Брендон Сандерсон – Осколок зари (страница 16)

– Мы не должны прикасаться к трупу сантида. – Кстлед скрестил руки на груди.

– В Тайлене я видела их панцири, – возразила Рисн. – Один – в военно-морской академии!

– Не злой умысел стал причиной смерти тех сантидов, – покачал головой Кстлед. – Они сами оказались на берегу – их выбросило прибоем.

– Океан так велик, а мы все же наткнулись на это крошечное, в сравнении с ним, тело. Случайно ли? Несомненно, нас привела сюда душа сантида, чтобы мы, увидев его труп, позаботились о нем. – Рисн помолчала, будто размышляя о чем-то. – Это хорошее знамение. Мы оказались здесь неспроста. Это знак доверия.

Ее одолевали сомнения, которые пока удавалось скрывать, но не развеять: аргументы-то слова доброго не стоят, того и гляди размокнут и пойдут ко дну, точно бумажный кораблик. Опора на суеверия, особенно если сама относишься к ним скептически, не слишком надежна.

Тем не менее как будто сработало. Рисн заметила, что некоторые матросы кивают. В том-то и дело, что знамения – мнимые указания свыше – можно толковать как угодно. Так почему бы не в позитивном ключе?

– Мы испокон веку считаем, что найти выброшенного на берег сантида – добрый знак, – сказал один. – Почему сейчас должно быть по-другому?

– Нужно оповестить все окрестные государства: кто-то поднял руку на сантида, – добавил другой. – Он хотел, чтобы мы нашли его и рассказали об этом.

– Так давайте загарпуним его, – повторила Рисн, – и доставим на берег.

– Нет! – раздалось несколько голосов, и ей не удалось разглядеть их обладателей. – Коснуться мертвого сантида – дурная примета!

– Если и так, – перекрыла протесты Рисн, – корпус нашего судна уже коснулся его. Я считаю, лучшее, что можно сделать, – это позаботиться о надлежащих похоронах. Мы предадим сантида огню на ближайшем острове. Оставим там панцирь, а по пути домой купим в порту несколько буйков и отбуксируем его в Тайлен. Именно этого хотел бы сантид: чтобы мы в знак уважения за проявленное к нам доверие сохранили его панцирь.

Команда погрузилась в молчание. Рисн и раньше доводилось вести жесткие переговоры, но сейчас спирало дыхание и бешено колотилось сердце. Она будто сдерживала бурю внутри себя.

Наконец заговорила капитан:

– Я вижу в этом доброе предзнаменование. Мне всегда хотелось увидеть сантида. Я возжигала молитвенные курения в надежде, что один из них когда-нибудь появится на моем пути. Душа этого существа, должно быть, знала о моей мечте.

– Да, – подхватил один из матросов. – Вы заметили, что труп не смердит? А должен бы. Я не вижу ни единого спрена гниения. Это хороший знак. Сантид хочет, чтобы мы забрали его отсюда.

– Принесите абордажные крючья! – приказала капитан. – Если его дух неспокоен… Будет плохо, если он поймет, что мы проигнорировали его последнюю волю!

И команда – вот радость-то! – откликнулась на приказ. Несчастья удалось избежать благодаря прозорливости Рисн, что и подтвердила Дрлван. Этого оказалось достаточно. Часть матросов бросилась за абордажными крючьями, оснащенными тросами, что позволяло зацепить вражеское судно не в положении борт к борту, а на некотором расстоянии. Прочие вернулись на свои штатные места, чтобы корабль не отнесло слишком далеко от сантида.

Капитан осталась рядом с Рисн – высокая, гордая, уверенная в себе. Рисн умела держаться подобным же образом, но все же невольно позавидовала самой способности стоять вот так: конечно, излучать уверенность куда проще, если ты не ниже всех на несколько футов.

– Спасибо, – поблагодарила Рисн.

– Эту миссию поручила нам королева, – ответила капитан. – Я поверну назад только под угрозой потери корабля, а не по наитию.

– Вы действительно верите, что это добрый знак?

– Я верю, что целеустремленные люди сами творят свою удачу.

Уклончивый ответ. Стремления, как религия, провозглашали, что нацеленность на что-либо сама по себе меняет судьбу и воплощает желание в реальность. Хотя у тайленцев в головах предрассудки и упования переплетены, как нитки в веревке.

– В любом случае спасибо, – повторила Рисн.

– Вы настроены на продолжение плавания, ребск, и пока я доверяюсь вам, – сказала Дрлван, когда матросы вернулись с крючьями. – Но учтите, эти люди дороги мне. Я не стану тратить их жизни впустую, если дело примет скверный оборот.

«Если окажется, что знамения верны», – не договорила капитан.

Рисн кивнула. Привалившись к фальшборту, она с тревогой наблюдала, как матросы кидают абордажные крючья. Если не сумеют подцепить труп сантида, кому-то придется спуститься и…

Ход ее мыслей был прерван многоголосым воплем. Матросы отшатнулись от борта, роняя крючья, как будто тросы в их руках внезапно вспыхнули. Рисн вздрогнула и, уцепившись за планшир, подтянулась и глянула за борт.

Сантид жив?!

По его телу волной прошла дрожь. Еще раз. И еще.

Оно распадается!

На ее глазах сантид обернулся скопищем мельчайших фрагментов, и везде копошились кремлецы, ракообразные длиной с большой палец человека. Рисн изо всех сил пыталась понять, что происходит. Абордажные крючья потревожили падальщиков, поедавших мертвого сантида? Что-то их слишком много, а труп-то распался – весь, включая панцирь.

Вот буря! Похоже… Да, похоже, что тело сантида состояло из кремлецов. Или морлецов – иногда так называют тех, что обитают в океане.

Вода забурлила, и через несколько мгновений от сантида не осталось даже следа. Раскрошился и белый глаз, который, как казалось Рисн, наблюдал за ней. Множество мелких существ, продемонстрировав ножки и укрытые панцирем брюшки, бросились врассыпную, а потом ушли в глубину.

9

Вечером Рисн, сидя в кресле на берегу бухточки, смотрела, как дым костра поднимается ввысь, к Чертогам. Холодный воздух попеременно пах океаном и чадом, в зависимости от капризов ветра.

Она плотнее закуталась в шаль, поскольку отчаянно мерзла – сильнее всех остальных, во всяком случае, так ей казалось, – но не кликнула Никли, чтобы перенес ее поближе к огню. Нужно было побыть одной, и потому от команды с Сияющими, ревнительницей и рогоедкой ее отделяли двадцать-тридцать футов.

Однако было слышно, как Лопен без устали работает языком. К счастью, его байки несколько подняли настроение морякам. Посоветовавшись с капитаном, Рисн приказала высадиться на берег, чтобы вознести молитвы в честь сантида. Были откупорены несколько бочонков особого тайленского эля, а Струна занялась рагу. В совокупности эти усилия как будто успокоили команду.

Однако недавние события по-прежнему занимали всех без исключения. И все были сбиты с толку не меньше, чем Рисн. Как надлежит толковать этакое предзнаменование? Мертвый сантид загадочным образом оказался возле корабля, а затем исчез. И был ли он вообще?

Никли сидел неподалеку. Чири-Чири дремала рядом с креслом прямо на камнях. Она явно угасала: все дольше и дольше спала, все меньше и меньше ела. У Рисн трепетало сердце каждый раз, когда она думала об этом.

Наконец замигало даль-перо. Рисн схватила его, сориентировала на доске и позволила ему писать.

«У меня есть кое-что для тебя. – Судя по почерку, Встим диктовал своей племяннице Чанрм. – Алети действительно держали кое-что в тайне и от тебя, и от меня, но королева Фэн оповещена. Все, что королева Навани рассказала тебе, самая что ни на есть правда, но есть еще одна, более важная причина, по которой она организовала эту экспедицию. Когда-то на Акине были Клятвенные врата».

Рисн перечитала текст и попыталась его осмыслить. Клятвенные врата? Ей и в голову не приходило выяснить, есть они там или нет. А похоже, следовало это сделать.

«Откуда в Аймиа врата? – начертала она. – Разве она не стала бесплодной пустыней еще до Отступничества?»

«Нет, – продолжал диктовать Встим. – Ее опустошила Катастрофа уже после Отступничества, хотя обе эти трагедии произошли так давно, что многое остается под спудом. Однако, по-видимому, в столице имелись свои Клятвенные врата, как в Тайлене и Азмире. Люди королевы Навани должны выяснить, что с ними случилось».

«И открыть?» – уточнила Рисн.

«Насколько я понимаю, так вопрос не стоит. Для обеспечения безопасности Аймиа, особенно Акины, потребуется значительный воинский контингент. Прямо сейчас королеве нужна только информация. Есть там Клятвенные врата или нет? И заинтересовался ли ими враг? Остров пригоден для жизни или лучше не соваться?»

Выходит, Никли был прав: Сияющие действительно кое-что скрывали от Рисн. Хотя секрет довольно невинный.

«А как насчет нашего происшествия, бабск?»

«В этом я не слишком преуспел, – выписывало перо, – хотя и побеседовал с разными учеными. Никто из них не взялся объяснить, чему вы стали свидетелями. Однако ваша история о распадающемся трупе сантида перекликается с преданиями об аймианцах».

«О том, что они умеют отбрасывать собственные руки и ноги? Я видела одного такого – в экспедиции, где со мной произошел несчастный случай. На этого, сегодняшнего, совсем не похоже», – ответила Рисн.

«Так и есть. Я пересказал твое письмо королеве Ясне Холин, и она нашла это происшествие исключительно любопытным, добавив, что когда-то существовали две разновидности аймианцев. Представителя одной ты видела в той экспедиции. Они до сих пор встречаются среди жителей Рошара. Что касается другой… Ясна Холин прочитала мне старую легенду о существах, которые состояли из кремлецов; они селились на чердаках, а затем пожирали жильцов. И опять же добавила, что когда-то считала этих созданий и все истории о них не более реальными, чем мрачнотанцор или морские ведьмы из тайленской мифологии. Однако она отмечает, что в последнее время стала чаще слышать о подобных вещах, причем от заслуживающих доверия источников. Она призывает к осторожности».