Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 137)

Алудра подняла взор от своей работы, заправила за ухо выбившийся локон. Она заметила Мэта, затем снова перевела взгляд на ночной цветок и продолжила постукивать по нему молотком. Проклятый пепел! При виде молотка Мэт вспомнил, почему он так нечасто бывает у Алудры. И без того плохо, что нужно дожидаться разрешения, пока тебя впустят, но неужели этой женщине необходимо стучать молотком по чему-то, что запросто взорваться может? У нее вообще мозгов нет, что ли? Ну, тогда у всех иллюминаторов благоразумия и в помине нет. Как сказал бы папаша Мэта, без пары жеребчиков полный табун.

– Он может пройти, – сказала Алудра. – Благодарю вас, мастер Домон.

– Всегда пожалуйста, госпожа Алудра, – ответил Байл, опуская руку и дружески кивнув Мэту.

Тот одернул куртку и шагнул вперед, намереваясь спросить об арбалетах, но его внимание тут же привлекло кое-что другое. На земле позади Алудры были аккуратно разложены листы бумаги с подробными рисунками, пометками и длинным списком с указанием каких-то цифр.

– Это чертежи драконов? – с жадным любопытством поинтересовался Мэт. Чтобы поближе рассмотреть рисунки и заметки, он опустился на одно колено, однако к листам не прикасался. В подобных вещах Алудра могла быть весьма привередливой.

– Да, – ответила она, по-прежнему постукивая молотком. Алудра посмотрела на Мэта, и выглядела она слегка выбитой из колеи. Как он подозревал, из-за Туон.

– А эти цифры? – Мэт старался не замечать ее смущения и неловкости.

– Сколько каких припасов необходимо, – ответила иллюминаторша.

Она отложила молоток и придирчиво, со всех сторон осмотрела цилиндрический ночной цветок, после чего кивнула Лильвин.

Кровь и пепел, да эти цифры просто огромны! Целая гора угля, серы и… помета летучих мышей? В пояснениях указывалось, что на северных отрогах Гор тумана есть город, где помет добывают на продажу. Что за город такой, где у жителей ремесло – собирать дерьмо летучих мышей? Так же в списке перечислялись медь и олово, но по каким-то причинам количество указано не было. Просто возле этих пунктов стояло примечание в виде звездочки.

Мэт покачал головой. Интересно, что сказали бы обычные люди, узнав, что распускающиеся в небе волшебные ночные цветки – всего лишь бумага, порох и – подумать только – мышиное дерьмо? Чего ж удивляться, коли иллюминаторы так старательно скрывали секреты своего искусства. Наверное, не только потому, что опасались конкуренции. Чем больше ты знаешь о процессе, тем менее поразительным и более обыденным он становится.

– Это громадная куча всякого сырья, – заметил Мэт.

– Ты же о чуде меня просил, Мэтрим Коутон, вот о чем, – ответила Алудра, отдавая ночной цветок Лильвин, потом подняла с земли доску для письма и сделала несколько заметок на закрепленном на ней листке. – Это самое чудо я разбила на список компонентов. Деяние, которое само по себе – чудо, так? Так что не жалуйся на жару, когда тебе предлагают солнце в ладонях.

– Мне это кажется невыполнимым, – пробурчал Мэт, больше обращаясь к себе. – А это что за цифры? Это столько стоить будет?

– Я не торговец и не писец, – заметила Алудра. – Здесь только примерные оценки. Расчеты, какие смогла, я сделала, но прочим лучше заняться тем, кто больше в этом сведущ. Дракон Возрожденный, он такие расходы себе позволить может.

Лильвин посмотрела на Мэта с выражением любопытства на лице. Из-за Туон она тоже изменилась. Но не так, как он ожидал.

Из-за упоминания Ранда перед глазами Мэта закружились в хороводе разноцветные пятна, и он, стряхивая наваждение, вынужден был задержать дыхание. Наверное, Ранд и в состоянии позволить себе такие траты, но он, Мэт, определенно не может. Чтобы такую кучу денег найти, ему пришлось бы играть в кости с самой королевой Андора!

Но это пусть волнует Ранда. Чтоб ему сгореть, но лучше Ранду по достоинству оценить то, что ради него делает Мэт.

– Здесь не учтены расходы на работников, – отметил Мэт, просматривая листы по новой. – Сколько литейщиков колоколов тебе понадобится?

– Сколько сумеешь найти, – резко ответила Алудра. – Не ты ли мне это обещал? Всех литейщиков от Андора до Тира, до единого.

– Да, вроде так. – Мэт не ожидал, что она воспримет его слова буквально. – Что с медью и оловом? Для них у тебя даже прикидок нет.

– Мне нужно все.

– Все… что ты имеешь в виду – вообще все?

– Все, – повторила Алудра, так спокойно и обыденно, будто просила положить в кашу побольше морошкового варенья. – Каждый кусочек меди и олова, которые ты сумеешь раздобыть по эту сторону Хребта Мира. – Помолчав, она добавила: – Возможно, это выглядит слишком грандиозно.

– Проклятье, это и впрямь грандиозно, – пробурчал Мэт.

– Да. Предположим, – продолжила Алудра, – что у Дракона есть власть над Кэймлином, Кайриэном, Иллианом и Тиром. Если он предоставит мне доступ ко всем шахтам и всем складам меди и олова в этих четырех городах, думаю, этого будет достаточно.

– Ко всем складам, – ничего не выражающим голосом проговорил Мэт.

– Да.

– В четырех крупнейших городах мира.

– Да.

– И ты думаешь, что этого будет достаточно.

– Кажется, именно так я сказала, Мэтрим Коутон.

– Прекрасно. Посмотрим, что я смогу сделать. А не угодно ли, чтобы проклятый Темный явился почистить тебе туфли, пока ты этим занимаешься? Может, нам еще Артура Ястребиное Крыло выкопать и заставить его станцевать с тобой?

При упоминании Артура Ястребиное Крыло Лильвин одарила Мэта сердитым взглядом. Алудра дописала что-то на своем листе и только потом повернулась и посмотрела на Мэта. Голос ее звучал ровно и спокойно, лишь с едва заметной неприязненной ноткой.

– Мои драконы подарят огромную власть человеку войны. Ты заявляешь, что эти требования непомерны. Но это лишь самое необходимое. – Она смерила Мэта взглядом. – Лгать не стану и скажу, что не ожидала от тебя, мастер Коутон, этакого пренебрежения. Пессимизм – это что, любимая твоя подружка?

– Ага, является незваная, – проворчал Мэт, снова глядя на рисунки. – Едва ее знаю. Случайная знакомая, не больше. Готов в этом поклясться.

Только прозвучала последняя фраза, как послышалось фырканье Байла. Не оглянувшись и не увидев его лица, трудно было сказать, веселый то смешок или издевательский. Мэт оборачиваться не стал. С него не сводила пристального взора Алудра. На миг они встретились взглядами, и Мэт сообразил, что, возможно, был с ней слишком резок. Наверное, он неуютно себя рядом с ней чувствует. Самую малость. До того как появилась Туон, у Мэта с Алудрой начали складываться довольно близкие отношения. И не боль ли заметна в глазах Алудры?

– Прости, Алудра, – произнес Мэт. – Мне не следовало так говорить.

Та пожала плечами.

Мэт глубоко вздохнул:

– Послушай, я знаю, что… ну, странно, как Туон…

Она взмахом руки заставила Мэта замолчать.

– Ничего. У меня есть мои драконы. Ты дал мне шанс их создать. Все прочее больше не имеет значения. Желаю тебе счастья.

– Ну ладно, – промолвил Мэт, почесал подбородок, потом вздохнул. Лучше всего будет не обращать внимания. – Так или иначе, надеюсь, что смогу это все достать. Ты просишь целую прорву всякого сырья.

– Литейщики и сырье – вот что мне нужно. Не больше и не меньше. Если не будет нужных материалов, то все, что смогла, я сделала. Все равно еще не одну неделю придется на испытания потратить – надо сначала одного дракона изготовить для проверки. Так что ты вполне успеешь собрать все необходимое. Однако времени все это много займет, а ты не говоришь мне, когда понадобятся драконы.

– Алудра, я не могу сказать тебе того, чего и сам не знаю, – ответил Мэт, обратив взор к северу. Он ощущал странное притяжение, будто кто-то запустил крючок с леской ему внутрь и тянет – мягко, но настойчиво. «Ранд, чтоб тебе сгореть, это ты?» Перед глазами снова закружилась цветная круговерть. Мэт обнаружил, что продолжает говорить: – Скоро, Алудра. Времени мало. Очень мало.

Она помедлила, будто услышала что-то в его голосе.

– Ладно, – сказала Алудра. – Если все так, то мои запросы не так уж непомерны. Если мир катится к войне, то в кузнях скоро станут ковать наконечники для стрел и подковы. Лучше сейчас задать им работу над моими драконами. Смею тебя уверить, что каждый дракон, которого мы закончим, в битве будет стоить тысячи мечей.

Мэт вздохнул, поднялся и на прощание слегка коснулся своей шляпы.

– Ну хорошо, – промолвил он. – Вполне разумно. Если Ранд не испепелит меня в тот же растреклятый миг, как я ему предложу этот план, то поглядим, что мне удастся сделать.

– С твоей стороны было бы мудро выказывать госпоже Алудре уважение. – Лильвин говорила, глядя на Мэта и по-шончански чуть растягивая слова. – А не быть с ней непочтительным и легкомысленным.

– Это было искренне! – воскликнул Мэт. – По крайней мере, последняя часть. Чтоб мне сгореть, женщина! Ты что, не можешь понять, когда человек искренен?

Лильвин рассматривала его, будто пытаясь определить, не были ли эти слова насмешкой. Мэт закатил глаза. Женщины!

– Госпожа Алудра – гений, – строгим тоном заявила Лильвин. – Ты не осознаёшь, какой дар она тебе преподносит в этих чертежах. Да будь у империи такое оружие…

– Ага, надо будет проследить, чтобы ты, Лильвин, его им не передала. Не хочу проснуться однажды утром и узнать, что ты сбежала с этими чертежами, вознамерившись вернуть себе титул!