Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 170)

«Это не твой список! – прорычал Ранд. – Список – мой, Льюс Тэрин. МОЙ!»

«Нет! – залопотал безумец. – Кто ты такой? Список мой! Я его составил. А теперь я не могу продолжать, потому что они мертвы. О-о Свет! Погибельный огонь? Зачем мы прибегли к погибельному огню! Я обещал, что никогда больше так не поступлю…»

Ранд крепко зажмурился, стискивая в кулаке поводья Тай’дайшара. Боевой конь шествовал по улице; подковы поочередно стучали по утоптанной земле.

«Чем мы стали? – прошептал Льюс Тэрин. – Мы же опять собираемся так сделать. Убить их всех. Всех, кого мы любили. Снова и снова, в который раз…»

– В который раз, – прошептал Ранд. – Это не имеет никакого значения, лишь бы выжил мир. Меня проклинали и раньше, давали обеты на Драконовой горе и клялись моим именем, но они жили. Мы здесь, мы готовы к бою. В который раз.

– Ранд? – окликнула его Мин.

Он открыл глаза. Девушка ехала на мышастой кобыле рядом с Тай’дайшаром. Ранд не мог позволить ей – да и вообще хоть кому-то – видеть, как он заговаривается. Они не должны знать, насколько он близок к тому, чтобы не удержаться и сорваться.

«Как же много имен мы не знаем, – прошептал Льюс Тэрин. – Как же много погибло от нашей руки».

И это было только начало.

– Я в порядке, Мин, – сказал Ранд. – Просто задумался.

– О людях? – спросила Мин.

На деревянных тротуарах Бандар Эбана было полно людей. Ранд больше не замечал разноцветья их одежд; он видел, насколько эта одежда изношена. Он видел прорехи в великолепной материи, заплаты на протертых местах, грязь и пятна. По сути, каждый в Бандар Эбане был в том или ином роде беженцем. На Ранда они смотрели полными испуга глазами.

Раньше, когда он захватывал какое-то королевство, каждый раз оставлял страну в лучшем состоянии, чем она была до его появления. Ранд избавлял от владычества тиранов-Отрекшихся, прекращал войны, снимал осады. Он отбрасывал захватчиков-Шайдо, он доставлял продовольствие, он обеспечивал порядок и стабильность. Все страны, куда Ранд приносил разрушение, в то же время он на самом деле спасал.

С Арад Доманом дело обстояло совсем иначе. Он организовал снабжение провизией, но появившаяся еда привлекла еще больше беженцев, которые начали истощать его запасы. Он не только не сумел обеспечить местным жителям мир с шончан, но и лишил их единственного войска, которое отправил присматривать за Пограничными землями. Моря по-прежнему оставались небезопасными. Маленькая шончанка-императрица ему не доверяла. Она будет продолжать атаки; возможно, даже удвоит свои усилия.

Доманийцы падут под копыта войны и будут ими стоптаны – они будут раздавлены между вторгшимися с севера троллоками и наступающими с юга шончан. А Ранд их покидает.

Каким-то образом люди это понимали, и Ранду было очень тяжело на них смотреть. Голодные взгляды обвиняли его: зачем приносить надежду, чтобы потом дать ей иссякнуть, подобно только что выкопанному колодцу во время засухи? Зачем ты заставил принять тебя как нашего правителя – только за тем, чтобы нас бросить?

Флинн и Наэфф уже проехали перед Рандом; он видел впереди их черные мундиры. Аша’маны, на чьих высоких воротниках сверкали значки, наблюдали, как процессия Ранда приближается к городской площади. Фонтан на ней все еще действовал, и блестящие медные кони прыгали среди медных волн. Кто из этих безмолвных доманийцев продолжал до блеска начищать фонтан, пока на троне не было короля, а половина Купеческого совета пропала неведомо куда?

Айильцы Ранда так и не сумели обнаружить достаточно членов Совета, чтобы набралось нужное для принятия решений большинство. Ранд подозревал, что советников убила или захватила Грендаль, чтобы исключить всякую возможность выборов нового короля. Если кто-то из членов Купеческого совета обладал достаточной красотой, то он пополнил ряды ее любимцев – а это значит, что их убил Ранд.

«Ага, – заговорил Льюс Тэрин. – Имена, которые я могу добавить к списку. Да…»

К Ранду подъехал Башир – с задумчивым видом он поглаживал согнутым пальцем свои усы.

– Твое желание исполнено, – сказал он.

– Леди Чадмар? – спросил Ранд.

– Возвращена в свое поместье, – ответил Башир. – Так же поступили с оставшимися четырьмя членами Купеческого совета, которых Айил удерживали за городом.

– Они поняли, что им нужно сделать?

– Да. – Башир вздохнул. – Но не думаю, что они это выполнят. Сдается мне, стоит нам уйти, как они в тот же миг сбегут из города, точно воры из оставшейся без охраны тюрьмы.

Ранд никак не отреагировал на замечание салдэйца. Он приказал Купеческому совету выбрать новых членов, а затем избрать короля. Однако Башир, скорее всего, прав. Из других городов на побережье, откуда Ранд велел отвести своих айильцев, к нему уже поступили донесения. Города оставались без правителей – те сбегали, даже не дожидаясь предполагаемого нападения шончан.

Срок Арад Домана как королевства подошел к концу. Скоро Арад Доман рухнет – как стол под слишком тяжелым грузом. «Это не моя забота, – подумал Ранд, избегая смотреть на людей. – Я сделал все, что смог».

Это не было правдой. Хоть он и желал помочь доманийцам, истинные причины его появления здесь были иными – он хотел договориться с шончан, выяснить, что случилось с королем Арад Домана, и выследить Грендаль. Не говоря уже о том, чтобы по возможности укрепить Пограничные земли.

– Какие известия от Итуралде? – спросил Ранд.

– Боюсь, ничего хорошего, – мрачно отвечал Башир. – У него были стычки с троллоками, но это тебе и так уже известно. Отродья Тени всегда быстро отходят, но он предупреждает, что что-то затевается. Его разведчики сумели заметить, что там собираются целые полчища, способные его буквально задавить числом. Если троллоки скапливаются там, то, вероятнее всего, они сосредотачиваются и еще где-то. Наверняка и возле Тарвинова ущелья.

«Проклятые порубежники! – подумал Ранд. – Я должен что-то с ними сделать. И поскорей». Выехав на площадь, он натянул поводья Тай’дайшара и кивнул Флинну и Наэффу.

По его сигналу каждый из них открыл на городской площади широкие переходные врата. У Ранда возникала мысль покинуть Бандар Эбан непосредственно из владений леди Чадмар, но тогда его исчезновение было бы сродни бегству вора – натворил дел и удрал. По крайней мере, он позволит людям стать свидетелями своего ухода – чтобы они поняли, что предоставлены самим себе.

Доманийцы стояли на дощатых тротуарах – так же, как в тот день, когда Ранд впервые вступил в город. Но если такое возможно, теперь они были еще более молчаливы. Женщины в глянцевито блестящих одеяниях, мужчины в цветных камзолах, с выглядывающими из рукавов кружевами. Многие в толпе не были меднокожими доманийцами. Обещанием накормить Ранд привлек в город много разного люда.

Пора выступать. Ранд уже приблизился к одному из проемов переходных врат, когда раздался возглас:

– Лорд Дракон!

Услышать оклик труда не составило, поскольку толпа хранила молчание. Ранд повернулся в седле, высматривая того, кто к нему обратился. Стройный мужчина в красном доманийском камзоле, застегнутом на талии, в треугольном вырезе на груди виднеется плиссированная кружевная рубаха. Пробиваясь через толпу, он активно работал локтями, ярко поблескивали его золотые серьги. Айильцы перехватили мужчину, но Ранд узнал в нем Иралина, одного из портовых старшин. Кивком юноша велел айильцам пропустить Иралина.

Тот подбежал к Тай’дайшару. Мужчина, что необычно для доманийца, был чисто выбрит, а от недосыпа под глазами лежали темные тени.

– Милорд Дракон, – остановившись возле коня Ранда, произнес он приглушенным голосом. – Еда! Она испортилась.

– Какая еда? – не понял Ранд.

– Вся еда, – дрожащим от напряжения голосом промолвил Иралин. – Во всех бочонках, во всех мешках, всё – до самой последней крупицы на наших складах и на кораблях Морского народа. Милорд! В ней не просто полным-полно долгоносиков. Она почернела и стала горькой, и есть ее невозможно – от нее людям плохо становится, их просто тошнит!

– Вся еда? – повторил потрясенный Ранд.

– Вся, без остатка, – тихим голосом подтвердил Иралин. – Сотни и сотни бочек. Произошло все внезапно, в один миг. Только что все было хорошо, а в следующее мгновение… Милорд, в город пришло так много людей, прослышав, что у нас есть еда! Теперь у нас ничего нет. Что нам делать?

Ранд закрыл глаза.

– Милорд? – повторил Иралин.

Юноша открыл глаза и ударом каблуков послал Тай’дайшара вперед. Старшина порта остался, раскрыв рот, стоять позади, а сам Ранд проехал сквозь портал. Больше ничего Ранд сделать не может. И ничего больше он делать не станет.

Мысли о надвигающемся голоде он выкинул из головы. И поразился тому, как легко это получилось.

Бандар Эбан исчез, те слишком молчаливые толпы исчезли. В тот миг, когда Ранд миновал переходные врата, люди, ожидавшие по другую их сторону, разразились приветственными криками. Это было настолько неожиданно и настолько отлично от безмолвия доманийцев, что ошеломленный Ранд натянул поводья Тай’дайшара.

Перед ним открылся Тир – один из величайших городов мира, огромный и широко раскинувшийся; переходные врата выводили прямиком на Пиршественную Стогну – одну из центральных площадей. Несколько выстроившихся в шеренгу Аша’манов, вскинув кулаки к груди, отсалютовали Ранду. Сегодня утром он отправил их вперед – подготовить город к его прибытию и расчистить площадь для открытия переходных врат.