Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 104)
Мэт заставил Типуна обойти особенно глубокую расселину между камней дороги. Впереди Талманес болтал с несколькими солдатами, взятыми в деревню в качестве охранников.
– Звучит прямо как песня, Том.
– Именно, – ответил Том, едва ли не со вздохом. – Старая песня, позабытая почти всеми. Я обнаружил, что эта песня существует в трех переложениях – слова одни и те же, но мелодии разные. Наверное, здешние места навеяли воспоминания о ней; поговаривают, оригинальный текст поэмы сочинила сама Дорейлле.
– Здешние места? – удивленно проговорил Мэт, глядя на трехигольные сосны.
Том кивнул и задумчиво сказал:
– Это старая дорога, Мэт. Очень древний тракт. Возможно, здесь дорога пролегала еще до Разлома Мира. Такие приметные места нередко находят свое отражение в песнях и сказаниях. Думаю, эта местность давным-давно носила название Расколотые холмы. Если это верно, то мы находимся неподалеку от Орлиных Пределов, там, где некогда была страна Кореманда. Бьюсь об заклад, если мы вскарабкаемся на какой-нибудь из этих холмов, что повыше, то найдем там древние укрепления.
– А при чем здесь Дорейлле? – с беспокойством спросил Мэт. Дорейлле была королевой Аридола.
– Она побывала тут, – объяснил Том. – И сочинила в Орлиных Пределах несколько своих лучших поэм.
«Чтоб мне сгореть, – подумал Мэт. – Я ведь помню». Он вспомнил, как стоял на стенах высокой крепости, на какой-то холодной горной вершине, и глядел вниз на длинную петляющую дорогу, с потрескавшимися и разбитыми плитами. А еще он помнил армию с фиолетовыми флажками на пиках, штурмующую склон холма под ливнем стрел. Расколотые холмы. Женщина на балконе. Королева собственной персоной.
Мэт поежился, отгоняя прочь воспоминания. Аридол был одним из древних государств, существовавших много-много лет назад, – тогда же мощной державой была и Манетерен. А столица Аридола носила другое название – Шадар Логот.
Уже очень давно Мэт не чувствовал притяжения кинжала с рубином в рукояти. Он почти позабыл, каково это – быть к нему столь привязанным, если подобное вообще можно забыть. Но иногда он вспоминал этот рубин, красный, как его собственная кровь. И былое желание, былая страсть, которая стремилась снова в него просочиться…
Мэт помотал головой, гоня подальше те воспоминания. Чтоб оно сгорело, он же развлечься собирается!
– Эх, какие были времена, – с ленцой протянул Том. – Я вспоминаю эти деньки, Мэт, как стершийся узор на старом ковре, что вывесили проветриться, с поблекшими и выцветшими красками, которые некогда были такими живыми и яркими. Иногда я гадаю, есть ли тебе от меня какой-то толк. Сдается мне, я тебе не очень-то и нужен.
– Что? Ну конечно, ты нужен мне, Том!
– Вся закавыка с тобой в том, Мэт, – ответил седой менестрель, разглядывая собеседника, – что ты и вправду хорошо умеешь врать. В отличие от тех двоих парней.
– Да не вру я! Чтоб мне сгореть, нисколечко я не вру! Ну да, ты можешь уйти на все четыре стороны и, как когда-то, странствовать по миру и рассказывать истории. Ну да, без тебя дела, наверно, пойдут не так гладко, и мне точно будет не хватать твоей мудрости. Это так, чтоб мне сгореть. Человеку нужны друзья, которым он верит, а тебе я доверял и всегда буду доверять.
– С какой стати, Мэтрим, – произнес Том, подняв на него сверкающие весельем глаза, – помогать тому, кто пал духом? Убеждать его остаться и делать то, что важно, вместо того, чтобы самому пуститься на поиски приключений? И это ты? Откуда такая ответственность? Что на тебя нашло?
– Думаю, все дело в браке, – поморщился Мэт. – Чтоб мне сгореть, но я не намерен отказываться ни от выпивки, ни от азартных игр!
Ехавший впереди Талманес обернулся и, взглянув на Мэта, закатил глаза.
Заметив, как на слова Мэта откликнулся Талманес, Том расхохотался и сказал:
– Ладно, парень, не расстраивайся. Я вовсе не хочу, чтобы ты пал духом. Это так, праздная болтовня. Мне еще есть что показать этому миру. Если я и в самом деле сумею освободить Морейн… Ладно, посмотрим. Кроме того, кто-то же должен здесь быть и смотреть во все глаза, чтобы когда-нибудь сложить песню. Про эти приключения можно сочинить не одну балладу.
Он развернулся в седле и принялся рыться в привязанных к седлу сумах.
– Ага, вот он где! – воскликнул Том, вытаскивая свой лоскутный, в разноцветных заплатах, плащ менестреля. Артистичным движением он набросил плащ себе на плечи.
– Ну, – промолвил Мэт, – когда будешь писать про нас, есть шанс заработать несколько золотых марок – если тебе удастся сочинить пару хороших стихов про Талманеса. Знаешь, что-нибудь о его глазе, который косит куда ни попадя, и еще о том, как часто от него исходит какой-то запах, который мне о козлином загоне напоминает.
– Я все слышу! – крикнул ехавший впереди Талманес.
– А я знаю! – отозвался Мэт.
Том хохотал, стараясь завернуться в плащ так, чтобы тот выглядел попривлекательнее.
– Не буду ничего обещать, – сказал он, отхохотавшись наконец. – Но если не возражаешь, Мэт, то когда доберемся до деревни, я вас оставлю. Уши менестреля способны услышать то, чего не станут говорить рядом с солдатами.
– Никакие сведения лишними не будут, – согласился Мэт, потирая подбородок. Дорога впереди сворачивала; Ванин же сообщил, что деревня будет сразу за поворотом. – У меня такое чувство, будто я несколько месяцев ползу по длинной пещере, не слыша и не видя мира вокруг. Чтоб мне сгореть, было бы славно узнать, где сейчас Ранд. Хотя бы ради того, чтобы знать, куда не надо идти.
Перед глазами у Мэта вновь закружились цветные пятна, и ему предстал Ранд: тот стоял в комнате, в той ее части, где не было окон, и Мэт не имел ни малейшего представления о местоположении Ранда.
– Боюсь, жизнь чаще всего похожа на эту пещеру, – заметил Том. – Люди ждут от менестреля вестей, так что мы добываем эти вести, отряхиваем от пыли, чтобы выставить товар напоказ, но большинство наших «новостей» – очередные байки, зачастую не более правдивые, чем баллады тысячелетней давности.
Мэт кивнул.
– И еще, – добавил Том, – посмотрю, не удастся ли разузнать что-нибудь полезное для нашей вылазки.
Башня Генджей. Мэт пожал плечами.
– То, что нам нужно, мы скорее отыщем в Четырех Королях или в Кэймлине.
– Да, знаю. Но я обещал Олверу все проверить. Если ты не велел Ноэлу как-то отвлечь сорванца, то, боюсь, открыв сумы, мы его там обнаружим. Он очень хотел поехать.
– Ночь танцев и азартные игры – не для мальчишки, – пробурчал Мэт. – Хотелось бы мне верить, что парни в лагере не испортят его больше, чем в той же таверне.
– Ну, он притих, стоило только Ноэлу достать игровую доску, – сказал Том. Олвер был убежден, что если он будет часто играть в «змей и лисиц», то научится секретному способу, как одолеть Элфин и Илфин. – Паренек до сих пор думает, что отправится с нами к башне, – понизив голос, промолвил Том. – Он знает, что не может быть одним из троих, но собирается дожидаться нас рядом с ней. Наверное, если задержимся с возвращением, он кинется туда нас спасать. Не хочу оказаться там, когда он узнает правду.
– Да я и сам не хочу, – заметил Мэт.
Впереди, между расступившимися деревьями, путникам открылась небольшая долина с зелеными пастбищами, поднимающимися по склонам холмов. Между холмами уютно расположился городок из нескольких сотен зданий, рассеченный посередине горным потоком. Дома были сложены из темно-серого камня, над круто наклоненными скатами крыш торчали массивные трубы, над большей частью которых поднимались завитки дыма. Такой большой наклон крыш, вероятно, позволял легче пережить снежные зимы, хотя сейчас снег виднелся разве что на далеких горных вершинах. На некоторых крышах уже вовсю трудились работники – меняли поврежденную зимой кровельную дранку. На склонах холмов, под присмотром мальчишек-пастухов, паслись козы и овцы.
До темноты оставалось еще несколько часов, так что возле лавок и за заборами еще видны были люди. По деревенским улочкам без всякой спешки шагали мужчины и женщины. Более того, в городке царила какая-то расслабляющая атмосфера прилежания и лености.
Мэт догнал Талманеса и ехавших с ним рядом солдат.
– Приятный вид, – заметил Талманес. – А я уж начал подумывать, что каждый городок в мире либо лопается от наплыва беженцев, либо стонет под пятой захватчиков. И то ладно, что этот городок, похоже, не растает прямо у нас на глазах…
– Да ниспошлет Свет, дабы было так, – ответил Мэт, поежившись при воспоминании о городке в Алтаре, который попросту исчез. – Как бы там ни было, будем надеяться, что они не откажутся иметь дело с чужаками.
Мэт оглядел солдат. Все пятеро были «краснорукими», его лучшими бойцами.
– Трое из вас поедут вместе с Айз Седай, – сказал он. – Подозреваю, вряд ли они захотят остановиться в той гостинице, куда отправлюсь я. Увидимся утром.
Солдаты отсалютовали, а проезжавшая мимо Джолин фыркнула, нарочито не удостоив Мэта взглядом. Небольшой группой все Айз Седай и их Стражи направились вниз по скату, и трое солдат Мэта последовали за ними.
– Кажется, вон там постоялый двор, – сказал Том, указывая на выделявшееся своими размерами здание на восточной стороне деревни. Оно было крупнее прочих. – Найдете меня там.
Он махнул рукой, ударил пятками лошадь, пустив ее рысью. Разноцветный плащ развевался за спиной менестреля. Явившись первым, он произведет наибольший эффект.