Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 124)

– Вы уверены? – тихо спросил Наэфф. – Мне не нравится, милорд, как они на меня смотрят. У них в глазах презрение, у всех и у каждого. Презрение и жалость, будто я – потерявшаяся собака, что копается в объедках позади харчевни. Чтоб мне сгореть, но меня от такого тошнит.

– Те ошейники, милорд, у них наготове, – отозвался Флинн. – Под флагом перемирия или как еще, но у них руки будут чесаться от желания нас всех заковать.

Ранд прикрыл глаза, удерживая ярость внутри, чувствуя, как в лицо дует соленый морской ветер, и снова открыл их небу, плотно затянутому темными тучами.

Он не станет думать ни об ошейнике у себя на шее, ни о руке, душащей Мин. Это осталось в прошлом.

Он прочнее стали. Его не сломать.

– Мы должны заключить мир с шончан, – произнес он. – Вопреки всем разногласиям.

– Разногласиям? – переспросил Флинн. – По чести сказать, милорд, навряд ли я бы назвал это «разногласиями». Они хотят поработить всех нас, а может, и казнить. И то и другое они считают для нас благом!

Ранд встретился с ним взглядом. Флинн вовсе не выказывал непокорства; он был так же верен, как и раньше. Но Ранд все равно заставил его опустить голову. Разладу не будет снисхождения. Распри и ложь привели его к ошейнику. Несогласию больше места нет.

– Прошу прощения, милорд, – наконец вымолвил Флинн. – Чтоб мне сгореть, если Фалме не прекрасный выбор! Вы заставите их со страхом смотреть на небеса, это уж точно.

– Доставь сообщение немедленно, Наэфф, – велел Ранд. – Мне нужно, чтобы с этим было улажено.

Наэфф кивнул, повернул лошадь, пустив ее рысью прочь; от колонны отделилась также сопровождавшая его небольшая группа айильцев. Перемещение возможно только из того места, которое очень хорошо знакомо, поэтому уйти через переходные врата сразу из порта Наэфф не мог. Ранд продолжил свой путь; его беспокоило молчание Льюса Тэрина. В последнее время безумец непривычно отдалился. Подобная отстраненность должна была порадовать Ранда, но вместо этого вызывала у него тревогу. Отчуждение имело какое-то отношение к безымянной силе, к которой прикоснулся Ранд. Он до сих пор часто слышал рыдания испуганного Льюса Тэрина, шептавшегося сам с собой.

– Ранд?

Он не слышал, как приблизилась Найнив. Ранд обернулся. Она носила смелое зеленое платье, скромное по стандартам доманийцев, но все-таки куда более откровенное, чем те, которые она признавала пристойными, когда жила в Двуречье. «У нее есть право меняться, – подумал Ранд. – Что значат откровенные наряды по сравнению с тем, что я отдавал приказы о ссылках и казнях?»

– Что ты решил? – спросила она.

– Мы встретимся с ними в Фалме.

Найнив что-то еле слышно пробормотала.

– Что такое? – спросил Ранд.

– А, просто кое-что о том, что ты – шерстеголовый дурень, – ответила она, с вызовом в глазах глядя на Ранда.

– Фалме их устроит.

– Да. Ты же сам лезешь к ним в руки.

– Я не могу ждать, Найнив. Да, это рискованно, но мы должны пойти на риск. Но уверен, что они не станут нападать.

– А в прошлый раз ты тоже был уверен? – спросила она. – Тогда, когда тебе руку оттяпали?

Ранд глянул на свою культю и заметил:

– Вряд ли на сей раз с ними будет кто-то из Отрекшихся.

– Ты уверен?

Ранд встретился с Найнив взглядом, и та выдержала его – а в последнее время немногие оказывались способны на такое. В конце концов он покачал головой:

– Нет, не уверен.

Найнив фыркнула в ответ, отмечая тем самым, что выиграла спор.

– Что ж, придется проявлять крайнюю осторожность. Возможно, воспоминания о твоем прошлом визите в Фалме заставят их понервничать.

– Надеюсь, – ответил Ранд.

Найнив снова что-то пробормотала себе под нос, но слов он не разобрал. Идеальной Айз Седай Найнив никогда не станет; слишком много воли она дает своим чувствам и свой горячий нрав не особенно сдерживает. Ранд не считал ее вспыльчивость изъяном – по крайней мере, он всегда знал, чего ждать от Найнив. Играть она не умела, в чем и состояла ее ценность. Ранд доверял ей. Одной из немногих.

«Мы же верим ей? – спросил Льюс Тэрин. – А можем ли?»

Ранд не ответил. Он завершил осмотр пристаней. Найнив оставалась рядом с ним. Кажется, она пребывала в мрачном настроении, однако Ранд не понимал почему. После изгнания Кадсуане Найнив вполне могла занять опустевшее место его главного советника. Неужели это ее не обрадовало?

Наверное, переживает из-за Лана. Повернув процессию обратно к центру города, Ранд спросил:

– У тебя есть весточки от него?

Найнив, прищурившись, взглянула на него:

– От кого?

– Сама знаешь от кого, – обронил Ранд, проезжая мимо череды ярко-красных флагов, развевающихся над целым рядом домов, каждый из которых принадлежал кому-то из потомков одной семьи.

– Что он делает – не твоя забота.

– Найнив, меня касается все, что делается в мире. – Ранд посмотрел на нее. – Будешь спорить?

Найнив открыла было рот, без сомнения намереваясь рявкнуть на Ранда, но, наткнувшись на его взгляд, осеклась. «О Свет, – подумал он, заметив опасение в ее глазах. – Теперь у меня и с Найнив получается. Что же они видят, когда смотрят на меня?» Взор Найнив едва не заставил его испугаться самого себя.

– С Ланом все будет хорошо, – сказала Найнив, отвернувшись.

– Он отправился в Малкир?

Она вспыхнула.

– Давно? – спросил Ранд. – Он ведь еще не добрался до Запустения.

Обретя свободу следовать тому, что он считает и долгом, и судьбой, Лан бы устремился прямиком в Малкир, в одиночку. Королевство – его королевство – было проглочено Запустением десятилетия назад, когда он был еще младенцем.

– Два или три месяца, – ответила Найнив. – Может, чуть дольше. Он отправился в Шайнар, чтобы встать в Тарвиновом ущелье, даже если будет там один.

– Он ищет мести, – тихо сказал Ранд. – Отомстить за то, что нельзя защитить.

– Он исполняет долг! Но… Я встревожена его поспешностью. Он настоял, чтобы я доставила его в Пограничные земли. Так я и поступила, но оставила я его в Салдэйе. Мне хотелось, чтобы он оказался как можно дальше от ущелья. Чтобы добраться туда, ему придется преодолеть немало очень трудных для перехода мест.

Ранд ощутил ледяной холод, когда представил себе Лана, скачущего в ущелье. По сути, навстречу своей смерти. Но с этим ничего нельзя было поделать.

– Мне жаль, Найнив, – произнес Ранд, хотя не испытывал ни сожаления, ни сочувствия. В последнее время у него было неладно с чувствами.

– Думаешь, я бы его одного отправила? – накинулась на Ранда Найнив. – Да вы оба дурни с шерстью в башке! Я уж позаботилась, чтобы у него своя армия была, пусть даже он того и не желает.

И на такое она вполне была способна. Вероятно, от имени Лана разослала бы весточки уцелевшим малкири. В Лане все так причудливо смешалось: он отказался поднять стяг Малкир и не стал заявлять о себе как о короле этой страны, потому что боялся повести последних своих выживших соотечественников на смерть. Однако во имя чести сам охотно отправился на эту смерть.

«А не так ли и я поступаю? Скачу навстречу смерти во имя чести? Но нет, тут все по-иному. У Лана есть выбор». Не было предсказаний, гласящих, что Лан должен умереть, как бы он ни представлял там себе свою судьбу.

– Все равно было бы не худо как-то ему помочь, – неловко промолвила Найнив. Она всегда чувствовала себя неудобно, когда ей приходилось просить о помощи. – Его армия будет совсем маленькой. Сомневаюсь, что они долго продержатся против троллоков.

– Он намерен атаковать? – спросил Ранд.

Найнив замялась, испытывая колебания.

– Он не сказал, – произнесла она. – Но думаю, да, он будет наступать. Он считает, Ранд, что здесь ты впустую теряешь время. Если он придет туда и соберет армию, а потом обнаружит, что троллоки скопились у ущелья… Да, думаю, он атакует.

– Тогда он получит то, что заслуживает, раз отправился туда без нас, – сказал Ранд.

Найнив сердито воззрилась на него:

– Как ты можешь так говорить?

– Я должен, – тихо ответил Ранд. – Надвигается Последняя битва. Возможно, мой удар по Запустению произойдет в то же время, что и атака Лана. А может, и нет. – Ранд умолк, задумавшись. Если Лан и та армия, которую ему удастся собрать, вступят в бой у Тарвинова ущелья… вероятно, это привлечет внимание. Если Ранд не станет там атаковать, то это может смешать планы Тени. Пока ее внимание отвлечено на Лана, у Ранда будет возможность нанести удар там, где нападения не ожидают.

– Да, – задумчиво произнес Ранд. – Его смерть сослужит мне хорошую службу.

Глаза Найнив расширились от ярости, но Ранд не обратил на это внимания. Какой-то укромный уголок, где-то глубоко внутри его, был охвачен тревогой и волнением о друге. Ранд должен не замечать этого беспокойства, утишить его. Но тот голос продолжал шептать.

«Он назвал тебя другом. Не бросай его…»