мы сочтем неопасным.

– Я согласна на эти условия, если пообещаешь, что никто из команды «Странствующего паруса» не пострадает от твоих сородичей. Надеюсь, все мои люди живы?

– К сожалению, на пляже они вступили в конфликт с нашими специализированными ордлецами, – вздохнул Никли. – Сияющие увели моряков под защиту города, однако трое погибли. Тем же, кто остался на корабле, по моей просьбе обеспечена безопасность.

У Рисн свело внутренности при мысли о тех, кто расстался с жизнью по ее вине. Но все же опасения не оправдались – погибли не десятки.

– А ты, – обратился Никли к Струне, – будешь защищать Осколок Зари, сражаться за него?

– Нет. – Струна встала, держа шлем под мышкой.

– Но…

– Я не солдат, – ответила Струна, и ее голос смягчился. – Чтобы стать полезной в таком деле, мне необходимо получить опыт. Я пойду на войну и научусь использовать ваш дар. Я выступлю против Приносящих пустоту, раз мой отец отказывается. И как только наберусь опыта, я рассмотрю твою просьбу.

Никли взглянул на Рисн, и та пожала плечами:

– Пожалуй, она права, Никли.

– Хорошо. – Никли очень по-человечески вздохнул. – Струна, ты поклянешься честью своей матери и своего отца, что сохранишь эту тайну и никому не выдашь ее. Даже кровным родственникам.