Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 166)
Мужчина подошел ближе и заговорил тихим голосом:
– Саэрин Седай, гвардия Башни практически бесполезна в таком сражении. Пока шончан используют этих… жутких женщин, мы не можем до них добраться – нас либо разорвут на куски, либо сожгут дотла.
– Значит, вам нужно сменить тактику, капитан, – твердым тоном заявила Саэрин. О Свет, ну что за неразбериха! – Прикажите своим людям взяться за луки. Не рискуйте – не приближайтесь к врагу, который направляет Силу. Стреляйте издалека. Одна-единственная стрела способна изменить ход битвы в нашу пользу; мы превосходим их солдат числом.
– Да, Айз Седай.
– Как могла бы сказать Белая – это простая логика, – заявила она. – Капитан, сейчас самая важная задача – организация командного пункта. Айз Седай и солдаты действуют разрозненно, без всякого руководства и похожи на крыс перед волками. Нам необходимо сплотиться.
О чем она не упомянула, так это о том, в каком затруднении находилась сама. Айз Седай веками наставляли королей и оказывали влияние на ход войн, но сейчас – когда напали на их святая святых – они проявили достойную сожаления некомпетентность, пытаясь ее оборонять.
«Эгвейн была права, – подумала Саэрин. – Не только в том, что предсказала нападение, но и в том, что бранила нас за отсутствие единства и сплоченности».
Саэрин не требовались отчеты Морадри или разведчиков – она и так знала, что каждая Айя сражается в этой битве обособленно.
– Капитан, – продолжила она, – Морадри Седай отмечает на карте очаги сопротивления. Спросите у нее, какие Айя представлены в каждой группе, – у нее превосходная память, и она сможет рассказать вам все в подробностях. Пошлите от моего имени гонцов ко всем группам Желтых или Коричневых сестер. Прикажите им присылать донесения сюда, в этот зал. Затем пошлите гонцов к остальным группам и скажите им, что мы собираемся направить к ним сестру из Коричневой или Желтой Айя, чтобы она помогла им с Исцелением. Здесь также будет группа сестер, которые станут заниматься Исцелением. О каждом раненом необходимо немедленно докладывать сюда.
Чубейн отсалютовал.
– О, вот еще, – добавила она. – Отправьте кого-нибудь наружу, чтобы посмотреть, где наверху находятся основные бреши. Нам нужно знать, где нападавшие проникли глубже всего.
– Айз Седай… – произнес он. – Участок вокруг Башни – очень опасен. Те летуны наверху швыряют огнем в любого, кого заметят.
– Тогда пошлите тех, кто умеет передвигаться незаметно, – прорычала она.
– Да, Айз Седай. Мы…
– Это настоящая катастрофа! – раздался злой выкрик.
Саэрин повернулась на голос и увидела, как в зал входят четыре Красные сестры. Белое платье у Нотэши было залито слева кровью, и даже если кровь была ее собственной, то саму женщину уже Исцелили. Густые и длинные черные волосы Кэтрин оказались растрепаны и присыпаны мелкой каменной крошкой. Платья на двух других женщинах были изорваны, а лица их были перепачканы пеплом.
– Как посмели они ударить сюда! – продолжила Кэтрин, пересекая комнату.
Солдаты шарахались от нее, освобождая дорогу, а несколько наименее влиятельных сестер, что собрались тут по приказу Саэрин, вдруг вспомнили, что у них есть дела поближе к углам комнаты. Прозвучали отдаленные взрывы, которые походили на хлопки фейерверков во время представления иллюминаторов.
– Очевидно, они посмели потому, что у них есть для этого средства и желание, – ответила Саэрин, пытаясь справиться со своим раздражением и успокоиться. Удалось ей это с трудом. – Как видно, удар оказался на удивление успешным.
– Ладно, беру командование на себя, – прорычала Кэтрин. – Надо очистить Башню и уничтожить всех нападавших, до единого!
– Ты не примешь командования, – твердо заявила Саэрин. Невыносимая женщина! Спокойствие, только спокойствие. – И в наступление мы переходить не станем.
– И ты посмеешь меня остановить? – взъярилась Кэтрин, и вокруг нее вспыхнуло сияние саидар. – Ты,
Саэрин приподняла бровь:
– С каких пор, Кэтрин, наставница послушниц превосходит восседающую в Совете?
Лицо Саэрин на миг исказила гримаса.
– Эгвейн ал’Вир предсказала это, – сказала Коричневая восседающая. – Следовательно, можно предположить, что и другие ее рассказы о шончан верны. Шончан захватывают женщин, которые способны направлять Силу, и используют их как оружие. У них нет войск на земле; все равно было бы почти невозможно провести их в такую даль через враждебные земли. А значит, это налет, и его цель – пленить как можно больше сестер. Для налета битва слишком затянулась, но, возможно, потому, что мы оказали слабое сопротивление и они решили, что у них есть еще время. В любом случае нам нужно создать единый фронт и удержать позиции. Как только шончан получат достойный отпор, они отступят. Мы не в том положении, чтобы «очистить Башню» и прогнать их силой.
Обдумывая услышанное, Кэтрин медлила с ответом. Снаружи прогремел еще один взрыв.
– Откуда это-то доносится? – раздраженно вопросила Саэрин. – Неужели им мало тех дыр, что они уже понаделали?
– Это было направлено не на Башню, Саэрин Седай! – выкрикнул один из солдат – он стоял в дверях, которые выходили в сад.
«Он прав, – поняла Саэрин. – Башня ведь не содрогнулась. И в прошлый раз, кстати, тоже».
– Кого они обстреливают? Людей внизу?
– Нет, Айз Седай! – ответил гвардеец. – По-моему, огненный шар вылетел изнутри самой Башни. Откуда-то с верхних этажей, и целили по летающим тварям.
– Что ж, по крайней мере, хоть кто-то еще бьет в ответ, – произнесла Саэрин. – Откуда его выпустили?
– Я не видел, – отозвался солдат, по-прежнему всматриваясь в небо. – О Свет, вот еще один летит! И еще!
Красно-желтые вспышки отразились от клубов дыма наверху, озарив сад светом, едва различимым сквозь дверь и окна. Ракен испустил крик боли.
– Саэрин Седай! – окликнул ее капитан Чубейн, поворачиваясь от группы раненых солдат. Саэрин не заметила, как они появились, – ее внимание было отвлечено Кэтрин. – Вот эти спустились с верхних этажей. Похоже, там есть второй опорный пункт обороны, и действуют там весьма успешно. Шончан прекращают свои атаки внизу и сосредотачиваются на нем.
– Где? – оживившись, спросила Саэрин. – Где точно?
– На двадцать втором уровне, Айз Седай. Северо-восточная часть.
– Что? – переспросила Кэтрин. – Апартаменты Коричневой Айя?
Нет. Так было раньше. А теперь, когда коридоры Башни поменялись местами, в этой части Башни были…
– Комнаты послушниц? – произнесла Саэрин. Это казалось еще более нелепым. – Да как же, ради всего… – Она умолкла, и ее глаза слегка округлились. – Эгвейн.
Каждый безликий шончанин, которого поражала Эгвейн, перед ее внутренним взором представал Ринной. Девушка стояла в проломе, зиявшем в боковой стене Башни, и ветер дергал ее за подол белого платья, трепал волосы и завывал в унисон ее ярости.
Однако гнев ее не был неконтролируемым. Он был холоден, подвергнут перегонке и отмерен. Башня горела. Эгвейн это Предсказала, это предстало ей в Сновидении, однако реальность оказалась гораздо хуже ее опасений. Если бы Элайда подготовилась к неминуемому, то ущерб был бы намного меньше. Но нет смысла желать того, что не случилось.
Вместо того чтобы сокрушаться и жалеть о несбывшемся, Эгвейн нашла, на что направить свой гнев – гнев справедливости, ярость Амерлин. Она сбивала одного то’ракена за другим. Эти летающие твари были куда менее поворотливыми, чем их крылатые собратья помельче. К этому времени она сбила, должно быть, уже с дюжину и ее действия привлекли внимание находившихся возле Башни врагов. Внизу сражение затихало, и все свои силы налетчики стягивали теперь против Эгвейн. Послушницы бились со штурмовыми отрядами шончан на лестницах, тесня их обратно. То’ракены носились в воздухе и кружили вокруг Башни, пытаясь одолеть Эгвейн с помощью щитов или огненных взрывов. Более мелкие ракены то и дело пролетали рядом, и с их спин в нее пускали стрелы арбалетчики.
Но она была резервуаром, источником Силы, черпая ее из глубины с помощью ребристого жезла в руках и направляя через группу послушниц и принятых, укрывшихся в комнате позади и соединенных с нею в круг. Эгвейн была частью того огня, что горел повсюду в Башне, отбрасывая на небеса кровавые отсветы пламени и раскрашивая воздух дымом. Казалось, она вовсе не существо из плоти и крови, а сгусток чистейшей Силы, вершащей правосудие над теми, кто осмелился принести войну в саму Башню. Вспышки молний низвергались с неба, а облака вскипали вокруг. Ее руки метали огонь.
Вероятно, Эгвейн следовало опасаться, что она нарушает Три клятвы. Но она не боялась. Это была битва, в которой нужно сражаться, и она не жаждала нести смерть – хотя, возможно, ее гнев на сул’дам подталкивал ее к этому. Солдаты и дамани были только несчастными жертвами.
Белая Башня, священное обиталище Айз Седай, подвергалась нападению. Опасность угрожала всем Айз Седай – и опасность много бóльшая, чем смерть. Те серебристые ошейники сулили нечто гораздо худшее, чем смерть. Эгвейн защищала себя и каждую женщину в Башне.
Она заставит шончан отступить.
Щит за щитом пытались отсечь ее от источника, но эти попытки подобны были стараниям детских рук остановить ревущий поток водопада. Ее, обладающую такой мощью, способен был остановить разве что полный круг, но шончан не использовали круги; этого не позволяли ошейники-ай’дам.