Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 168)

Суан встретилась взглядом с Брином.

– Эгвейн давали в больших дозах настой корня вилочника. Она едва способна направлять Силу, – сказала она.

– Нужно до нее добраться! – воскликнул Гавин.

– Разумеется, – заметил Брин, потирая подбородок. – За этим мы и здесь. Полагаю, вместо того, чтобы идти вниз, мы идем вверх.

– Вы здесь, чтобы ее спасти? – В голосе послушницы слышалось оживление.

Брин смерил юную девушку взглядом. «Дитя, как бы мне хотелось, чтобы ты не делала такого вывода». Ему ненавистна была мысль оставить обыкновенную послушницу связанной в самой гуще заварушки. Но нельзя допустить, чтобы она побежала предупредить Айз Седай из Белой Башни.

– Я хочу пойти с вами, – с пылкостью заявила послушница. – Я верна Амерлин. Настоящей Амерлин. Как большинство из нас.

Брин приподнял бровь и взглянул на Суан.

– Пусть идет, – кивнула Айз Седай. – Это самое простое решение.

Она отвела Хашалу в сторонку и начала еще о чем-то расспрашивать девушку.

Брин отвернулся от них – к нему подошел один из его командиров, Вестас.

– Милорд, – энергично заговорил Вестас низким приглушенным голосом, – раненых осмотрели. Мы потеряли двенадцать человек. Еще пятнадцать ранены, но могут ходить и сейчас направляются к лодкам. Шестеро ранены слишком тяжело и с нами идти не в состоянии. – Он помешкал, потом добавил: – Трое не протянут и часа, милорд.

Брин скрипнул зубами:

– Мы выступаем.

– Я чувствую твою боль, Брин, – обернувшись к нему, сказала Суан. – В чем дело?

– У нас нет времени. Амерлин…

– Минутку еще может и подождать. В чем дело?

– Три человека, – сказал он. – Я вынужден оставить трех человек умирать.

– Нет, если я Исцелю их, – ответила Суан. – Отведите меня к ним.

Больше возражать Брин не стал, хотя еще раз взглянул на небо. Неподалеку от Башни приземлилось несколько ракенов – размытые черные силуэты, подсвеченные мерцающим оранжевым пламенем. Возле них собирались спасшиеся бегством шончан.

«Это была штурмовая группа, которая наносила удар с земли, – подумал Брин. – Они и вправду отступают. Их налет заканчивается».

А это значило, что у отряда Суан почти не остается времени. Как только шончан уберутся восвояси, в Белой Башне примутся восстанавливать порядок. Им нужно добраться до Эгвейн! Да ниспошлет Свет, чтобы ее не пленили шончан.

Но все же, если Суан хочет Исцелить солдат, – это ее решение. Брин лишь надеялся, что эти три жизни не будут сохранены ценой жизни Амерлин.

Троих тяжелораненых солдат Вестас оставил на краю лужайки, под сенью большого раскидистого дерева. Поручив Гавину собрать и построить отряд, сам Брин прихватил с собой десяток солдат и проводил Суан к раненым. Она опустилась на колени возле первого. Ее умения в Исцелении не были превосходными; еще давно она предупреждала об этом Брина. Но вероятно, она сможет помочь этим троим в достаточной мере, чтобы они остались в живых, пока их не подберут Айз Седай из Белой Башни.

Действовала Суан быстро, и Брин заметил, что она была к себе несправедлива. Похоже, что Исцеляла она довольно искусно. Тем не менее процесс требовал времени. Он прощупывал взглядом дворик и чувствовал, как в душе нарастает тревога. Хотя на верхних уровнях Башни по-прежнему обменивались ударами, на нижних этажах и вокруг Башни было тихо. Слышались лишь стоны раненых и потрескивание пламени.

«О Свет», – подумал Брин, разглядывая разбросанные обломки камня и скользя взглядом по основанию Башни. Крыша восточного крыла и дальняя стена были уничтожены, и было видно, как внутри дрожит пламя пожара. Внутренний дворик был весь в выбоинах, повсюду громоздились груды щебня. В воздухе висел едкий густой дым. Будет ли у огиров желание вернуться и отремонтировать это величественное здание? Станет ли оно когда-нибудь прежним, или же этим вечером пало то, что казалось вечным? А сам Брин – горд или сожалеет, что стал тому свидетелем?

В темноте рядом с деревом шевельнулась какая-то тень.

В тот же миг Брин, еще не успев ни о чем подумать, развернулся. В нем соединились три вещи: годы тренировок с мечом, отточенные за многие сражения рефлексы бойца и новая, усиленная благодаря узам чувствительность. Все это слилось в одном движении. За одно биение сердца он выхватил из ножен меч и исполнил «Последний удар черной копьеголовки», обрушивая меч прямо на шею темной фигуры.

Все произошло в тишине. Потрясенная Суан оторвала взгляд от раненого, Исцелением которого она занималась. Меч Брина замер над самым ее плечом, вонзившись в шею шончанского солдата, облаченного в черные-пречерные доспехи. Шончанин молча выронил из руки зловещего вида зазубренный короткий меч, смазанный какой-то вязкой жидкостью. Дернувшись, он потянулся к оружию Брина, будто желая оттолкнуть от себя клинок. На миг его пальцы сомкнулись на запястье Брина.

Потом шончанин завалился на спину, соскальзывая с меча Брина, и упал на землю. Конвульсивно выгнувшись еще раз, он, несмотря на булькающую в горле кровь, отчетливо прошептал:

– Марат… дамани…

– Испепели меня Свет! – выдохнула Суан, прижимая руку к груди. – Что это было?

– Он одет не так, как остальные, – промолвил Брин, качая головой. – Совсем другие доспехи. Какой-то убийца.

– О Свет, – проговорила Суан. – Я его даже не заметила! Он казался едва ли не частью самой тьмы!

Убийцы. Невзирая на различия в культурах разных народов, выглядят такие убийцы всегда одинаково. Брин вложил меч в ножны. Впервые в бою он использовал «Последний удар черной копьеголовки». Простой прием, рассчитанный лишь на одно: на быстроту. Одним плавным движением выхвати меч и ударь в шею. Промахнешься, и ты, скорее всего, мертвец.

– Ты спас мне жизнь, – промолвила Суан, глядя на Брина. Лицо ее скрывали тени. – Клянусь полночным морем, проклятая девчонка оказалась права.

– Кто? – переспросил Брин, настороженно всматриваясь в темноту – не притаились ли там другие убийцы. Повинуясь резкому взмаху руки генерала, его люди опасливо приоткрыли заслонки своих фонарей чуть побольше. Нападение убийцы произошло так быстро, что они едва успели хоть как-то отреагировать на опасность. Если бы Брин не оказался благодаря узам Стража столь проворен…

– Мин, – усталым голосом ответила Суан. Судя по всему, Исцеление отняло у нее много сил. – Она говорила, чтобы я оставалась рядом с тобой. – Она помолчала. – Если бы ты не пошел со мной, этой ночью я бы умерла.

– Ну, – сказал Брин, – я ведь твой Страж. Подозреваю, что спасать тебя мне придется еще не один раз.

Почему вдруг стало так жарко?

– Да, – сказала Суан, вставая. – Но тут кое-что другое. Мин сказала, что я умру и… Нет, погоди-ка. Мин сказала не так. Она сказала, что если меня не будет рядом с тобой, то мы оба умрем.

– Что ты… – начал было Брин, поворачиваясь к ней.

– Тихо! – велела она и обхватила его голову ладонями.

Он ощутил странное покалывание. Она что, воздействует на него Силой? Что происходит? Брин узнал это необычное ощущение, когда будто лед бежит по венам! Она Исцеляет его! Но почему? Он же не ранен.

Суан отняла руки от его лица и слегка покачнулась – вид у нее был изнуренный. Брин подхватил ее, чтобы помочь удержаться на ногах, но она покачала головой и выпрямилась сама.

– Вот, – сказала она, беря правую руку Брина и разворачивая ее так, чтобы было видно запястье. Там торчала воткнутая в руку крошечная черная булавка. Суан выдернула ее. Брин ощутил морозный озноб, не имеющий никакого отношения к Исцелению.

– Отравлена? – спросил он, глянув на мертвого шончанина. – Выходит, когда он схватил меня за руку, это была вовсе не предсмертная конвульсия.

– Наверное, к яду добавлено что-то вызывающее онемение, – сердито пробормотала Суан и позволила Брину усадить ее. Она отбросила булавку прочь, и та тут же вспыхнула пламенем, испаряя яд жаром плетения Суан.

Брин провел рукой по волосам. Лоб у него был влажным.

– Ты… Ты Исцелила это?

Суан кивнула:

– Это оказалось на удивление легко. Яда внутрь попало совсем немного. Хотя он все равно бы тебя убил. Брин, когда в следующий раз увидишь Мин, непременно поблагодари ее. Она спасла жизнь нам обоим.

– Но меня бы не отравили, если бы я не пошел с тобой!

– Не пытайся применять логику к видениям или Предсказаниям, подобным этому, – скривившись, заметила Суан. – Ты жив. Я жива. Полагаю, на этом вопрос стоит закрыть. Как ты себя чувствуешь? Готов идти дальше?

– Неужели это важно? – отозвался Брин. – Я не позволю тебе идти одной, без меня.

– Тогда идем, – сказала Суан, делая глубокий вдох и поднимаясь на ноги. Минутной передышки явно было недостаточно, но Брин не спорил. – Эти трое до утра доживут. Что смогла, я для них сделала.

Обессиленная, Эгвейн сидела на груде каменных обломков и сквозь брешь в стене Белой Башни глядела на огни пожаров внизу. Вокруг пламени суетились фигуры, и один за другим огни гасли. Кто бы ни руководил отражением шончанского набега, он оказался достаточно сообразительным, чтобы понять, что пожары могут представлять не меньшую опасность, чем шончан. А несколько сестер, действуя плетениями Воздуха или Воды, могут в два счета покончить с пожарами и сохранить Башню. То, что от нее осталось.

Закрыв глаза, Эгвейн откинулась назад и оперлась спиной на кусок стены, ощущая, как вокруг нее задувает свежий ветер. Шончан убрались прочь, и последний то’ракен растворился в ночи. И в тот момент, наблюдая за их бегством, Эгвейн осознала, насколько же она опустошила себя и помогавших ей бедных послушниц. Она отпустила их, строго-настрого наказав немедленно лечь спать. Остальные женщины, которых она собрала вокруг себя, оказывали помощь раненым или тушили пожары на верхних уровнях.