Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 194)

А как насчет взаимоотношений с Рандом самой Мин? Ее принимали по-прежнему радушно; в этом ничего не изменилось. Но что-то было не так, что-то оборвалось. Когда Мин оказывалась рядом, Ранд возводил вокруг себя стены – не для того, чтобы ее не впускать, а для того, чтобы удерживать в них настоящего себя. Словно бы он боится того, что этот настоящий он сделает – или может сделать – с теми, кого он любит…

«Он опять испытывает боль, – подумала Мин, ощущая Ранда через связывающие их узы. – Столько ярости». Что там происходит? Девушка ощутила укол страха, но подавила это чувство. Она должна довериться плану Кадсуане. Это хороший план.

Кореле и Мериса, в последние дни ставшие постоянными компаньонками Кадсуане, продолжали рукодельничать, сидя у камина в одинаковых креслах. Кадсуане предложила им это занятие, чтобы хоть чем-то отвлечься на время ожидания. Судя по всему, древняя Айз Седай редко делала что-либо без того, чтобы не преподать другим какой-то урок.

Из Айз Седай, поклявшихся в верности Ранду, в комнате присутствовала одна Белдейн. Кадсуане сидела рядом с Мин и читала свою книгу. Найнив мерила комнату шагами, изредка подергивая себя за косу. Никто не нарушал напряженной тишины, повисшей в комнате.

О чем разговаривают Ранд с Тэмом? Удастся ли отцу Ранда на него как-то повлиять?

В комнате было тесно. Три кресла на ковре возле камина, скамейка вдоль стены и Найнив, вышагивающая туда-сюда возле двери, как пятнистая гончая, – свободного места почти не осталось. Из-за гладких каменных стен возникало ощущение, будто тебя засунули в сундук. Единственное имевшееся в комнате окно, за спиной Кадсуане, было открыто, и в него проникал ночной воздух. Свет исходил от углей в камине и ламп. Было слышно, как в соседней комнате, куда вела внутренняя дверь, тихо переговаривались Стражи.

Да, было тесно, но, учитывая то, что Кадсуане отправили в изгнание, ей еще повезло, что в Твердыне для нее вообще нашлась комната.

Мин вздохнула и вновь вернулась к своей книге. И та же фраза в «Пояснениях о Драконе» опять привлекла ее внимание. «Клинок света будет в руках у него, и трое станут одним». Что это значит?

– Кадсуане, – промолвила девушка, указывая на строку в книге, – по-моему, толкование этой фразы неверно.

И опять Белдейн тихо – практически неслышно – пренебрежительно фыркнула.

– Белдейн, ты хочешь что-то сказать? – поинтересовалась Кадсуане, не поднимая взгляда от страниц своей книги, имевшей название «Надлежащее приручение Силы».

– Не слишком много, Кадсуане Седай, – беспечно отозвалась та. Лицо Зеленой сестры, выдававшее ее салдэйское происхождение, можно было назвать миловидным. Она была довольно молода, чтобы не выглядеть безвозрастной, и частенько слишком уж старалась показать себя.

– Когда Мин высказалась, тебе, Белдейн, определенно пришла в голову какая-то мысль, – с настойчивостью в голосе отозвалась, переворачивая страницу, Кадсуане. – Так поделись ею.

Белдейн чуть покраснела – такие вещи научишься замечать, если много времени проводишь с Айз Седай. Как ни крути, чувства свои они все-таки проявляют, просто признаки этого почти незаметны. Разумеется, если речь не идет о Найнив. Хоть со своим темпераментом она справляется все лучше, но все равно… ну все равно она оставалась Найнив.

– Я просто подумала, – сказала Белдейн, – как забавно выглядит это дитя, когда с видом завзятого ученого-книжника копается в тех фолиантах.

От кого-то другого подобные слова Мин восприняла бы как вызов, однако в устах Белдейн они прозвучали как простая констатация факта.

Кадсуане перевернула еще одну страницу:

– Понятно. Мин, что ты мне говорила?

– Да так, Кадсуане Седай, ничего важного.

– Я не спрашивала, дитя мое, важно ли это, – строго произнесла Кадсуане. – Я попросила тебя повторить. Выкладывай.

Мин вздохнула. Никому не удавалось унижать других словами столь же успешно, как это делали Айз Седай, так как в их речах нет злобы. Как-то Морейн доходчиво объяснила Мин, почему те так поступают: большинство Айз Седай считают необходимым установить контроль над ситуацией еще тогда, когда дело не дошло до открытого столкновения, и если кризис все же случится, то людям уже понятно, к кому обращаться за помощью.

Что не могло не раздражать Мин.

– Я сказала, – повторила Мин, – что этот отрывок неверен. Я читаю комментарии к «Кариатонскому циклу». Саджиус утверждает, будто строка, где говорится о трех, которые станут одним, относится к объединению трех королевств под стягом Дракона. Но я думаю, что он ошибается.

– И почему ты считаешь, – промолвила Кадсуане, – что знаешь больше, чем уважаемый книжник, изучавший пророчества?

– А потому, – ощетинилась Мин. – Его теория лишена смысла. На самом деле у Ранда есть лишь одна корона. Если бы он не передал Тир Дарлину, тогда еще можно было бы всерьез поспорить. Но теперь теория ни на чем не основана. Думаю, здесь речь идет о каком-то способе использования им Калландора.

– Понятно, – заметила Кадсуане, перелистывая очередную страницу своей книги. – Весьма нетрадиционное толкование.

Белдейн тонко улыбнулась, возвращаясь к вышиванию.

– Конечно же, – добавила Кадсуане, – ты права.

Мин подняла взгляд.

– Именно эти строки заставили меня заняться изучением Калландора, – продолжила Кадсуане. – После долгих разысканий я обнаружила, что меч может быть должным образом применен только в круге из трех человек. По всей вероятности, это и является окончательным истолкованием указанного предложения.

– Но значит, Ранду, чтобы использовать Калландор, необходимо соединиться с кем-то в круг, – сказала Мин, вновь глядя на строку, о которой шла речь. Насколько она понимала, так Ранд никогда не поступит.

– Несомненно.

Мин ощутила внезапное волнение. Возможно, вот она, подсказка. Что-то такое, чего Ранд не знает, то, что может ему помочь! Разве только… Кадсуане об этом уже известно. Выходит, Мин так и не обнаружила ничего по-настоящему важного.

– Я думаю, – сказала Кадсуане, – что заслуги следует признавать. Да и дурные манеры, в конце концов, терпеть не следует.

Помрачневшая Белдейн подняла глаза от вышивки, а потом неожиданно встала и покинула комнату. Из соседней комнаты тотчас же вышел ее Страж, юный солдат-Аша’ман Карлдин; миновав комнату, где сидели Айз Седай, он последовал за Белдейн в коридор. Кадсуане фыркнула и снова вернулась к чтению.

Дверь закрылась, и Найнив, бросив взгляд на Мин, продолжила нервно расхаживать по комнате. Мин многое прочла в этом взгляде. Найнив раздражало то, что никто больше не выглядел взвинченным. Была недовольна она и тем, что им не удалось найти способ подслушать беседу Тэма с Рандом. А еще она наверняка боялась за Лана. Мин хорошо ее понимала. То же самое сама она чувствовала по отношению к Ранду.

И… что это за видение вдруг возникло над головой Найнив? Она стоит на коленях возле чьего-то мертвого тела, и вся ее поза выражает скорбь. Через миг видение исчезло.

Мин покачала головой. Такого рода видения девушка истолковать не могла, так что не стала о нем надолго задумываться. Нельзя тратить время на то, чтобы пытаться разгадать все образы, которые предстают перед ней. Например, черный нож, который недавно крутился вокруг головы Белдейн, мог означать что угодно.

Девушка сосредоточилась на книге. Итак… Значит, Ранд должен использовать Калландор, став частью круга из трех человек? Трое, становящиеся одним? Но по какой причине и с кем именно ему надо соединяться в круг? Если Ранду суждено сразиться с Темным, то какой ему смысл вступать в круг с кем-то, при этом отдавая контроль над кругом кому-то другому? Или все же смысл есть?

– Кадсуане! – сказала Мин. – Все равно как-то неясно. Здесь есть еще что-то. Нечто, чего мы не обнаружили.

– Ты о Калландоре? – спросила Зеленая сестра.

Мин кивнула.

– Я тоже это подозреваю, – согласилась Кадсуане. Так непривычно было видеть ее откровенной! – Но я не сумела определить, что именно. Если бы только глупый мальчишка отменил решение о моем изгнании, можно было бы перейти к более важным…

Дверь в комнату Кадсуане с грохотом распахнулась, отчего Мин испуганно вздрогнула. Найнив едва не зашибло дверью – она вовремя отскочила в сторону.

На пороге стоял очень рассерженный Тэм ал’Тор. Он смотрел на Кадсуане, яростно сверкая глазами.

– Что вы с ним сделали? – гневно спросил он.

Кадсуане отложила книгу:

– Я с мальчиком ничего не делала. Только пыталась добиться, чтобы он вел себя повежливее. Как видно, и другим членам его семьи не худо было бы манерам поучиться.

– За своими словами следи, Айз Седай, – прорычал Тэм. – Ты его видела? Едва он вошел, как во всей комнате будто темнее стало. А лицо? Да у мертвецов в глазах больше чувств! Что случилось с моим сыном?

– Понимаю так, – сказала Кадсуане, – что, несмотря на все надежды, воссоединение не помогло?

Тэм сделал глубокий вдох, и внезапно ярость его покинула. Глаза его сверкали, он все еще был недоволен и настроен решительно, но гнев исчез. Мин доводилось видеть, как так же быстро Ранд обретал над собой контроль – пока в Бандар Эбане все не пошло наперекосяк.

– Он пытался убить меня, – ровным голосом произнес Тэм. – Мой сын. Когда-то он был добрым и преданным – таким, каким отец желал бы видеть своего сына. А сегодня вечером он направил Единую Силу и обратил ее против меня.