Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 50)

Мейдани побледнела:

– Опасно.

– Тогда придется оставить их здесь. – Эгвейн задумалась, рассеянно постукивая ногтем по подлокотнику огромного дубового кресла. – Можно покинуть Серый сектор Башни другим путем. Но если нас заметят, возникнут лишние вопросы.

– У входов и выходов из нашей части Башни вьется много Красных, – сказала Мейдани. – Подозреваю, все Айя таким образом следят друг за другом. Проскользнуть незамеченными будет сложно. За мной одной они не пойдут, но если увидят тебя…

Соглядатаи, следящие за апартаментами других Айя? О Свет! Неужели все настолько плохо? Все равно что разведчики, высланные наблюдать за вражеским лагерем. Эгвейн нельзя рисковать, нельзя, чтобы ее увидели выходящей вместе с Мейдани, но если выйти одной – это тоже привлечет внимание, ведь Красные знают, что Эгвейн должна находиться под надзором.

Перед Эгвейн возникла проблема, и она видела лишь один способ ее решения. Девушка внимательно посмотрела на Мейдани. Насколько ей можно доверять?

– Ты даешь слово, что не поддерживаешь Элайду и принимаешь мою власть?

Серая сестра помедлила, но все же кивнула:

– Даю.

– Если я покажу тебе кое-что, клянешься ли ты никому не раскрывать этого без моего разрешения?

Мейдани нахмурилась и промолвила:

– Да.

Эгвейн приняла решение. Сделав глубокий вдох, девушка обняла Источник.

– Смотри внимательно, – сказала она, сплетая нити Духа. Ослабленная настоем корня вилочника, Эгвейн была не в состоянии открыть переходные врата, но все же могла показать Мейдани нужное плетение.

– Что это такое? – спросила Мейдани.

– Это переходные врата, – ответила Эгвейн. – Для Перемещения.

– Перемещение невозможно! – тут же воскликнула Мейдани. – Это умение было утрачено много… – Она умолкла, широко распахнув глаза.

Эгвейн позволила плетению растаять. Мейдани тотчас же обняла Источник, на лице ее была написана решимость.

– Думай о том месте, куда хочешь попасть, – сказала Эгвейн. – Чтобы все получилось, ты должна очень хорошо знать место, откуда отправляешься. Полагаю, со своими апартаментами ты хорошо знакома. Выбери для Перемещения такое место, где никого не должно быть. Врата бывают опасны, если их открыть не там, где нужно.

Мейдани сосредоточенно кивнула, качнув золотым узлом волос. Она в точности повторила плетение Эгвейн, и врата раскрылись прямо между ними, воздух прорезала белая линия и развернулась в портал. Проход находился со стороны Мейдани; Эгвейн видела лишь колеблющееся пятно, словно бы дрожащее марево в знойном воздухе. Девушка обошла сбоку возникшие переходные врата, и в их проеме ее взору предстал темный каменный коридор, где пол был выложен тусклыми бело-коричневыми плитками. Окон видно не было. Где-то в глубине Башни, догадалась Эгвейн.

– Скорее, – сказала она. – Если я через час не выйду из твоей комнаты, мои «няньки» из Красных заинтересуются, почему я так надолго тут задержалась. Подозрительно уже то, что именно ты вызвала меня. Нам остается лишь надеяться, что Элайда не обратит особого внимания на такое совпадение.

– Конечно, мать, – промолвила Мейдани, бросившись к столу и схватив с него бронзовую лампу. От резкого движения пламя затрепетало. Серая сестра вдруг замешкалась.

– Что? – спросила Эгвейн.

– Я просто удивлена.

Эгвейн чуть не спросила, что здесь такого удивительного, но прочла это по глазам Мейдани. Айз Седай была поражена тем, как быстро она повиновалась Эгвейн. Она была удивлена тем, насколько естественной оказалась мысль об Эгвейн как об Амерлин. Нет, Мейдани еще не была полностью завоевана, но близка к этому.

– Скорее, – повторила Эгвейн.

Шагнув через врата, Мейдани кивком пригласила Эгвейн за собой, и та последовала за Серой сестрой. Хотя на полу коридора на той стороне пыли не было, в застоявшемся воздухе сильно пахло плесенью. В отличие от верхних коридоров, стены здесь ничем не были украшены, а единственным звуком был отдаленный шорох крысиных лапок. Крысы. В Белой Башне. Когда-то подобное было немыслимо. Но то, что защитные малые стражи не справятся со своей задачей, тоже казалось немыслимым. Гора невозможных событий росла с каждым днем.

В эту часть Башни редко заглядывали слуги. Видимо, поэтому-то Мейдани и выбрала это место, чтобы открыть здесь врата. Вполне разумно и предусмотрительно, но, вероятно, не вполне безопасно. Потребуются драгоценные минуты, чтобы вернуться из глубин Башни в главные коридоры и найти то, что Мейдани хотела показать ей. И возникнут новые проблемы. Что, если другие сестры заметят, как Эгвейн ходит по коридорам без привычного сопровождения Красных надзирательниц?

Прежде чем Эгвейн успела вслух заявить о беспокоящих ее мыслях, Мейдани двинулась вперед. Но не к лестницам, ведущим наверх, а еще глубже вниз. Эгвейн нахмурилась, но зашагала следом.

– Не уверена, позволено ли мне вести тебя сюда, – тихо промолвила Мейдани, шурша на ходу юбками, и раздающийся звук мало отличался от производимого крысами шебуршания. – Однако должна предупредить – то, куда ты попадешь, для тебя может оказаться неожиданным. И вероятно, опасным.

Имела ли в виду Мейдани физическую опасность или политическую? Последнего Эгвейн хватало сполна. И все же она кивнула, принимая предупреждение серьезно:

– Понимаю. Но если в Башне действительно происходит что-то опасное, я должна об этом знать. Это не только мое право, но и моя обязанность.

Мейдани больше не сказала ни слова. Она вела Эгвейн по извилистому коридору, бормоча, что не прочь была бы взять с собой своего Стража. По всей видимости, он был послан в город по какому-то поручению. Коридор вился спиралью, почти как кольца самого Великого Змея. Когда терпение Эгвейн уже начало истощаться, Мейдани остановилась перед закрытой дверью. С виду она ничем не отличалась от десятков других дверей, ведущих в полузабытые кладовые и хранилища, примыкавшие к основному коридору. Мейдани нерешительно подняла руку, затем коротко постучала.

Дверь немедленно открылась, за ней обнаружился Страж, с рыжеватыми волосами и квадратной челюстью. Он окинул пронзительным взглядом Мейдани, затем повернулся к Эгвейн. Лицо его разом помрачнело, а рука дернулась, словно бы он едва сдержался, чтобы не выхватить меч.

– Должно быть, это Мейдани, – послышался из комнаты женский голос. – Пришла доложить о встрече с этой девочкой. Адсалан?

Страж отступил в сторону, открыв взгляду небольшую комнату, где – на ящиках вместо стульев – сидели четыре Айз Седай. И что поразительно, все – из разных Айя! Эгвейн не видела, чтобы женщины из четырех разных Айя по коридору рядом прошлись, не говоря уже о том, чтобы они собирались вместе. Ни одна из них не была Красной, и все четыре были восседающими.

В белых одеждах с серебряной оторочкой – Сине, восседающая от Белой Айя, женщина с царственной осанкой, с густыми черными бровями и волосами. Светло-голубые глаза взирали на Эгвейн с непроницаемым выражением. Рядом с ней сидела Дозин, восседающая от Желтой Айя, – стройная и высокая для кайриэнки; ее роскошное розовое платье было расшито золотой нитью. Прическу украшали сапфиры в тон камню, свисавшему на лоб.

Возле Дозин расположилась Юкири. Серая сестра была женщиной, наверное, самого миниатюрного роста, какую доводилось видеть Эгвейн, но она всегда излучала такую властность, будто именно она владеет ситуацией, даже находясь в окружении самых высоких Айз Седай. Последней была Саэрин, восседающая от Коричневой Айя, родом из Алтары. Как и многие Коричневые сестры, она носила платье без украшений, неприметного желтовато-коричневого цвета. Гладкость ее смуглой кожи нарушал шрам на левой щеке. О Саэрин Эгвейн знала очень мало. Казалось, она была меньше всех прочих сестер удивлена появлением в комнате Эгвейн.

– Что ты наделала? – в ужасе воскликнула Сине, повернувшись к Мейдани.

– Адсалан, давай их сюда, – коротко взмахнула рукой Дозин, вставая. – Если кто-то пройдет мимо и увидит здесь эту девчонку ал’Вир…

Мейдани поморщилась от резких слов – да, ей предстоит немало поработать над собой, прежде чем она вернет себе невозмутимость Айз Седай. Эгвейн шагнула в комнату раньше, чем грубый Страж успел бы втащить ее внутрь. Мейдани вошла следом, и Адсалан с грохотом захлопнул дверь. Комнатку скудно освещали две лампы, что только придавало встрече этих женщин атмосферу некоего заговора.

Четыре восседающих занимали ящики с таким достоинством, будто это были троны, и Эгвейн села на один из них.

– Тебе не позволяли садиться, девочка, – холодно произнесла Саэрин. – Мейдани, что означает этот возмутительный поступок? Твоя клятва призвана была предотвратить подобные оплошности!

– Клятва? – спросила Эгвейн. – И что же это за клятва?

– Помолчи, девочка! – прикрикнула Юкири, хлестнув девушку по спине плетью Воздуха. Такой удар был настолько слабым наказанием, что Эгвейн едва не рассмеялась.

– Я не нарушала клятву! – поспешила заявить Мейдани, вставая рядом с Эгвейн. – Вы приказали мне никому не говорить об этих собраниях. Так я и сделала – я ей ничего не рассказала. Я показала. – В ее голосе слышался вызов. В Мейдани не угасла искорка неповиновения. Это хорошо.

Эгвейн не была уверена, что именно здесь происходит, но присутствие четырех восседающих давало ей ни с чем не сравнимую возможность. Она и представить не могла, что получит шанс поговорить сразу с несколькими из них. Если эти женщины по доброй воле собираются вместе, то, вероятно, они свободны от раздоров, терзающих остальную Башню.