Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 117)

– Никак не пойму, почему ты разрешаешь им грабить, точно разбойникам, которые обнаружили караван с уснувшей охраной, – промолвила с улыбкой Кореле, входя в комнату. Разглядывая впечатляющее убранство комнаты, она приподняла бровь. – И как можно грабить такой прелестный дом? Все равно что позволить солдатам растоптать бутоны весенних цветов.

Выходит, теперь ее послали к Ранду после того, как он нагнал страху на Мерису? Кореле встретила его взгляд с обычной для нее обходительностью и радушием, но Ранд смотрел на женщину, пока та не сдалась и не отвернулась. А он мог припомнить времена, когда подобный номер с Айз Седай никогда не проходил.

Ранд повернулся к Добрэйну.

– Вы хорошо потрудились, – обратился он к кайриэнскому лорду. – Пусть даже вам и не удалось распространить порядок так широко, как мне бы того хотелось. Собирайте своих дружинников. Наришме сказано отправить вас через переходные врата в Тир.

– В Тир, милорд? – удивленно спросил Добрэйн.

– Да, – ответил Ранд. – Передайте Дарлину, чтобы перестал докучать мне гонцами. Он должен продолжать сбор войск. Я отправлю его в Арад Доман, когда решу, что для этого настало время.

А настанет оно после того, как Ранд встретится с Дочерью Девяти Лун. Эта встреча определит многое.

Добрэйн выглядел слегка удрученным. Или Ранду просто так показалось? Выражение лица Добрэйна менялось редко. Неужели размышляет о том, как развеиваются его мечты о власти над этим королевством? Неужели он плетет интриги против Ранда?

– Разумеется, милорд, – проговорил Добрэйн. – Верно ли я полагаю, что выступать мне нужно немедленно?

«Добрэйн никогда не давал нам повода в нем сомневаться. Он даже собирал сторонников, готовых поддержать Илэйн в притязаниях на Солнечный трон!»

Слишком долго Ранд пробыл далеко от Добрэйна. Слишком долго, чтобы доверять ему. Но лучше всего отослать Добрэйна сейчас; тот имел слишком много времени, чтобы успеть создать для себя здесь плацдарм, и Ранд не верил в то, что какой-нибудь кайриэнец станет избегать игр в политику.

– Да, вы отбываете в течение часа, – добавил Ранд, развернувшись к изящной белой лестнице, ведущей наверх.

Добрэйн отсалютовал со своим обычным стоицизмом и вышел из особняка через парадный вход. Он повиновался мгновенно. Ни слова недовольства. Добрэйн был хорошим человеком. Ранд знал это.

«О Свет, да что со мной происходит? – подумал Ранд. – Мне нужно кому-то доверять».

«Доверять?.. – прошептал Льюс Тэрин. – Да, наверное, мы можем ему доверять. Он не способен направлять Силу. О Свет, да мы вообще сами себе не можем доверять…»

Ранд стиснул зубы. Он вознаградит Добрэйна королевством, если Алсалама не найдут. Итуралде королевство не нужно.

Прямая и широкая у основания, лестница раздваивалась и двумя изогнутыми пролетами выходила на две разные площадки второго этажа.

– Мне нужен зал для приемов, – сказал Ранд собравшимся внизу слугам, – и трон. Быстро.

Не прошло и десяти минут, как Ранд сидел в роскошно украшенной гостиной на втором этаже, ожидая, пока к нему приведут купчиху Милисайр Чадмар. В качестве трона вполне сгодилось и украшенное резным орнаментом деревянное кресло из какого-то белого дерева – пусть и не слишком-то похожее на трон. Возможно, Милисайр и сама использовала его во время аудиенций. Впрочем, гостиная – из-за небольшого возвышения, где и стояло кресло, – очень напоминала тронный зал. Гостиную, как и помост, устилал тканый красно-зеленый ковер с прихотливым узором, который гармонировал с фарфоровыми изделиями Морского народа, красовавшимися на подставке в углу. Четыре больших и широких окна – в каждое можно было пройти во весь рост – позади Ранда впускали в гостиную дневной свет, приглушенный плотной облачной пеленой. Ранд сидел в кресле спиной к окнам, слегка наклонившись вперед и положив руку на колено. Статуэтка-ключ стояла перед ним на полу.

Вскоре в гостиную, миновав айильских стражей, вошла Милисайр Чадмар. На ней было одно из тех знаменитых доманийских платьев, закрывавшее женщину от шеи до пальцев ног, но полупрозрачная ткань обтягивала ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб тела и каждую округлость – чем она обделена отнюдь не была. Платье было темно-зеленого цвета, и шею Милисайр Чадмар обвивало жемчужное ожерелье. Темные волосы мелкими кудряшками спускались ниже плеч, несколько локонов обрамляли лицо. Ранд не ожидал, что доманийская купчиха окажется такой молодой – она едва перешагнула тридцатилетний рубеж.

Жаль было бы ее казнить.

«Всего один день, – сказал себе Ранд, – и я уже подумываю, не казнить ли мне женщину за то, что она не согласна последовать за мной. А было время, когда я едва мог согласиться на казнь заслуживающих такой кары преступников».

Но он сделает то, что должно быть сделано.

Глубокий реверанс, в котором склонилась Милисайр, как будто свидетельствовал о том, что она признаёт его власть. Или же, наверное, она просто воспользовалась возможностью дать Ранду получше взглянуть на то, что подчеркивало платье. Очень по-доманийски. К несчастью для нее, с женщинами у Ранда и без того хватало забот – он и с нынешними-то не знал, как разобраться.

– Милорд Дракон, – промолвила Милисайр, выпрямляясь после реверанса. – Как я могу служить вам?

– Когда ты в последний раз связывалась с королем Алсаламом? – спросил Ранд. Он подчеркнуто не дал ей позволения сесть в одно из кресел, стоящих в комнате.

– С королем? – удивленно переспросила Милисайр. – С того времени прошли недели.

– Мне нужно поговорить с гонцом, который доставил последнее послание, – сказал Ранд.

– Не уверена, что его можно будет найти, милорд, – ответила женщина с беспокойством в голосе. – Я не слежу за всеми гонцами, что прибывают в город или уезжают из него.

Ранд чуть наклонился вперед.

– Ты лжешь мне? – тихо спросил он.

Ее рот приоткрылся, возможно, от потрясения, вызванного его грубостью и прямотой. Доманийцев не сравнить с кайриэнцами – те как будто с молоком матери впитывали склонность к политическим интригам и коварству, – однако доманийцы и в самом деле были хитроумны и лукавы. Особенно женщины.

Ранд не был ни утончен, ни дипломатичен. Он – пастух, ставший завоевателем, и душой оставался двуреченцем, пусть даже в жилах его и текла кровь Айил. Какую бы искусную и беспринципную политическую игру доманийка ни вела, с Рандом этот номер не пройдет. Он не желал терпеть никаких игр.

– Я… – начала Милисайр, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Милорд Дракон…

Что она скрывает?

– Что ты с ним сделала? – высказал догадку Ранд. – С гонцом?

– О местонахождении короля он ничего не знал, – быстро ответила Милисайр, слова хлынули из нее потоком. – Мои люди обстоятельно его допросили.

– Он мертв?

– Я… Нет, милорд Дракон.

– Тогда доставишь его ко мне.

Она побледнела еще больше и бросила взгляд в сторону, невольно ища путь к спасению, потом перевела взор обратно на Ранда и нерешительно вымолвила:

– Милорд Дракон… теперь, когда вы здесь, король, наверное, по-прежнему будет оставаться… в своем укрытии. Возможно, нет необходимости продолжать его искать.

«Она тоже считает, что он мертв, – подумал Ранд. – Вот потому-то она и пошла на риск».

– Алсалама найти нужно, – ответил он. – Или хотя бы узнать, что с ним произошло. Нам надо узнать о его судьбе, и тогда вы сможете выбрать нового короля. Это же так происходит?

– Уверена, милорд Дракон, вас коронуют быстро, – льстиво произнесла Милисайр.

– Я не буду здесь королем, – сказал Ранд. – Приведи мне гонца, Милисайр, и, возможно, доживешь до того дня, когда будет коронован новый король. Можешь удалиться.

Милисайр замешкалась, потом вновь склонилась в реверансе и покинула гостиную. Ранд мельком увидел Мин – она стояла снаружи вместе с айильцами и провожала взглядом купчиху. Он поймал ее взгляд; Мин выглядела встревоженной. Интересно, что она увидела в своих видениях о Милисайр? Ранд хотел было позвать девушку, но Мин, сделав несколько быстрых шагов, исчезла из виду. Стоявшая в стороне Аливия с любопытством посмотрела ей вслед. В последнее время бывшая дамани стала держаться в стороне от всех, будто дожидаясь того момента, когда сможет исполнить свое предназначение – помочь Ранду умереть.

Он сообразил, что почему-то встал с кресла. То выражение в глазах Мин. Она на него сердится? Вспоминает его руку у себя на шее? Колено, которое прижимало ее к полу?

Ранд уселся обратно. Мин подождет.

– Хорошо, – сказал он, обращаясь к айильцам. – Пришлите сюда секретарей и управителей и позовите Руарка и Бэила. А еще приведите тех видных горожан, кто не сбежал из города и кого не убили в беспорядках. Нужно обсудить, как лучше распределить зерно.

Айильцы отрядили гонцов, и Ранд откинулся в кресле. Он позаботится о том, чтобы людей накормили, порядок был восстановлен и вновь собран Купеческий совет. Он даже позаботится о том, чтобы был избран новый король.

А еще он выяснит, куда подевался Алсалам. Ибо именно там, как твердили ему все инстинкты, стоит искать Грендаль. Это лучшая из имеющихся ниточек.

Если Ранд найдет Грендаль, то сделает все, чтобы та умерла от погибельного огня – точно так же, как и Семираг. Он сделает то, что должно быть сделано.

Глава 30

Старый совет

Своего отца Гавин помнил плохо – этот человек никогда особенно отцом и не был, по крайней мере, для него, – но воспоминания об одном дне, проведенном в садах кэймлинского дворца, были сильны. Стоя у небольшого прудика, Гавин кидал в воду округлые камешки. Мимо, по Розовому променаду, проходил Тарингейл, и его сопровождал юный Галад.