Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 193)
– Знаю, – сказал Тэм. – Короли не ноют, они размышляют.
Похоже, он кого-то цитировал, однако Ранд понятия не имел кого. Вдруг – вот странно – Тэм коротко рассмеялся.
– Не важно, – продолжил он. – Ранд, я думаю, что у тебя есть шанс все пережить. Не могу представить, чтобы Узор не дал тебе хоть немного покоя, учитывая ту службу, какую тебе суждено всем нам сослужить. Но ты солдат, который идет на войну, а самое первое, что уясняет для себя солдат, это то, что он может умереть. Возможно, и не ты выбрал тот долг, что возложен на тебя. Но почему ты исполняешь свой долг – решить это ты сам можешь. Почему ты идешь на битву, Ранд? Ради чего?
– Потому что должен.
– Не слишком хорошая причина, – заметил Тэм. – А-а, к воронам эту женщину! Где она раньше-то была!.. Если б я знал…
– Какую женщину?
– Кадсуане Седай, – ответил Тэм. – Она привела меня сюда, сказала, что мне нужно с тобой поговорить. Раньше я держался в стороне, потому как понимал, что меньше всего тебе нужен папенька, топчущий твои посевы!
Тэм продолжал говорить, но Ранд уже не слушал.
Кадсуане. Тэм пришел из-за Кадсуане. Не потому, что Тэм приметил Найнив и воспользовался подвернувшимся случаем. Не потому, что он просто захотел проведать сына. А потому, что его ловко вынудили прийти.
И что эта женщина никак не оставит Ранда в покое?!
Когда Ранд увидел Тэма, то на него нахлынули столь сильные чувства, что они растопили, смыли прочь лед. Большая любовь во многом подобна сильной ненависти. И то и другое заставляло Ранда чувствовать, а так рисковать он не мог.
А тут пришлось. И неожиданно чувства захватили его и едва не одолели. Он содрогнулся и отвернулся от Тэма. Неужели разговор отца с сыном был очередной игрой Кадсуане? Какую роль в ней играл Тэм?
– Ранд? – окликнул юношу Тэм. – Прости. Не стоило мне поминать Айз Седай. Она сказала, что ты, пожалуй, разозлишься, если я о ней упомяну.
– А что еще она сказала? – поинтересовался Ранд, вновь поворачиваясь к Тэму. Тот неуверенно отступил на шаг. По балкону дул ночной ветер, внизу мерцали городские огни.
– Ну, – ответил Тэм, – она сказала, что мне следует поговорить с тобой о юности, вспомнить о лучших временах. Она думала…
– Она мной манипулирует! – тихо произнес Ранд, глядя в глаза Тэму. – И тобой она манипулирует. Каждый старается меня за веревочки дергать!
Внутри вскипело бешенство. Ранд пытался его затолкать обратно, но это оказалось так сложно. Куда делся лед, покой? В отчаянии Ранд попытался обрести пустоту, погрузиться в нее. Попытался скормить все свои чувства пламени свечи, как когда-то давно учил его Тэм.
Там его ждала саидин. Бездумно Ранд ухватился за нее, и тотчас же его затопили все те чувства, от которых он, как полагал, избавился. Пустота дрогнула и раскололась, но каким-то образом саидин не исчезла и боролась с Рандом. Он вскрикнул, когда к горлу подступила тошнота, и, защищаясь, обратил против нее свой гнев.
– Ранд! – нахмурился Тэм. – Тебе следовало бы лучше понимать, что…
– МОЛЧИ! – проревел Ранд, потоком Воздуха швырнув Тэма на пол. Ранд вынужден был противостоять, с одной стороны, своему бешенству, а с другой – саидин. Они грозили сокрушить его, раздавить между собой.
Вот почему ему нужно быть сильным. Неужели они не понимают? Как человек может смеяться, если ему надо противостоять силам, подобным этим?
– Я – Дракон Возрожденный! – проревел Ранд, обращаясь к саидин, к Тэму, к Кадсуане, к самому Создателю. – Я не буду игрушкой в ваших руках! – Он указал отпирающим ключом на отца. Тэм лежал на каменном полу балкона. – Ты явился от Кадсуане, притворяясь, будто я тебе не безразличен. Но ты, размотав одну из ее веревочек, собирался завязать ее на моей шее! Неужели я не могу от всех вас освободиться?
Он утратил контроль над собой. Но ему было плевать. Хотят, чтобы он чувствовал. Ну, тогда он будет чувствовать! Хотят, чтобы он смеялся? Ладно, уж он посмеется, когда они сгорят!
Обрушивая на всех них вопли и крики, Ранд сплел пряди Воздуха и Огня. Льюс Тэрин завывал у него в голове, саидин пыталась уничтожить их обоих, а тихий голосок в душе Ранда пропал.
Перед Рандом, вырвавшись из центра отпирающего ключа, разгорался лучик света. Перед ним кружились плетения для погибельного огня, и, по мере того как Ранд зачерпывал все больше мощи, сфера на ключе доступа сияла все ярче.
В этом свете Ранд увидел лицо отца – тот смотрел на него.
С неописуемым ужасом.
«Что я делаю?»
Ранда начала бить дрожь, и плетения погибельного огня расплелись прежде, чем он успел пустить его в ход. Он испуганно отшатнулся.
«Что я ДЕЛАЮ?» – вновь подумал Ранд.
«Не более того, что я уже совершал раньше», – прошептал Льюс Тэрин.
Тэм продолжал смотреть на Ранда, и его лицо было скрыто ночными тенями.
«О-о Свет, – с ужасом подумал Ранд, потрясенный и разгневанный. – Я опять так делаю. Я – чудовище».
По-прежнему удерживая саидин, Ранд сплел переходные врата, открывшиеся в Эбу Дар, и нырнул в портал, убегая от ужаса, который он видел в глазах Тэма.
Глава 48
Читая «Пояснения»
Мин сидела в маленькой комнатке Кадсуане, ожидая вместе с прочими, чем окончится встреча Ранда с отцом. Огонь, едва горевший в камине, и установленные по углам комнаты лампы отбрасывали отсветы на занятых делом женщин – кто вышивал, кто штопал, а кто вязал, – все старались на чем-то сосредоточиться, лишь бы отвлечься от ожидания.
Мин уже перестала жалеть о своем решении заключить союз с Кадсуане. Сожаления она испытывала в первые дни, когда Кадсуане держала Мин при себе, расспрашивая о каждом видении, что девушка замечала вокруг Ранда. Дотошностью и въедливостью эта женщина была под стать Коричневым и тщательно записывала все видения и ответы Мин. Та будто снова в Белой Башне оказалась!
Кадсуане с такой настойчивостью расспрашивала Мин, что девушка никак в толк не могла взять, почему Айз Седай сочла, что имеет право так себя вести. Неужто потому, что Кадсуане подчинилась Найнив? Если же ко всему этому добавить ту неловкость, которую Мин в последнее время стала чувствовать, оказываясь рядом с Рандом, и ее собственное желание выяснить, что же затевают Кадсуане и Хранительницы Мудрости, то вот и получалось, что с Кадсуане девушка проводила практически все свое время.
Да, сожаления пришли – и ушли, оставив Мин смирившейся и испытывающей легкое чувство разочарования. Кадсуане было известно довольно многое из того, что Мин вычитала в старых книгах, вот только делилась своими познаниями эта женщина весьма скупо, все равно что вареньем из морошки, – понемножку, по ложечке, в награду за хорошее поведение, никогда не забывая намекнуть, что еще много лакомства осталось. Потому-то Мин до сих пор и не сбежала от Кадсуане.
Она должна найти ответы. Они нужны Ранду.
С этими мыслями Мин, сидевшая на мягкой скамейке, привалилась спиной к стене и снова открыла книгу, которую читала и перечитывала в последнее время: сочинение Саджиуса, без затей озаглавленное «Пояснения о Драконе». Из этой книги девушку особенно заинтересовала одна строка, на которую авторы всевозможных комментариев по большей части не обращали внимания. «Клинок света будет в руках у него, и трое станут одним».
Толкователи считали это предложение слишком непонятным, мало поддающимся интерпретации по сравнению с другими отрывками, например с теми, где говорилось о Ранде, захватывающем Твердыню Тира, или о том, что крови Ранда суждено пролиться на скалы Шайол Гул.
О последнем пророчестве Мин старалась не вспоминать. Важно то, что многие пророчества – если о них немного головой подумать – в общем-то, имели некий смысл. Даже – как теперь стало ясно – строки о том, что Ранд будет отмечен драконами и цаплями.
Но это предложение? Почти наверняка с «клинком света» можно соотнести Калландор. Но что означает «трое станут одним»? Отдельные ученые мужи полагали, что слово «трое» относится к трем великим городам – Тиру, Иллиану и Кэймлину. Или же, если автор толкований был родом из Кайриэна, к Тиру, Иллиану и Кайриэну. Неувязка же состояла в том, что Ранд объединил не только три эти города, а гораздо больше. Помимо них, он завоевал еще Бандар Эбан, не говоря о том, что ему нужно также поставить под свои знамена и порубежников.
Однако Ранд правил – или был близок к этому – тремя королевствами. Он отказался от Андора, но Кайриэн, Иллиан и Тир находились под его непосредственной властью, пусть даже сам Ранд и носил всего одну корону. Возможно, в столь заинтриговавшем Мин отрывке из книги говорилось именно об этом, и умозаключения ученых-книжников верны, а Мин гоняется за тем, чего нет.
Были ли изыскания Мин столь же бесполезны, как и защита, которую девушка думала предложить Ранду? «Мин, – сказала она себе, – жалость к себе ни к чему не приведет». Все, что она сейчас могла, так это изучать, размышлять и надеяться.
– Это неправильно. – Мин сообразила, что произнесла эти слова вслух.
Услышав ироничное фырканье Белдейн с противоположной стороны комнаты, девушка нахмурилась и подняла голову.
Женщины, которые принесли Ранду клятву верности – Эриан, Несан и Белдейн, – обнаружили, что Ранд, с тех пор как он стал меньше доверять Айз Седай, оказывает им более прохладный прием. Найнив была единственной из Айз Седай, кого Ранд более или менее регулярно допускал к себе. Неудивительно поэтому, что остальные отыскали дорожку в «лагерь» Кадсуане.