Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 36)

– Побери меня буря! – выкрикнул Лопен, глядя в потолок. – Опять та же песня? Я чуть не подох на острове, а ты только теперь принимаешь мои слова?

«Теперь подходящее время».

– И где же драматическая сцена? – Лопен осуждающе посмотрел на небо. – Где искусно выбранный момент? У тебя ужасно получается, пенхито!

«Ты меня сердишь. Радуйся тому, что есть».

– Я даже не понимал, что произношу Идеал, – пробормотал Лопен.

Вот буря! Дурацкая клятва…

Он взял в руки кинжал, и тот превратился в прекрасный серебристый меч. Недоставало только выгравированного Руа, показывающего неприличный жест. И конечно, едва Лопен подумал об этом, как на клинке появилось изображение.

Хм… Сколько возможностей…

Нет-нет. Он станет лучше. Никаких розыгрышей. Ну, или хотя бы поменьше. Дозированно. Он сумеет. Ха! Защищать людей от самого себя! Кто-нибудь слышал о подобной клятве?

Но он же Лопен. У него все по-другому.

– Уйо! – воскликнул он, распахнув дверь. – Ты нипочем не догадаешься, что сейчас произошло!

Рисн не позволяла себе расслабиться, пока не стих ветер и в иллюминатор ее каюты не хлынул ясный солнечный свет. Корабль выбрался из шторма, бушевавшего вокруг Акины.

Экспедиции позволили уйти.

Но теперь нельзя и мечтать об уединении. Рисн скрытно сопровождают несколько ордлецов – представители Неспящих. Ей предстоит их обучать, а они будут за ней приглядывать. Вероятно, до конца ее жизни.

Однако сделка заключена, детали оговорены. Легенда о походе – высочайшего качества, ведь она практически не требует вранья. Из всей команды тайну знают только Рисн и Струна, остальные расскажут все как было – как было с ними.

Чири-Чири соорудила себе гнездо из полотенец, сидит там и довольно пощелкивает. У нее так улучшилась расцветка! Пока пробивались через шторм, она скакала по каюте, а потом и вовсе взлетела под потолок. Настолько энергичной Рисн ее еще никогда не видела.

Сохранит ли Чири-Чири способность летать, когда вырастет до размеров ущельного демона? Никли намекал, что она сохранит. Шквальные ветра! И как же относиться к этакой перспективе? Сколько времени занимает взросление ларкина?

Ладно, Рисн как-нибудь справится. Больше тревожит ее другое бремя – то, что нашло приют в ее голове. В этом походе Рисн непрестанно мучилась вопросом, на своем ли она месте. И вот теперь ступила на путь, по которому до нее не прошел ни один бабск.

Но за последние годы она неплохо натренировалась сидеть с прямой спиной. Как выяснилось, в некоторых отношениях обрела уверенность. Но если никто не проходил этот путь, то и сравнивать ей себя не с кем, верно? Не нужно пытаться стать Встимом – не та ситуация.

– Ты поэтому выбрала меня? – спросила Рисн у Чири-Чири. – Знала, что я справлюсь?

Ларкин ободряюще защелкала. И удивительное дело, как же хорошо стало Рисн! Работая руками, она передвинулась по скамье и налила себе чая. Наконец-то душевное равновесие полностью восстановлено, теперь можно ознакомиться и с ответными письмами королев.

Венценосные дамы благодарили Рисн, одобряли ее действия и изъявляли желание встретиться с ней, чтобы узнать подробности. Вот когда придется выложить вторую полулегенду – что Рисн согласилась обучать Неспящих.

Бури! Ей кажется или чай действительно стал вкусен? Рисн внимательно посмотрела в чашку и перевела взгляд на иллюминатор, через который в каюту лился солнечный свет. Как же он ярок! Интересно, почему все цвета в ее каюте вдруг обрели такую чистоту и насыщенность?

В дверь постучали.

– Войдите. – Рисн снова хлебнула чудесного чая.

Капитан Дрлван. Вошла, поклонилась. Снаружи у двери несет вахту Струна, облаченная в полный осколочный доспех.

– Вы позволите ей оставить осколок себе? – тихо спросила Дрлван, выпрямившись.

– Его отыскала Струна, а по традиции, кто находит осколки, тот их и забирает. – При этих словах от Повеления в голове Рисн повеяло теплом. – Кроме того, она спасла мне жизнь.

– Алети будут недовольны, – предположила Дрлван. – У них есть опыт предъявления сомнительных, но решительных претензий на осколки.

– Боль потери этого комплекта они как-нибудь переживут, – проговорила Рисн. – Их утешат три духозаклинателя.

Дрлван улыбнулась. Пять духозаклинателей едут в Тайлену. Многие годы алети обладали почти полной монополией на создающие пищу устройства, но теперь в Тайлене появятся два своих, а еще порождающие металлы, обращающие что угодно в дым и создающие древесину, – такие же в городе веками служили для производства лучших в мире материалов для строительства кораблей. Настоящее богатство, которое будет очень долго обеспечивать процветание Тайлены.

А благодаря найденным в пещерах самосветам команда получит богатую награду за риск, которому она подвергалась.

Рисн все еще горевала по трем морякам. Ей казалось несправедливым, что смерть забрала их, не согласившись совсем чуть-чуть подождать до заключения договора. Вопрос, скорбят ли генералы по солдатам, погибшим за миг до конца войны, не давал ей покоя.

Капитан Дрлван устроилась в кресле у письменного стола. Она долго молчала, глядя мимо Рисн на иллюминатор.

– Не думала, что мы снова увидим солнце, – наконец сказала она, – когда на палубу полезли эти… создания. И даже после вашего возвращения опасалась, что на «Странствующий парус» натравят какую-нибудь тварь, что она нападет, едва мы отойдем от острова. А потом обвинят в этом шторм.

– Честно говоря, – призналась Рисн, – меня посещали такие же опасения.

– Что они собой представляют, Рисн? – спросила капитан. – Они кажутся порождениями ночных кошмаров и Пустоты.

– Те, кто не похож на нас, всегда поначалу вызывают отторжение и страх, – объяснила Рисн. – Но Встим заставил меня выработать очень важный навык: видеть дальше своих ожиданий. В данном случае это означало заглянуть за пределы того, что, как я считала, делает человека человеком, и обнаружить личность с ее тревогами и опасениями, устремлениями и надеждами – в том, что казалось порождением ночных кошмаров и Пустоты.

– Они рассказали мне, как вы поступили.

Рисн почувствовала укол тревоги, не донеся чашку до рта. Что-что? Неспящие сами проговорились об Осколке Зари?

– Существа, захватившие корабль, как раз собрались уходить, а вы еще не вернулись, – продолжила капитан. – Они сказали, что у вас был шанс выторговать свою жизнь. Но вы заявили, что не пойдете на сделку, если они не гарантируют безопасность всего экипажа.

А, только и всего! Тревога улеглась.

– Так поступил бы любой ребск.

– Простите, но не любой, а хороший ребск. Ребск, достойный этой команды.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Рисн благодарно кивнула капитану.

– Когда выйдем из порта, отправляясь в наш третий рейс, – произнесла Дрлван, вставая, – команде будет полезно увидеть, как вы управляете кораблем, верно?

– Почту за честь. – Голос Рисн дрогнул. – Правда.

Дрлван улыбнулась:

– Будем надеяться, что следующее путешествие окажется более… каноническим.

Рисн покосилась на фиолетового ордлеца, прятавшегося в тени на стене под самым потолком. Странно, но теперь она гораздо отчетливее различает все, что скрывается в этих тенях. И… почему-то голос Дрлван звучит более мелодично.

– Пожалуй, я постараюсь выбрать торговый рейс из самых рядовых, банальных и скучных, – заверила ее Рисн.

Это удовлетворило капитана.

Рисн откинулась на спинку скамьи – над головой угасал одинокий спрен славы – и задумалась над словами «рядовой», «банальный» и «скучный». Не отпускало подозрение, что ни одно из этих слов не подойдет для описания ее жизни.