Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 115)
Безопасного места нет нигде. Если Мин погибнет, он добавит ее имя в список и будет из-за этого страдать.
Не дожидаясь, пока его станут спрашивать, почему он остановился, Ранд двинул коня дальше по немощеной улице. Копыта Тай’дайшара со стуком опускались на слегка размякшую от влаги землю. Дожди случались здесь часто; город Бандар Эбан был на северо-западе главным портом. Пусть по размерам его и нельзя было сравнить с громадными городами юга, он все равно производил впечатление. Квартал за кварталом стояли ряды прямоугольных домов, возведенных из дерева, с двускатными крышами над вторыми или третьими этажами. Дома напоминали поставленные один на другой детские кубики безупречной формы, разделенные на этажи. Они заполнили город, понемногу спускаясь по небольшому уклону к огромному порту.
Шире всего город был именно у порта, из-за чего и походил на голову человека с широко раскрытым ртом, будто собравшегося выпить сам океан. Протянувшиеся вдоль берега причалы были практически пусты – возле них виднелись только небольшая группа кораблей Морского народа – трехмачтовых «гонщиков» – и еще несколько рыбацких тралеров с сетями. Громадный порт казался заброшенным, и это впечатление становилось лишь сильнее из-за отсутствия у причалов пришвартованных судов.
Первый признак того, что в Бандар Эбане не все ладно.
Помимо почти пустого порта, другой отличительной чертой города были флаги. Они реяли над каждым зданием – или свисали с них, – сколь бы скромным и непритязательным оно ни было. Многие из флагов оповещали, чем торгуют или каким ремеслом занимаются в этом доме – наподобие простых деревянных вывесок в Кэймлине. Эти были куда больше по размерам и намного более кричащими, чем бóльшая часть прочих, – стяги ярких расцветок, развевающихся или хлопающих на ветру над крышами. Похожие на гобелены знамена свисали по бокам большей части городских зданий, броскими надписями извещая о владельце, мастере-ремесленнике и торговце каждой лавки и мастерской. Даже на жилых домах красовались флаги с именами проживающих там семей.
Меднокожие и темноволосые доманийцы любили одежду ярких цветов. Печальную славу женщинам Арад Домана принесли их наряды – они предпочитали носить одежду из такой тонкой и просвечивающей ткани, что в прочих странах такие платья считали возмутительно-неприличными. Поговаривали, что, готовясь к совершеннолетию, девочки-доманийки с самых юных лет учатся мастерству вертеть мужчинами по своему хотению.
Стоявшие вдоль улиц и глазеющие на процессию доманийцы представляли собой весьма красочное и занимательное зрелище, несколько отвлекшее Ранда от горьких раздумий. Наверное, с год назад он и сам с интересом вертел бы головой по сторонам, но теперь Ранд едва окинул местных жителей взглядом. На самом деле, он осознал, что, собравшись вот так вместе, доманийцы выглядели куда менее впечатляюще. Цветок всегда заметнее посреди поля сорной травы, но если каждодневно проходишь мимо изящных клумб, то ни на один цветок не обращаешь внимания.
Как ни был отвлечен своими мыслями Ранд, он заметил признаки голода. Никак нельзя было ошибиться: эти испуганно-настороженные взгляды детей, исхудавшие лица взрослых. Всего несколько недель назад в городе царил хаос, хотя Добрэйн и айильцы восстановили закон и порядок. От его взгляда не укрылось, что кое-где окна в домах были починены плохо, попадались и сломанные доски или разбитые ставни, а некоторые флаги явно были недавно порваны, а после на скорую руку залатаны. Закон был восстановлен, но еще оставалась свежа память о том времени, когда его не было.
Процессия Ранда достигла центрального перекрестка, который хлопающие на ветру полотнища гордо провозглашали площадью Аранди, и оттуда Добрэйн повел колонну на восток. Многие айильцы и кайриэнцы носили красные головные повязки в знак принадлежности к
Ранд обрадовался, увидев, что корабли Морского народа с грузом зерна наконец-то пришли с юга. Надо надеяться, для восстановления мира и порядка продовольствие сделает не меньше, чем Добрэйн с Айил.
Кавалькада добралась до той части Бандар Эбана, где жили богатые горожане. Он знал, где будет этот район, задолго до того, как окружающие дома приобрели более величественный и роскошный вид: как можно дальше от порта, от причалов и доков, но тем не менее на достаточном удалении от городских стен. Даже не глядя на карту, Ранд мог бы определить, где искать богачей. О том, где они живут, весьма красноречиво говорит сам городской ландшафт.
Рядом стукнула копытом чья-то лошадь. Поначалу Ранд подумал, что это Мин, но нет, девушка ехала позади, вместе с Хранительницами Мудрости. Смотрит ли она на него теперь иначе или ему просто так казалось? Вспоминает ли его пальцы на своем горле каждый раз, как видит лицо Ранда?
Оказалось, это Мериса – верхом на спокойной мышастой кобыле. Айз Седай была в ярости из-за того, что Ранд прогнал от себя Кадсуане. Неудивительно. Айз Седай предпочитали напускать на себя невозмутимость и сдержанность, однако Мериса и прочие угождали Кадсуане, точно хозяин деревенской гостиницы – королю.
Сегодня тарабонка решила надеть свою шаль, свидетельствующую о ее принадлежности к Зеленой Айя. Возможно, она носила шаль, стремясь подкрепить свой авторитет. Ранд вздохнул. Он ожидал противостояния, но надеялся, что неизбежные хлопоты, связанные с переходом, позволят оттянуть столкновение, пока не улягутся страсти. Ранд уважал Кадсуане, до известной степени, но никогда не доверял ей. Проступок не остается без последствий, и Ранд испытывал громадное облегчение, что разделался с этим. Не будет больше нитей, которыми она его опутывает, за которые дергает, точно кукловод.
Или, по крайней мере, их станет меньше.
– Это изгнание, Ранд ал’Тор… это же глупо, – как ни в чем не бывало начала Мериса.
Пытается ли она умышленно разозлить его, чтобы он, возможно, легче поддавался ее запугиваниям и угрозам? Что за бледное подобие Кадсуане! После месяцев общения с самой Кадсуане для Ранда попытка Мерисы копировать ее поведение выглядела почти забавной.
– Тебе следует просить ее о прощении, – продолжала Мериса. – Она снизошла до того, чтобы остаться с нами, несмотря на то что твой бессмысленный запрет заставил ее, невзирая на дневную жару, носить плащ с капюшоном. Тебе должно быть стыдно.
Снова Кадсуане. Нельзя было давать ей возможность обойти его приказ.
– Ну? – спросила Айз Седай.
Ранд повернул голову и посмотрел Мерисе в глаза. За последние часы он обнаружил кое-что любопытное. Запирая в себе бурлящую ярость – превращаясь в квейндияр, – Ранд наконец понял то, что долгое время от него ускользало.
Люди не реагировали на злость. Они не реагировали на требования. Тишина и вопросы – вот что было гораздо действеннее. И действительно, Мериса – полноправная, обученная Айз Седай – сникла под его взглядом.
Ранд не вкладывал в свой взор никаких эмоций. Ярость, гнев, страсть – все это по-прежнему было похоронено глубоко внутри. Но он окружил их льдом, сковал холодом, заморозил недвижимо. Это был лед того места, куда он научился приходить благодаря Семираг, того места, которое походило на пустоту, но было намного опаснее.
Наверное, Мериса почуяла в нем застывшее бешенство. Или, вероятно, она смогла ощутить нечто другое – то, что он прибег к этой… силе. Где-то далеко-далеко заплакал Льюс Тэрин. Безумец поступал так всякий раз, когда Ранд начинал думать о том, что он сделал, дабы избежать ошейника Семираг.
– Ты сделал глупость, – продолжала Мериса. – Тебе следует…
– Значит, ты считаешь, что я глуп? – тихо спросил Ранд.
Отвечай на требования молчанием, отвечай на вызов вопросами. Это работает просто потрясающе. Мериса осеклась и заметно вздрогнула. Она опустила взгляд на притороченную к седлу Ранда сумку, в которой тот вез маленькую статуэтку мужчины, держащего над головой сферу. Чуть отпустив поводья, Ранд прикоснулся к сумке.
Он не выставлял статуэтку напоказ. Он просто вез ее с собой, но Мериса и большинство прочих знали о той почти неограниченной силе, которую Ранд мог вызвать, если б захотел. Это было оружие, которое по своей мощи превосходило любое иное из когда-либо известных. С ним он был способен уничтожить сам мир. И оно невинно болталось в сумке у его седла. На людей это производило определенное впечатление.
– Я… нет, – признала Мериса. – Не всегда.
– Думаешь ли ты, что проступки должны оставаться безнаказанными? – спросил Ранд, все тем же тихим голосом. Почему он рассердился? Эти досадные мелочи не стоят его пыла, его ярости. Если кто-то слишком сильно его беспокоил, требовалось лишь одно – погасить его, как свечку.
Опасная мысль. Принадлежит ли она ему? Или Льюсу Тэрину? Или… не явилась ли эта мысль… откуда-нибудь еще?
– Ты был, несомненно, слишком суров, – сказала Мериса.
– Слишком суров? – спросил Ранд. – Мериса, ты осознаешь, какую ошибку она допустила? Обдумала ли, что могло бы произойти? Что должно было случиться?
– Я…
– Конец всего, Мериса, – прошептал Ранд. – Темный, взявший под контроль Дракона Возрожденного. Мы с ним, сражающиеся на одной стороне.