Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 156)

Эгвейн помешкала, пытаясь осмыслить услышанное. Верин была приспешницей Темного… но в то же время не была ею.

– Ты сказала, «был» весьма благодарен?

Верин ответила не сразу. Она просто сделала сначала еще глоток чая.

– Клятвы, что приносят Великому повелителю, достаточно специфичны, – наконец произнесла она. – И когда эти обеты накладываются на человека, способного направлять Силу, то связывают они накрепко. От их исполнения не уклониться. Порвать эти путы невозможно. Можно сколько угодно обманывать других приспешников Темного, можно даже обратиться против Избранного, если сумеешь потом оправдать свои действия. Эгоизм нужно холить и лелеять. Но тебе никогда не удастся предать его. Ты никогда не сможешь выдать посторонним правду о самом ордене. Однако клятвы специфические. Очень даже специфические. – Она подняла глаза, встречаясь взглядом с Эгвейн. – «Я клянусь не предавать Великого повелителя и хранить свои секреты вплоть до самого часа моей смерти». Вот что я пообещала. Понимаешь?

Эгвейн посмотрела на дымящуюся чашку в руках Верин:

– Яд?

– Нужен совершенно особый сорт чая, чтобы аспидова гниль показалась сладкой. – Верин сделала еще глоток. – Так вот, как я уже говорила – поблагодари Ларас от моего имени.

Эгвейн прикрыла глаза. Найнив как-то упоминала об аспидовой гнили – убить может всего одна капля. Смерть наступала легко и быстро, зачастую в течение… часа после отравления.

– Занятная прореха в клятвах, – тихо произнесла Верин. – Дает человеку возможность совершить предательство в последний час его жизни. Не перестаю гадать – ведомо ли об этом Великому повелителю. Почему он не залатал эту дырку?

– Возможно, считает, что она не представляет угрозы, – промолвила Эгвейн, открывая глаза. – Вообще-то говоря, какой приспешник Темного станет убивать себя, дабы совершить нечто доброе для всех? Как-то не похоже на те вещи, о каких будут задумываться его последователи.

– Возможно, в этом ты и права, – заметила Верин и отставила чашку в сторону. – Дитя мое, будет благоразумным удостовериться, чтобы от этого избавились, причем со всеми предосторожностями.

– Что, и это все? – Эгвейн похолодела. – А что с Томасом?

– Мы попрощались. Свой последний час он проводит с семьей.

Эгвейн покачала головой. На глазах у нее происходила настоящая трагедия.

– Ты пришла ко мне с признанием и под конец убиваешь себя во искупление?

Верин рассмеялась:

– Искупление? Думаю, заработать его будет не так-то просто. Свету ведомо – я совершила достаточно, чтобы просить в высшей степени особого искупления. Но оно того стоило. Воистину стоило. Или, быть может, в этом я просто себя убеждаю.

Она протянула руку и из-под одеяла, сложенного в ногах кровати Эгвейн, вытащила кожаную суму. Аккуратно развязав тесемки, Верин достала из сумы две книги, переплетенные в кожу. Одна была побольше и походила на словарь или каталог, хотя и без всякого названия на красном переплете. Вторая книга, заметно тоньше, оказалась синей. Обложки обеих книг были немного потрепаны – пользовались ими, видно, долго.

Верин протянула их Эгвейн. Не без колебаний девушка взяла книги – широкий тяжелый том в правую руку, синий и легкий – в левую. Проведя пальцем по гладкой выделанной коже, она нахмурилась, потом посмотрела на Верин.

– Каждая женщина из Коричневой Айя, – пояснила Верин, – стремится создать нечто долговечное. Изучить какую-то заметную тему, провести уникальное исследование – сделать что-то такое, что будет значимым, важным. Другие сестры нередко упрекают нас, что мы не обращаем внимания на мир вокруг нас. Они думают, будто мы смотрим только назад. Что ж, это неверно. Если мы слегка рассеянны, то только потому, что смотрим вперед, на тех, кто еще придет. И знания, те сведения, что мы собираем… мы оставляем для тех, кто придет в будущем. Пусть другие Айя заботятся о том, как сделать лучше день сегодняшний. Мы стремимся сделать лучше день грядущий.

Отложив синюю книгу в сторонку, Эгвейн заглянула сначала в красную. Странички были исписаны мелким убористым почерком, в котором она распознала руку Верин. Смысла не было ни в одном предложении. Все было тарабарщиной.

– Тонкая книжечка – это ключ, Эгвейн, – пояснила Верин. – Она содержит шифр, который я использовала при написании этого тома. В том томе… работа. Моя работа. Работа всей моей жизни.

– Что в нем? – тихо спросила Эгвейн, подозревая, что ответ ей уже известен.

– Имена, места, пояснения, – ответила Верин. – Все, что я узнала о них. О главарях приспешников Темного, о Черной Айя. В какие пророчества они верят, каковы цели и мотивы отдельных группировок и фракций. А в конце приведен список всех сестер из Черной Айя, кого я смогла опознать.

Эгвейн вздрогнула:

– Всех до единой?

– Сомневаюсь, что я обнаружила всех, – улыбнулась Верин. – Но думаю, что отыскала большинство из них. Позволь уверить тебя, Эгвейн. Я могу быть весьма основательной и въедливой.

Эгвейн с благоговением посмотрела на книги. Невероятно! О Свет, это же большее сокровище, чем найдется в денежных сундуках любого короля. Сокровище, столь же великое, как и Рог Валир. Она посмотрела на Верин со слезами на глазах, представляя себе целую жизнь, проведенную среди Черных сестер, – постоянно наблюдаешь, записываешь и трудишься во имя всеобщего блага.

– О нет-нет! Не надо этого, – сказала Верин. Лицо ее начало понемногу бледнеть. – Среди нас у них есть много шпионов – подобно червям, пожирающим фрукт изнутри. Ну, я подумала, что пришло время и нам завести хотя бы одного среди них. Это стоит жизни одной женщины. Немногим выпадал шанс создать что-то столь же полезное и настолько поразительное, как эта книга, что ты держишь в руках. Мы все, Эгвейн, ищем способ изменить будущее. Кажется, у меня была такая возможность.

Верин глубоко вздохнула и подняла руку к голове:

– Ох! Быстро действует. Есть еще одна вещь, о чем я должна тебе сказать. Открой красную книгу, пожалуйста.

Эгвейн так и сделала и обнаружила тонкую кожаную полоску с железными грузиками на концах – такие используют в качестве закладок, хотя эта и оказалась длиннее привычных ей.

– Оберни ее вокруг книги, – сказала Верин. – Заложи любую страницу, а затем перекрути свободные концы сверху.

С любопытством Эгвейн так и сделала, заложив закладкой открытую наугад страницу и захлопнув книгу. Меньшую книгу девушка положила на бóльшую, затем взяла болтающиеся свободные концы полоски, свела их вместе поверх книг и переплела между собой. И обнаружила, что грузики подходят друг другу, так что девушка скрепила их вместе.

И книги исчезли.

Эгвейн не верила своим глазам. Она по-прежнему чувствовала их у себя в руках, но сами книги были невидимы.

– Боюсь, работает только на книгах, – заметила Верин и зевнула. – Видно, кто-то из Эпохи легенд очень хотел спрятать свой дневник от остальных.

Она слегка улыбнулась, но ее бледность усиливалась.

– Спасибо, Верин. – Эгвейн расстегнула и размотала закладку. Книги появились снова. – Как бы мне хотелось, чтобы был другой способ…

– Признаю, яд был запасным вариантом, – сказала Верин. – К смерти я не стремлюсь – еще есть дела, которые мне надо бы сделать. К счастью, я устроила так, чтобы кое-какие из них… чтобы за ними присмотрели, если я не вернусь. Вообще-то, изначально я планировала найти Клятвенный жезл и проверить, не удастся ли с его помощью избавиться от клятв, данных мною Великому повелителю. К сожалению, Клятвенный жезл, кажется, пропал.

«Саэрин, – подумала Эгвейн. – И остальные. Наверное, они снова его взяли».

– Мне очень жаль, Верин, – сказала она.

– Жезл мог и не сработать. – Верин откинулась на спину, подложив под седеющую голову подушку. – Сам процесс принесения клятв Великому повелителю был… примечательным. Мне бы хотелось сообщить тебе еще одну любопытную деталь, которую удалось узнать. Дитя мое, кто-то из Избранных обосновался в Башне. Уверена, это Месана. Я надеялась, что смогу дать тебе имя, под которым она скрывается, но увы! Те два раза, что мы встречались, она была так замаскирована, что мне не удалось разобрать никаких подробностей. То, что я видела, – записано в красной книге. Будь осторожна, выбирая, куда шагнуть. Будь осторожна, когда ударишь. Я оставляю тебе решать – захочешь ли ты сцапать их всех разом, или же станешь хватать наиболее важных поодиночке, тайно. А может, ты решишь последить за ними, дабы повернуть их планы против них самих. Хороший допрос способен пролить свет на те вопросы, на которые я не смогла найти ответа. Как же много решений тебе нужно принять, а ты так молода… – Она зевнула, затем ее лицо скривила гримаса боли.

Эгвейн поднялась и подошла к лежащей на кровати Айз Седай.

– Спасибо, Верин. Спасибо, что доверила мне эту ношу.

Верин слабо улыбнулась.

– Ты очень хорошо справилась с теми фактами, что я предоставила тебе раньше. Там сложилась весьма любопытная ситуация. Амерлин приказала дать тебе сведения для поисков сбежавших из Башни Черных сестер, и я повиновалась, хотя главы Черных остались недовольны этим приказом. Знаешь, никто не предполагал, что я дам тебе тер’ангриал для хождения по снам. Но в отношении тебя у меня всегда было предчувствие.

– Не уверена, что заслуживаю такого доверия. – Эгвейн посмотрела на книги. – Доверия, какое ты выказываешь.