Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 138)

Она выглядела оскорбленной тем, что он вообще посмел предположить подобное, однако это казалось весьма логичным. У шончан было странное представление о чести – Туон ни разу не пыталась сбежать от него, хотя возможностей для бегства у нее было предостаточно.

Ну да, разумеется, практически с самого начала Туон предполагала, что выйдет за него замуж. У нее же было то Предсказание, сделанное дамани. Чтоб ему сгореть, он не будет опять смотреть на юг. Не будет!

– Мой корабль теперь влекут иные ветра, мастер Коутон, – просто ответила Лильвин, отвернувшись от него и глядя на Байла.

– Но ты не поможешь нам сражаться с шончан, – возразил Мэт. – Кажется, что ты…

– Парень, а вот сейчас ты заплываешь в опасные воды, – тихим голосом прервал Мэта Байл. – Да, в очень опасные воды, где в глубинах полно рыб-львов. Не пора ли перестать так громко плескаться?

Мэт закрыл рот.

– Ну, тогда ладно, – вымолвил он.

А не должна ли эта парочка относиться к нему с бóльшим уважением? Мэт же вроде бы какой-то верховный шончанский принц или нечто подобное? Вообще-то, он должен был понимать, что никакой титул не поможет ему с Лильвин или бородатым моряком.

Все равно он же был искренен. В словах Алудры был смысл, хотя поначалу они и звучали безумно. Им нужно заставить работать множество кузниц. Недели, которые требовались ему, чтобы добраться до Кэймлина, теперь вызывали еще большую досаду. Эти недели, что уйдут на дорогу, стоило бы потратить на создание драконов! Мудрому ведомо, что нет смысла злиться на долгие переходы – однако в последнее время Мэт чувствовал, что до мудрости ему как до луны.

– Ну ладно, – повторил он и вновь взглянул на Алудру. – И все же – по совершенно иным причинам – я бы предпочел забрать чертежи с собой и хранить их в безопасном месте.

– По совершенно иным причинам? – спросила Лильвин ничего не выражающим тоном, будто искала в его словах новое оскорбление.

– Да, – пояснил Мэт. – Не хочу, чтобы эти бумаги лежали здесь, когда Алудра как-то не так долбанет по одному из этих цветков и от взрыва улетит аж до Тарвинова ущелья!

Алудра негромко рассмеялась, но у Лильвин снова был оскорбленный вид. М-да, сложно не обидеть шончан. Их – и еще проклятых Айил. Странно, насколько они совершенно разные, но при этом во многих отношениях поразительно схожи.

– Мэт, планы можешь забрать, – сказала Алудра. – Но только если будешь хранить их в том же сундуке, что и свое золото. Сундук – единственная в лагере вещь, которая пользуется твоим наибольшим вниманием.

– Премного благодарен, – ответил он и нагнулся, собирая листки и пропустив мимо ушей завуалированное оскорбление. Разве они только что не помирились? Вот проклятая женщина. – Кстати, чуть не забыл. Алудра, ты в арбалетах разбираешься?

– В арбалетах?

– Ага. – Мэт принялся складывать листы в стопку. – По-моему, должен быть способ заряжать их быстрее. Знаешь, как с теми новыми механизмами, только, может, что-то навроде пружин или еще чего. Или рычаг, который можно натянуть, не опуская оружия.

– Мэт, вряд ли я сведуща в таких делах, – ответила иллюминаторша.

– Знаю. Но ты разбираешься в подобных вещах, и, может…

– Тебе придется найти кого-то другого, – сказала Алудра и взяла другой недоделанный ночной цветок. – Я слишком занята.

Мэт запустил пальцы под шляпу и почесал макушку:

– Это…

– Мэт! – раздался чей-то голос. – Мэт, ты должен пойти со мной!

Мэт обернулся и увидел Олвера, только что вбежавшего в лагерь Алудры. Байл протянул руку, пытаясь его остановить, но, разумеется, Олвер пробежал аккурат под ней. Мэт спросил:

– Чего еще?

– Тут в лагерь пришли, – сказал Олвер. От волнения он раскраснелся. Вид у мальца был еще тот. Приплюснутый нос, уши слишком велики для головы, а рот слишком широк. У ребенка его возраста подобная безобразная внешность вызывала жалость. Когда он вырастет, подобного счастья для него больше не будет. Наверное, солдаты были правы, когда взялись обучать его обращению с оружием. С таким некрасивым лицом ему лучше знать, как за себя постоять.

– Погоди, погоди, не спеши, – промолвил Мэт, засовывая планы Алудры за пояс. – Пришли? Кто? Я-то зачем тебе понадобился?

– Талманес велел мне за тобой сбегать, – затараторил Олвер. – Он думает, она – какая-то важная особа. Велел передать, у нее есть несколько листов с твоим портретом, и сказал, что у нее «особенное лицо», что бы это ни значило. Это…

Олвер продолжал говорить, но Мэт его не слушал. Кивнув Алудре и остальным, он, рысью промчавшись между полотнищ, выскочил с поляны в лес и помчался к краю лагеря. Олвер держался за ним.

Верхом на коротконогой белой кобыле сидела низенькая полная женщина – видом что твоя бабушка: волосы с проседью, зачесанные сзади в узел, и коричневое платье. Ее окружала группа солдат, а прямо перед ней, как два каменных пилона, ограждающих вход в гавань, стояли Мандеввин и Талманес.

Вдобавок у женщины было лицо Айз Седай, а рядом с ее лошадью стоял пожилой Страж. Несмотря на начавшие седеть волосы, коренастый мужчина, подобно всем Стражам, излучал опасность. Скрестив руки на груди, он твердым взглядом смотрел на воинов Отряда.

Айз Седай встретила прибежавшего Мэта улыбкой.

– Ах, как замечательно, – сказала она. – Ты стал расторопнее с тех пор, как мы в последний раз виделись, Мэтрим Коутон.

– Верин, – произнес Мэт, слегка запыхавшись после бега. Он бросил беглый взгляд на Талманеса – тот держал лист бумаги, на котором было изображено лицо Мэта. – Ты узнала, что кто-то раздает мои портреты в Трустэйре?

Верин рассмеялась:

– Можно и так сказать.

Мэт посмотрел в темно-карие глаза Айз Седай.

– Кровь и проклятый пепел, – пробормотал он. – Так это была ты? Да? Это ты меня разыскивала!

– И довольно давно, я бы добавила, – беспечным тоном заметила Верин. – И не совсем по своей воле.

Мэт закрыл глаза. Вот и конец его хитроумному плану вылазки в городок. Чтоб оно сгорело! А ведь какой хороший был план.

– Как ты узнала, что я здесь? – поинтересовался он, открывая глаза.

– Один любезный купец час назад зашел ко мне в Трустэйре и поделился известием, что он только что встречался с тобой и что ты щедро заплатил ему за план Трустэйра. Я и подумала, что лучше уберечь бедный городок от набега твоих… сотоварищей. Вот и пришла к тебе сама.

– Час назад? – Мэт нахмурился. – Но ведь Трустэйр в полудне марша отсюда!

– Совершенно верно, – улыбнулась Верин.

– Чтоб мне сгореть… – промолвил Мэт. – Ты использовала Перемещение.

Ее улыбка стала шире:

– Догадываюсь, мастер Коутон, что ты направляешься с этим войском в Андор.

– Там посмотрим. А можешь нас туда переправить?

– И очень быстро, – отозвалась Верин. – Твои люди будут в Кэймлине к вечеру.

О Свет! Избежать двадцати дней марша? Может, у него и получится в скором времени начать изготовление драконов Алудры! Мэт медлил, глядя на Верин и пытаясь сдержать волнение. Когда в деле замешаны Айз Седай, за их помощь всегда есть какая-то цена.

– Чего ты хочешь?

– Начистоту? – Верин слегка вздохнула. – А хочу я, Мэтрим Коутон, чтобы меня отсекли от твоей паутины та’верена! Ты хоть представляешь, сколько времени вынудил меня прождать в этих горах?

– Вынудил?

– Именно, – сказала она. – Идем, нам нужно многое обсудить.

Верин тряхнула поводьями, направив лошадь в лагерь. Талманес с Мандеввином неохотно расступились, освобождая ей дорогу. Мэт встал рядом с ними, наблюдая за тем, как Айз Седай пробирается прямо к кострам, где готовили еду.

– Полагаю, рейд отменяется. – Печали в голосе Талманеса не слышалось.

Мандеввин тронул пальцем повязку на глазу:

– Значит, я могу вернуться к моей бедной престарелой тетушке?

– Да нет у тебя бедной престарелой тетушки, – прорычал Мэт. – Идем послушаем, что у нее на уме.

– Отлично, – согласился Мандеввин. – Но в следующий раз Стражем буду я. Ладно, Мэт?

Мэт только вздохнул и поспешил за Верин.

Глава 35

Ореол мрака

Как только Ранд миновал переходные врата, его овеял прохладный морской бриз. Этот легкий ветер, словно бы перышком коснувшийся лица, донес запахи тысяч разбросанных по всему городу Фалме кухонных плит и очагов, на которых готовился завтрак.

Не готовый к воспоминаниям, которые пробудили эти запахи, Ранд придержал Тай’дайшара. Воспоминаниям о том времени, когда он еще не был уверен, какова его роль в этом мире. О том времени, когда Мэт то и дело подтрунивал над тем, что Ранд носит красивые, замечательно сшитые и богатые куртки, хотя сам он и старался часто их не надевать. О том времени, когда Ранд стыдился знамен, которые сейчас развевались у него за спиной. Однажды он даже настоял на том, чтобы знамена свернули и убрали в чехлы, как будто так можно было спрятаться от своей судьбы.

Кавалькада ждала – поскрипывали седла и подпруги, слышалось фырканье и дыхание лошадей. Когда-то Ранд побывал в Фалме; правда, задержался совсем ненадолго. В те дни он нигде не мог оставаться надолго. На протяжении тех месяцев он был либо преследователем, либо преследуемым. В Фалме он явился по следу Падана Фейна, унесшего Рог Валир и кинжал с рубином, с которым оказался связан узами Мэт. Стоило Ранду подумать о Мэте, как перед глазами вновь закружился цветной водоворот, но он словно бы и не заметил его. На несколько мгновений Ранд утратил связь с настоящим, перенесшись мыслями в прошлое.