Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 174)

Этим горестным утром – утром, последовавшим за величайшей катастрофой в истории Белой Башни, – они представляли собой жалкое сборище. Джесси взглянула на сестру, сидевшую с ней рядом. Феране Нехаран – Первая рассуждающая Белых – была невысокой, крепкой женщиной, которая, что странно для Белой сестры, чаще прислушивалась к чувствам, чем к логике. Сегодня был как раз тот случай: она сидела нахмурившись, сложив руки на груди. От чая Феране отказалась.

Рядом с ней – Суана Драганд, Первая плетельщица Желтой Айя. Она была тощей – кожа да кости, но отличалась суровостью и непреклонным поведением. Аделорна, что бросила Джесси обвиняющие слова, сидела возле Суаны. Кто станет винить капитан-генерала Зеленой Айя за недоброжелательность? После того, как Элайда велела высечь ее розгами, и после того, как прошлой ночью она едва не погибла от рук шончан? Стройная женщина выглядела растрепанной, что было совсем на нее не похоже. Ее волосы были стянуты сзади в практичный пучок, а неяркое платье – измято.

Последней из находившихся в комнате была Серанха Колвин, Старший секретарь Серой Айя. У нее были светло-каштановые волосы и измученное лицо; вечно она выглядит так, будто попробовала что-то очень кислое. Сегодня эта ее особенность проявлялась больше обычного.

– У нее есть основания, Джесси, – заметила Феране, и ее спокойный, полный логики тон контрастировал с ее очевидным раздражением. – Ведь именно ты предложила действовать таким образом.

– «Предложила» – это сильно сказано. – Джесси сделала глоток чая. – Я лишь упомянула, что в некоторых… более неофициальных архивах Башни имеются документы о тех временах, когда вместо Амерлин правили главы Айя.

О Тринадцатом книгохранилище женщинам, возглавлявшим Айя, было известно, хотя посещать его они не могли, не будучи при этом еще и восседающими. Большинство из них это не останавливало, и на поиски нужных им сведений они посылали восседающих.

– Возможно, я и послужила вестницей, – продолжила Джесси, – хотя именно такова чаще всего роль Коричневых. Однако все вы не слишком-то долго раздумывали и мешкали, чтобы заявлять, будто к этим действиям вас принудили.

После слов Джесси последовал быстрый обмен взглядами искоса, и женщины воспользовались возможностью уткнуться в свои чашки. Да, все они были причастны к сложившейся ситуации и хорошо это понимали. Джесси не собиралась брать на себя вину за случившееся.

– Какой теперь толк искать виноватых? – попыталась успокоить всех Суана, хотя у нее в голосе слышалась горечь.

– Меня так запросто не собьешь, – зарычала Аделорна. После потери Стража кого-то охватывала печаль, другие впадали в гнев. Какова была реакция Зеленой сестры, сомнений не оставалось. – Была совершена страшная, смертельная ошибка. И что? Белая Башня горит, Амерлин захвачена в плен напавшими, а Дракон Возрожденный до сих пор свободно разгуливает по земле, без всякого контроля! Скоро весь мир узнает о нашем позоре!

– И что проку от взаимных обвинений? – возразила Суана. – Мы что, как дети, всю эту встречу так и будем пререкаться о том, кого из нас повесят? Кому нужна эта бессмысленная попытка избежать ответственности?

Джесси молча поблагодарила костлявую Желтую сестру за ее слова. Разумеется, Суана ведь первой из глав Айя согласилась с планом Джесси. Так что она была следующей в списке тех, кого – выражаясь метафорически – вздернут.

– Она права. – Серанха отхлебнула чая. – Мы должны добиться примирения между собой. Башня нуждается в руководстве, и за этим к Совету мы обращаться не станем.

– И в этом также отчасти наша вина, – с болезненным видом заметила Феране.

Так оно и было. В тот момент план казался великолепным. Раскол Башни, уход стольких воспротивившихся и появление новой Амерлин – во всем этом не было их вины. Но происходящее предоставило им целый ряд благоприятных возможностей. Первой было грех не воспользоваться: отправить к мятежницам восседающих, дабы те направляли их и способствовали скорейшему улаживанию конфликта. Были выбраны самые молодые восседающие; те, кто заменил их в Совете, как предполагалось, возложенные на них обязанности исполнять будут недолго. Главы Айя со всей уверенностью полагали, что искры вспыхнувшего мятежа можно будет легко погасить.

К произошедшему они отнеслись недостаточно серьезно. Вот в чем была их первая ошибка. Вторая оказалась намного ужасней. Да, действительно, в прошлом случалось, что главы Айя – не Престол Амерлин и не Совет Башни – управляли Айз Седай. Их правление осуществлялось, конечно же, тайно, но весьма успешно. Не вмешайся главы Айя, правление Семейле Сорентайн обернулось бы настоящим бедствием для Айз Седай.

Казалось, сейчас был похожий случай. Приближается Последняя битва, и дни ее кануна – особое время, которое требует пристального внимания. Внимания женщин разумных и здравомыслящих, обладающих значительным опытом. Женщин, которые в состоянии доверительно общаться между собой и вместе договариваться о том, как лучше всего действовать, избегая дискуссий и споров, свойственных Совету.

– Как вы думаете, в чем мы ошиблись? – тихо спросила Серанха.

Женщины примолкли. Никому не хотелось недвусмысленно признаваться в том, что план привел к обратному результату. Аделорна откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди. Ее гнев все еще тлел, но бросаться обвинениями она перестала.

– Это Элайда, – сказала Феране. – Она не всегда была… очень логичной.

– Проклятье, да она поистине несчастьем была, – пробормотала Аделорна.

– Более того, – добавила Джесси, – на замену восседающих, посланных к мятежницам, мы сами выбрали женщин, которые находились под нашим контролем. И я считаю, что такое решение было хорошим, хотя, наверное, слишком уж очевидным. Женщины в наших собственных Айя стали подозрительны; несколько замечаний, высказанных Коричневыми сестрами, мне известны. Мы не столь погружены в собственные мысли, как о нас могут думать.

Серанха кивнула.

– Попахивало заговором, – согласилась она. – И поэтому женщины стали менее склонны к доверию. Да еще эти мятежницы. Контролировать их оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось.

Женщины закивали. Они, как и Джесси, считали, что при надлежащем руководстве бунтовщицы рано или поздно изыщут возможность вернуться в Башню и попросят прощения. Раскол вскоре должен был завершиться, не причинив ущерба, исключая разве что уязвленное самолюбие отдельных сестер.

Но главы Айя вовсе не предполагали, что мятежницы окажутся столь упорны и успешны. Целая армия, явившаяся из снежной бури на речные берега вокруг Тар Валона? Возглавляемая одним из величайших военных гениев нынешней эпохи? С новой Амерлин и поразительно эффективной тактикой осады? Кто мог такого ожидать? А некоторые из восседающих, отправленных к мятежницам, стали склоняться на их сторону, отвернувшись от Белой Башни!

«Нельзя было позволять Элайде разгонять Голубую Айя, – подумала Джесси. – Не случись этого, Голубые, возможно, и готовы были бы вернуться. Но после этакого бесчестья, естественно, артачиться станут». Одному лишь Свету ведомо, насколько все это опасно; в истории полно свидетельств того, сколь упрямы бывают Голубые, когда хотят добиться своего, а уж тем паче, когда их загоняют в угол.

– Думаю, самое время признать, что нет никакой надежды спасти наш план, – произнесла Суана. – Согласны?

– Согласна, – откликнулась Аделорна.

Одна за другой сестры подтверждали согласие кивками, так же поступила и Джесси. Даже в этой комнате трудно было признать свои ошибки и свою вину. Но пора забыть о проигрыше и заняться восстановлением.

– Тогда перед нами возникают другие проблемы, – заключила Серанха, и голос ее теперь звучал спокойнее.

Остальные женщины тоже имели более уверенный вид. Друг другу они не доверяли, однако эти пятеро были гораздо ближе к взаимному доверию, чем любая другая группировка, обладающая хоть каким-то влиянием в Совете.

– Необходимо принять меры, – добавила Феране. – С расколом нужно покончить.

– Мятеж был направлен против Элайды, – сказала Аделорна. – Раз она больше не Амерлин, то против чего тогда выступают мятежницы?

– Так мы отрекаемся от нее? – спросила Джесси.

– Она того заслуживает, – заявила Аделорна. – Раз за разом она твердила, что шончан не представляют угрозы. Что ж, теперь она сама расплачивается за собственную глупость.

– Элайду нам не спасти, – добавила Феране. – Совет уже обсуждал этот вопрос. Амерлин затерялась среди тех, кого пленили шончан, а мы не обладаем ни средствами, ни сведениями, необходимыми для ее спасения.

«Не говоря уже о том, что у нас нет совершенно никакого желания ее вызволять», – добавила про себя Джесси.

Большинство восседающих, указавших на эти обстоятельства Совету, входили в число тех Айз Седай, кому Элайда назначала наказания. Джесси к ним не относилась, но она была согласна с тем, что Элайда получила по заслугам, хотя бы за одно то, что стравливала Айя друг с другом.

– Значит, нам нужна замена, – сказала Серанха. – Но кто?

– Это должен быть кто-то сильный, – заявила Суана. – Но при том осмотрительный, в отличие от Элайды. Та, вокруг кого смогут сплотиться сестры.

– Как насчет Саэрин Аснобар? – спросила Джесси. – Недавно она выказала поразительное здравомыслие, и она во многом подходит.