Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 152)
– Такого у меня и в мыслях не было, – сказала она и поспешила скрыть улыбку, заметив, как в волосах призрачной фигуры Суан появилась ярко-красная лента. – Тогда на этом и все.
Суан коротко кивнула, потом села, закрыла глаза, и ее образ медленно исчез из Тел’аран’риода.
Эгвейн помедлила, глядя на то место, где только что находилась Суан. Наверное, самое время вернуться к нормальному сну, позволив сознанию отдохнуть. Но возврат к обычному сну означал шаг к мигу пробуждения, а когда она проснется, то обнаружит только душную тьму и тесноту подземного узилища. Девушке захотелось еще чуть-чуть задержаться в Мире снов. Эгвейн подумала о том, чтобы побывать во снах Илэйн и попросить о встрече… но нет. Это займет слишком много времени, даже если Илэйн удастся заставить сработать свой тер’ангриал. В последние дни это у нее получалось нечасто.
Сапожная мастерская исчезла, когда Эгвейн шагнула прочь из Тар Валона.
Она оказалась в лагере мятежных Айз Седай. Пожалуй, глупо было отправляться в это место. Если в Мир снов способны проникать Отрекшиеся или приспешники Темного, то с тем же успехом они могли осматривать этот лагерь в поисках каких-нибудь сведений, – во многом схожим образом Эгвейн в свое время, бывало, заглядывала в кабинет Амерлин в Тел’аран’риоде, пытаясь выяснить планы Элайды. Но Эгвейн нужно было навестить лагерь. Она не задумывалась почему; просто чувствовала, что должна оказаться здесь.
Проходы между палатками представляли собой грязную землю, изрытую колеями, что остались от множества проехавших фургонов. Обычное некогда поле было занято Айз Седай и превращено… во что-то. Отчасти – в место сбора войск, где солдаты Брина встали лагерем, кольцом окружив палатки Айз Седай, отчасти – в городок, хотя ни один город не мог бы похвалиться таким числом оказавшихся в его стенах Айз Седай, послушниц и принятых, а отчасти – в памятный знак, свидетельствующий о слабости Белой Башни.
Эгвейн шагала по главной «улице» лагеря, где сорная трава была вытоптана до дерна, а исхоженная и изъезженная земля превратилась в плотно убитую дорогу. Вдоль нее тянулись дощатые тротуары, ровные участки за ними заполняли палатки. Людей здесь не было, только порой случалось мелькнуть человеческой фигуре, когда кто-то спящий невзначай выскакивал в Тел’аран’риод. Вон там на миг возникла женщина в зеленом платье. Наверное, спящая Айз Седай, хотя с той же вероятностью можно предположить, что это служанка, увидевшая себя во сне королевой. А вот женщина в белом, со светлыми тонкими волосами, которая для послушницы была слишком стара. Впрочем, возраст больше не играл роли. Книгу послушниц уже давным-давно надо было открыть для всех. Белая Башня слишком слаба и не вправе отказываться даже от самого малого источника силы.
Обе женщины исчезли так же быстро, как и появились. Немногие оставались в Тел’аран’риоде надолго. Для этого требовались либо особый дар и умения, которыми обладала Эгвейн, либо тер’ангриал, подобный кольцу, какое использовала Суан. Был и третий путь. Угодить в живой кошмар. Благодарение Свету, их в окрестностях не было.
Странно было видеть лагерь таким пустым. Эгвейн давно уже перестало нервировать жуткое безлюдье Тел’аран’риода, но этот лагерь почему-то ощущался иначе. У него был такой вид, какой мог бы иметь военный лагерь после того, как все солдаты этой армии погибли на поле боя. Необитаемый – и притом всем своим существованием свидетельствующий о жизнях тех, кто его населял. Эгвейн показалось, что она видит то размежевание, о котором говорила Суан: палатки сбивались в кучки, подобно собранным в букеты цветам.
В отсутствие людей девушка отчетливо видела, как располагаются шатры и палатки, догадывалась о неприятностях, которые это разделение предвещало. Эгвейн могла обвинять Элайду в разладе между Айя в Белой Башне, но теперь и верных Эгвейн Айз Седай постигло разделение на группировки. Что ж, три Айз Седай не могут собраться вместе без того, чтобы две из них тут же не заключили меж собой союз. Полезно, когда женщины готовятся и планируют. Все трудности возникают тогда, когда они начинают смотреть на других женщин не как на соперниц, а как на врагов.
К несчастью, Суан права. Эгвейн больше не могла уповать на мечты о примирении и восстановлении согласия. Что, если Белая Башня не лишит Элайду палантина? Что, если разногласия между Айя, несмотря на все успехи Эгвейн, не будут улажены? Что тогда? Война?
Был еще один вариант, о котором никто не заговаривал: совсем отказаться от мысли о воссоединении. Основать вторую Белую Башню. Это означало бы примириться с расколом в рядах Айз Седай и, возможно, навсегда. Эгвейн содрогнулась от подобной перспективы, и по коже пробежал зуд, словно в знак протеста против подобной мысли.
Но если у нее нет другого выбора? Эгвейн обязана была принять во внимание последствия, и они ее ужаснули. Как можно убеждать Родню или Хранительниц Мудрости связать себя с Айз Седай, если среди самих Айз Седай нет единства? Две Белые Башни станут противостоящими друг другу силами, и в каком замешательстве будут тогда предводители государств и народов, когда соперничающие Амерлин решат использовать целые страны в собственных целях? И враги, и союзники утратят тот благоговейный трепет, что внушают ныне Айз Седай, и короли, вполне может статься, надумают учреждать под своей короной собственные сообщества для женщин, наделенных даром направлять Силу.
Эгвейн взяла себя в руки. Она шагала по утоптанной земляной дороге, палатки вдоль которой то и дело меняли свой вид: входные клапаны были то откинуты, то закрыты, то вновь раскрывались, подчиняясь странной недолговечности Мира снов. Эгвейн почувствовала, как ей на шею и плечи лег палантин Амерлин – слишком тяжелый, словно бы с вплетенными в него свинцовыми грузилами.
Она непременно привлечет на свою сторону Айз Седай из Белой Башни. Падение Элайды неминуемо. А если нет… что ж, тогда Эгвейн предпримет все, что потребуется, ради спасения людей и мира в преддверии Тармон Гай’дон.
Девушка шагнула за пределы лагеря, и палатки, колеи и пустынные проходы исчезли. И снова она не была уверена в том, куда дальше поведет ее подсознание. Путешествовать по Миру снов таким образом – позволяя необходимости направлять себя – могло оказаться опасным, но могло также и пролить свет на многое, помочь что-то понять. На сей раз она искала не какой-то предмет, а знание. Что ей нужно знать, что необходимо увидеть?
Окружающее расплылось, затем мир разом вновь обрел четкость. Эгвейн стояла посреди небольшой лагерной стоянки; перед ней тлел костер, от которого в небо поднималась слабая струйка дыма. Это было странно. Обычно срок жизни огня слишком мал, чтобы он успел обрести отражение в Тел’аран’риоде. Пламени как такового не было, только дым и оранжевое свечение нагретых речных голышей, окружавших кострище. Эгвейн посмотрела вверх, на слишком темное и мрачное грозовое небо. Эта бесшумная буря была еще одной странностью Мира снов; впрочем, в последнее время она стала уже настолько привычной, что Эгвейн едва ее замечала. Могло ли в этом месте хоть что-нибудь быть обычным?
Вокруг себя девушка с удивлением заметила разноцветные повозки – зеленые и красные, оранжевые и желтые. Были ли они тут мгновением ранее? Эгвейн стояла на большой поляне в призрачном осиновом лесу. Подлесок был густым, очажками пробивались тонкие стебли сорняков. Справа между стволами белых осин виднелись извивы заросшей лесной дороги. Разноцветные фургоны образовывали круг вокруг костра. Борта похожих на коробочки повозок, которые напоминали маленькие домики своими стенами и крышами, были выкрашены в яркие цвета. В Мире снов не бывало отражений волов или иных тягловых животных, но вот тарелки, чашки и ложки то появлялись, то исчезали поблизости от костра или на козлах фургонов.
Это был лагерь Странствующего народа, Туата’ан. Почему она попала сюда? Эгвейн задумчиво обошла вокруг костра, разглядывая фургоны, краска на которых казалась свежей, без пятен и трещинок. Этот караван был гораздо меньше того, в котором она когда-то побывала с Перрином, но чувства он пробуждал схожие. Ей казалось, что она слышит пение флейт и стук барабанов, она могла представить себе вместо бликов костра тени от танцующих мужчин и женщин. Танцуют ли Туата’ан по-прежнему, даже под этим нагоняющим тоску небом, когда ветра полны дурных вестей? Есть ли место для Лудильщиков в мире, который готовится к войне? Троллокам нет дела до Пути листа. Может, эта группа Туата’ан ищет убежища от Последней битвы?
Эгвейн присела на ступеньки сбоку фургона, который передом был повернут к костру, и на миг позволила своему наряду превратиться в простое двуреченское платье из зеленой шерсти, подобное тому, которое она носила, когда впервые побывала у Странствующего народа. Уставившись в несуществующие языки пламени, она вспоминала и размышляла. Что стало с Айрамом, Райном и Илой? Наверное, живы и здоровы, сидят у костра где-нибудь в лагере, похожем на этот, и ждут того, что сотворит с миром Тармон Гай’дон. При воспоминаниях о былых днях, когда она флиртовала и танцевала с Айрамом под сердитым, полным неодобрения взглядом Перрина, Эгвейн улыбнулась. Какое было простое время, хотя Лудильщики, по-видимому, всегда жили просто и умели не усложнять себе жизнь.