Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 23)

– Оно плывет? – уточнил Лопен, протирая залитые дождем глаза. – С чего ты решил, нако, что это одно из них?

Руа просто знал. И Лопен доверял ему. Он полагал, что Руа разбирается в таких вещах не хуже, чем сам Лопен – в шутках об одноруких гердазийцах.

Лейтен и прочие пострадавшие мало что могли рассказать. С долей сомнения они считали, что это живые существа, а не спрены. И чтобы напасть, им требуется подобраться поближе, так что, вероятно, Лопен в безопасности, пока он на палубе корабля. Лейтен говорил, что эти твари, практически неразличимые, парили в облаках, а подлетели и опустошили его, только когда он повернулся к ним спиной.

Интересно, они того же типа, что и домашний питомец Рисн? Этот, в глубине, выглядит намного крупнее. И менее смутных очертаний. В любом случае стоит поостеречься, когда придется спасать еще кого-нибудь из команды. Если эта тварь выпьет буресвет, пока Лопен находится под водой, дело закончится катастрофой. Ему придется быстренько выучить несколько шуток про мертвых гердазийцев, чтобы рассказывать их в загробной жизни.

Целую бесконечность продолжалось ужасное плавание. Лопен все это время бдительно наблюдал за происходящим и был наготове, когда Ввлан потерял равновесие. Лопен успел схватить парня, прежде чем того унесло за борт, и сплел с фальшбортом; их обоих накрыла волна. Лопен похлопал Ввлана по плечу и рассмеялся, но, опустившись на колени, чтобы вода быстрее стекла, заметил за бортом темную тень, плывшую со скоростью корабля, и пожалел, что не может прямо сейчас попросить Струну взглянуть, нет ли поблизости каких-нибудь странных спренов. Лопен не осмеливался позвать рогоедку на палубу в этот шквальный шторм. Это было бы…

Корабль прорезал очередную волну, и ветер внезапно стих. Пораженный, Лопен с трудом поднялся на ноги, протер глаза. Стоявшие рядом моряки расслабились, отпустив канаты, с помощью которых они проделывали… ну, кое-какие матросские штучки со штормовым парусом.

– Мы победили! – воскликнул Клисн. – Бури! Это глаз шторма!

Его охватил спрен благоговения, и Лопен поймал себя на том, что полностью разделяет чувства этого парня. Свирепый ветер гнал бурные волны по кругу прямо за кормой. Темные тучи все еще заволакивали небо, но теперь корабль неспешно рассекал мелкую зыбь – здесь царила безмятежность и даже вода казалась менее темной, сапфировой.

– Эй, Клисн, – окликнул Лопен, – ты не мог бы позвать сюда Струну? Я обещал ей, что сам приду, как только станет безопасно, но мне сначала нужно отцепить вашего капитана от палубы. Подозреваю, она довольна не больше, чем Пунио, когда у него еще не было спрена, а у меня уже появился.

– Конечно, Лопен. – Клисн убежал.

Отличный парень. Умелый игрок в карты, да вдобавок с превосходным чувством юмора. И не только потому, что ему нравятся шутки Лопена, – еще он находит ужасными шутки Уйо.

Лопен торопливо взошел по трапу на квартердек, но, подходя к капитану и рулевому, замедлил шаг. Они смотрели вдаль, туда, где из клубившегося тумана что-то проступало. Остров?

Высокие каменные зубцы поднимались из воды, словно каким-то чудесным образом выстроенная прямо в океане стена, огораживающая нечто таинственное. В стене зиял огромный пролом – то ли с десяток зубцов выломали, то ли их и не было никогда. Чем ближе «Странствующий парус» подходил к этому непонятному образованию, тем спокойнее становился океан. Через пролом уже проглядывал островок – Лопен без труда мог бы обойти его по периметру за час с небольшим. Примерно посередине он заметил нечто похожее на городские стены и какие-то строения за ними.

– Провалиться мне в Преисподнюю, – пробормотала капитан. – Он действительно существует.

12

– Мы добрались, Чири-Чири, – прошептала Рисн, когда несколько матросов усадили ее в кресло на квартердеке. – Смотри, я привезла тебя домой.

Чири-Чири, уютно устроившись у нее на руках, почти не шевелилась. Рисн крепко прижимала ларкина к себе, а капитан и ее брат тихо разговаривали неподалеку.

Бури!.. Окутанный туманом остров посреди внезапно уснувшего океана, да еще и окруженный этим странным каменным частоколом, выросшим прямо из воды, казался… нереальным. Низкий и плоский, за исключением возвышенности в центре – стены это или естественное плато? – он производил неизгладимое впечатление.

Почти вся команда собралась на палубе; спрены предвкушения, словно красные ленты, развевались на неощутимом ветру. Рисн сидела слишком далеко, чтобы расслышать, о чем шепчутся моряки. Она едва не попыталась, цепляясь за планшир, подобраться поближе – лишь несколько дней провела в парящем кресле, а уже привыкла.

Что ж, если этот остров окажется вражеской цитаделью, придется удирать. Рисковать парящим креслом Рисн не хотелось, поэтому она приказала спрятать его понадежнее, а самосветы положила в карман. Пока будет довольствоваться стационарным сиденьем на квартердеке.

Она глядела на остров, стараясь справиться с противоречивыми чувствами. Вот и цель экспедиции. Рисн привела сюда корабль. Как бы теперь поступил Встим? Неизвестно. Она впитывала его мудрость, но сейчас ей остается только довериться собственному чутью.

Это пугало ее больше, чем ночной кошмар.

– Капитан, – окликнула она, – а вы что думаете? Какие новости из гнезда угря?

Капитан подошла поближе:

– Трое моих людей с подзорными трубами высматривают все, что может вызвать подозрения. Никаких признаков жизни, хотя на острове точно есть постройки. Как ни странно, ветер почти стих, но мы можем маневрировать на веслах. Эти воды выглядят коварными, поэтому не будем торопиться. Глубины вокруг Аймиа часто таят в себе опасность. Если все пойдет хорошо, мы попробуем через пролом подойти к острову. – Она помедлила. – Ребск, наблюдатели сообщают: похоже, на пляже лежат светсердца. Среди останков большепанцирников.

Как интересно! Рисн глубоко вздохнула.

– Я разрешаю медленно двигаться к острову. Предупредите меня, если заметите что-то новое, и будьте добры, попросите кого-нибудь позвать Сияющих и их спутников. Мне нужно с ними поговорить.

Лопен, Уйо и Рушу тихо беседовали о чем-то со Струной в дальнем конце главной палубы.

Капитан приказала нескольким матросам взяться за весла, и вскоре корабль осторожно заскользил к кольцу высоких скал, окружавших остров. Рисн они напомнили обелиски, которые кочевники-деши ставили на различных стоянках.

Как ни странно, единственными звуками, сопровождающими продвижение судна, были удары весел о воду – резкий контрапункт бушующим ветрам и реву волн, оставшихся позади. Замеряя глубину по обоим бортам каждую минуту или две, корабль полз вперед. Сияющие и их спутники поднялись на квартердек.

– Что видишь, Струна? – спросила Рисн на веденском.

– Спренов удачи, – указала вверх рогоедка. – Но они не приближаются к острову. Их десятки. Лопен показал мне под водой какую-то тень – он считает, что это существо высосало буресвет из другого Сияющего. Только я не видела ни одного спрена. Тень быстро исчезла, но я думаю, что это тоа, а не лики. Хм… Кажется, вы говорите «физическое», а не «разумное»? Из мира разума?

– Любопытно, – ответила Рисн, хотя и не была уверена, что поняла.

– Эй, – встрял Лопен, – ты же это сказала на…

– Веденском, – ответила Рисн на алетийском. – Да.

– Полагаю, я смогу провести корабль через этот пролом, – сообщила капитан, подходя к Рисн. – Что вы собираетесь предпринять, ребск?

– Подведите нас как можно ближе, – попросила Рисн.

Дрлван умело подошла к пролому и после очередного замера глубины двинулась дальше, к острову. Корабль приблизился настолько, что Рисн смогла разглядеть на пляже выбеленные раковины – останки древних большепанцирников.

Она приподняла Чири-Чири, надеясь на какую-то реакцию. Талик сказал, что ларкина надо привезти домой, и вот они здесь. Но что теперь? Чири-Чири не заинтересовалась островом, однако подняла к небу глаза, а затем пошевелилась, мягко прищелкивая. Рисн осторожно посадила ее к себе на колени; та почти не двигалась, неотрывно глядя на небо. Возможно, ощущала присутствие невидимых спренов?

Подошел Кстлед и протянул подзорную трубу. Рисн смогла хорошо рассмотреть громадные раковины, а также крупные бриллиантовые светсердца. Тусклые, без единой искры; похоже, они выпали из разлагающейся плоти большепанцирников. Что-то в этой картине показалось ей странным.

– Какие будут распоряжения, ребск? – спросила капитан.

Действительно, какие? Пора взять командование на себя. Рисн проигнорировала свое трепещущее сердце, свое беспокойство за Чири-Чири.

– Сияющий Лопен и ревнительница Рушу, полагаю, вы готовы выполнить вашу секретную задачу?

Названные переглянулись, стушевавшись достаточно, чтобы появились спрены стыда, похожие на парящие цветочные лепестки.

– Э-э-э… да, светлость, – ответила Рушу. – Нам нужно заглянуть вон в те здания.

– Но не раньше, чем мои люди проведут быструю рекогносцировку. – И Рисн распорядилась: – Кстлед, ты с большим отрядом, оставив пока на борту некомбатантов, обеспечь охрану пляжа. Докладывай обо всем необычном.

Боцман поклонился и пошел собирать людей. Когда шлюпки были спущены на воду, Рисн заметила, что Лопен и Уйо покидают корабль. Рушу последовала их примеру.

– Ревнительница Рушу? – окликнула ее Рисн. – Предлагаю вам подождать, пока мы не убедимся, что пляж безопасен.