Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 51)

Или же их собрание намекало на нечто более зловещее, более темное? Клятвы, неизвестные Эгвейн, встречи подальше от верхних коридоров, охраняющий дверь Страж… А если эти женщины были не из четырех разных Айя, а из одной и той же? Что, если Эгвейн по собственной опрометчивости угодила в логово Черной Айя?

Сердце учащенно колотилось, и Эгвейн заставила себя не спешить с выводами. Если они и в самом деле были Черными сестрами, значит она попалась. Если нет, то ей предстоит работа.

– Это весьма непредвиденно, – заметила спокойная Сине, обратившись к Мейдани. – В дальнейшем мы внимательнее будем относиться к тому, как формулировать для тебя распоряжения, Мейдани.

Юкири кивнула и сказала:

– Не думала, что ты поступишь так по-детски глупо и выдашь нас назло нам. Мы не должны были забывать, что ты, как и все мы, умеешь обходить клятвы в стремлении достичь того, что тебе нужно.

«Погодите-ка, – подумала Эгвейн. – Это же похоже на…»

– Безусловно, – сказала Юкири. – Полагаю, проступок заслуживает наказания. Но как нам быть с девчонкой, которую она привела? На Жезле она не клялась, и поэтому будет…

– Вы связали ее четвертой клятвой? – перебила Эгвейн. – О чем, во имя Света, вы думали?

Юкири взглянула на нее, и Эгвейн вновь ощутила на себе плеть Воздуха.

– Тебе не давали разрешения говорить.

– Амерлин не нужно разрешение, – заявила Эгвейн, глядя на окружающих женщин сверху вниз. – Что вы сделали, Юкири? Ты предаешь саму нашу сущность! Клятвы нельзя использовать как инструмент раскола. Неужели вся Башня обезумела так же, как и Элайда?

– Это не безумие, – внезапно вмешалась в разговор Саэрин. Коричневая сестра покачала головой. Ее тон оказался куда более властным, чем Эгвейн могла ожидать от представительницы этой Айя. – Так было сделано исключительно по необходимости. Ей нельзя доверять, после того как она встала на сторону мятежниц.

– Не думай, будто нам неизвестно, что и ты, Эгвейн ал’Вир, связана с этой группой, – сказала Юкири. Надменная Серая сестра едва сдерживала гнев. – Если будет по-нашему, к тебе не выкажут такого снисхождения, что проявила Элайда.

Эгвейн безразлично отмахнулась:

– Усмирите меня, казните или избейте, Юкири, это не спасет Башню от распада. В этом вина не тех, кого ты так легко клеймишь мятежницами. Тайные собрания в подземельях, самовольно навязанные клятвы – вот преступления, по меньшей мере равные выступлению против Элайды.

– Ты напрасно сомневаешься в нас, – произнесла Сине голосом тише прежнего. По сравнению с прочими она казалась робкой. – Иногда нужно принимать нелегкие решения. Недопустимо, чтобы среди Айз Седай оказались приспешницы Темного, поэтому были предприняты меры для их розыска. Все здесь присутствующие доказали Мейдани, что мы не сторонники Тени, и потому не будет ничего плохого, если она даст нам клятву. Это разумный шаг, чтобы убедиться, что все мы действуем ради одних и тех же целей.

Эгвейн сумела сохранить спокойствие на лице. Сине только что признала существование Черной Айя! Эгвейн никогда не думала услышать подобного из уст восседающей, тем более в присутствии нескольких свидетелей. Значит, эти женщины использовали Клятвенный жезл для поиска Черных сестер. Если с каждой сестры сначала снять клятвы, а потом заставить дать их вновь, то можно спросить ее, не принадлежит ли та к числу Черных. Шаг отчаянный, но – решила Эгвейн – допустимый и логичный, учитывая обстоятельства.

– Соглашусь, что план разумный, – сказала Эгвейн. – Но связывать эту женщину еще одной клятвой нет никакой необходимости!

– А если известно, что она верна другой стороне? – требовательно спросила Саэрин. – То, что она не приспешница Темного, еще не значит, что она не способна предать нас как-то иначе.

Вероятно, данная Мейдани клятва повиноваться и была той причиной, по которой она не могла сбежать из Башни. Эгвейн ощутила жалость к бедняжке. Айз Седай в Салидаре велели ей вернуться в Башню и шпионить для них, а здесь ее обнаружили эти женщины – предположительно, во время поисков Черных сестер, – и затем ее истинные цели стали известны Элайде. Три разные группировки, и все навалились на нее.

– Все равно это неприемлемо, – сказала Эгвейн. – Но об этом мы поговорим позже. Что о самой Элайде? Вы не выяснили, сама она не Черная? Кто поручил вам это дело и как возник ваш заговор?

– Пфф! Зачем мы вообще разговариваем с ней? – возмутилась Юкири, встав и уперев руки в бедра. – Мы должны решить, как с ней поступить, а не отвечать на ее вопросы!

– Если я стану помогать вашему делу, – сказала Эгвейн, – то мне нужно знать факты.

– Разве ты здесь для того, чтобы помогать, дитя мое? – промолвила Дозин. Голос стройной кайриэнки из Желтой Айя был тверд. – Очевидно, Мейдани привела тебя, дабы доказать, что мы не полностью ее подчинили. Точно капризный ребенок, который бьется в истерике.

– А остальные? – спросила Сине. – Нужно собрать их и убедиться, что данные им приказы сформулированы точнее. Нельзя допустить, чтобы кто-то из них пошел к Амерлин прежде, чем мы узнаем, кому они на самом деле верны.

«Остальные? – подумала Эгвейн. – Выходит, они всех шпионок заставили дать клятвы?» Это было логично. Раскрой одну, и будет куда легче узнать имена остальных.

– Так вы нашли настоящих Черных? – спросила Эгвейн. – Кто они?

– Молчи, дитя мое, – сказала Юкири, сверкнув зелеными глазами и вперив взгляд в Эгвейн. – Еще хоть слово, и я позабочусь о том, чтобы тебя примерно выпороли, да так, чтобы ты все слезы выплакала.

– Вряд ли ты, Юкири, сумеешь потребовать для меня наказания большего, чем мне назначено сейчас, – спокойно сказала Эгвейн. – Если только мне не придется дни напролет проводить в кабинете наставницы послушниц. Кроме того, если ты отправишь меня к ней, что ей сказать? Что ты лично назначила для меня наказание? Наверняка она узнает, что в моем сегодняшнем расписании визита к тебе не было. Могут возникнуть вопросы.

– Мы велим Мейдани назначить тебе наказание, – сказала Сине, Белая сестра.

– Она этого не сделает, – ответила Эгвейн. – Она признала мою власть как Амерлин.

Все сестры воззрились на Мейдани. Эгвейн затаила дыхание. Мейдани, казалось, была в ужасе оттого, что идет против остальных, но все же кивнула. Мысленно вознеся благодарности, Эгвейн тихонько выдохнула.

Саэрин выглядела удивленной, но заинтригованной. Юкири сложила руки на груди – ее убедить было не так-то просто.

– Это ничего не значит. Мы просто прикажем ей назначить тебе наказание.

– Прикажете? – спросила Эгвейн. – Кажется, вы говорили, что четвертая клятва служит для того, чтобы восстановить единство, чтобы она не выдала Элайде ваши секреты. Теперь вы используете клятву как дубину, чтобы насильно превратить Мейдани в ваш инструмент?

После этих слов в комнате повисла тишина.

– Вот почему клятва подчинения отвратительна по сути, – сказала Эгвейн. – Ни одна женщина не должна иметь такую власть над другой. То, что вы сделали с остальными, всего лишь на шаг отстоит от Принуждения. Я еще не знаю, возможно ли хоть как-то оправдать эту мерзость, но то, как вы обращаетесь с Мейдани и другими, определенно повлияет на мое решение.

– Сколько еще повторять? – резко бросила Юкири, поворачиваясь к восседающим. – С какой стати нам тратить время на эту девчонку? Что мы тут квохчем, точно куры в курятнике? Пора уже решать!

– Мы говорим с ней потому, что она, похоже, задалась целью нам мешать, – без особой вежливости сказала Саэрин, разглядывая Эгвейн. – Сядь, Юкири. Я с ней разберусь.

Эгвейн встретила взгляд Саэрин, сердце ее сильно стучало. Юкири хмыкнула и села, очевидно вспомнив наконец-то, что она Айз Седай, и придав лицу безмятежное выражение. Все четыре восседающих испытывали огромное напряжение. Если об их деяниях станет известно…

Эгвейн не отводила взора от Саэрин. Сначала девушка предполагала, что эту четверку возглавляет Юкири – Серая сестра и Саэрин почти равны по силе, а Коричневые обычно отличались пассивностью. Однако она ошиблась: слишком просто было бы судить о сестрах, исходя из их принадлежности к определенной Айя.

Саэрин, подавшись вперед, заговорила твердым голосом:

– Дитя мое, мы должны добиться твоего повиновения. Мы не можем заставить тебя клясться на Клятвенном жезле, и в любом случае я сомневаюсь, что ты согласилась бы дать клятву подчинения. Но тебе нельзя продолжать свою нелепую игру и называть себя Престолом Амерлин. Нам всем известно, как часто тебя подвергают наказаниям, и нам всем известно, как мало от них проку. Поэтому я испробую другой подход. И очевидно, это то, к чему еще никто не прибегал в обращении с тобой: здравый смысл.

– Можешь говорить откровенно, – сказала Эгвейн.

Коричневая сестра в ответ фыркнула, потом сказала:

– Ладно. Начнем с того, что ты просто не можешь быть Амерлин. Из-за корня вилочника ты едва способна направлять Силу!

– Разве власть Престола Амерлин заключается в ее способности направлять Силу? – спросила Эгвейн. – Разве она тиран, которому подчиняются лишь потому, что она способна заставлять выполнять свои распоряжения?

– Не совсем так, – ответила Саэрин.

– Тогда не понимаю, каким образом то, что меня опоили настоем корня вилочника, связано с моей властью.

– Ты теперь всего лишь послушница.