Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 102)

– Так или иначе, мне нужна карта, – промолвила Суан, потом взглянула на Лилейн. – По крайней мере, нам она, по-моему, не помешает.

– Разумная мысль, – заметила Лилейн до тошноты великодушным тоном.

– Мне бы хотелось побольше узнать о том… что с тобой произошло, – заговорила Магла. – Как Элайда вообще помыслить могла, что лишить сестру звания Айз Седай – мудрое решение? Эгвейн рассказывала об этом, и я тогда сочла подобное просто невероятным событием. О чем Элайда думала?

– Я… не могу говорить за Амерлин, – ответила Шимерин.

Она съежилась, когда находившиеся в шатре женщины дружно окинули ее отнюдь не ласковыми взглядами из-за того, что она назвала Элайду Амерлин. Романда же не поддержала всеобщее осуждение. Что-то маленькое ползло под парусиновым полом шатра, двигаясь из угла на середину. О Свет! Это что, мышь? Нет, то было нечто совсем маленькое. Вероятно, сверчок. Романда поерзала на стуле.

– Но ты ведь, наверное, сделала нечто такое, что вызвало ее гнев, – сказала Магла. – Чем ты заслужила подобное отношение?

– Я… – вымолвила Шимерин. Почему-то она не сводила глаз с Суан.

«Вот же глупая женщина». Романда почти уверилась в том, что Элайда поступила правильно. Шимерин вообще не стоило вручать шаль. Конечно, низведение ее до принятой тоже не выход из положения. Недопустимо, чтобы Амерлин могла забрать себе столько власти.

Да, определенно под полом что-то было, и оно явно двигалось к центру шатра – какой-то комочек, перемещавшийся толчками и рывками.

– Я была почти бессильна перед ней, – наконец промолвила Шимерин. – Мы говорили о… событиях, происходящих в мире. Для меня они были непереносимы. Я не проявила подобающего Айз Седай самообладания.

– И все? – спросила Лилейн. – Ты не строила против нее козни? Не выступила против нее?

– Я была ей верна, – покачала головой Шимерин.

– Мне трудно в такое поверить, – заметила Лилейн.

– Я ей верю, – сухо проговорила Суан. – Шимерин вполне убедительно не раз продемонстрировала, что она полностью находилась в руках Элайды.

– Это будет опасный прецедент, – заключила Магла. – Сгори моя душа, очень опасный.

– Да, – согласилась Романда, наблюдая за скрытым парусиной непонятным существом, замершим в дюйме от ее ноги. – Выскажу предположение, что она использовала бедняжку Шимерин как пример, дабы придать подобной каре характер обыденности. Сделав такое наказание привычным в Белой Башне, она получит возможность использовать ее против тех, кто на самом деле является ее врагом.

В разговоре возникла пауза. Если Элайда удержит власть и все Айз Седай примирятся с ее деспотизмом, то восседающие, выступавшие в поддержку Эгвейн, наверняка возглавят список тех, кого могут лишить шали.

– Это мышь? – спросила Суан, опустив взгляд на пол.

– Мелковато для мыши, – ответила Романда. – Экая важность.

– Мелковато? – сказала Лилейн, наклоняясь.

Романда нахмурилась и снова посмотрела на существо под полом. Оно выросло или это ей показалось? Вообще-то…

Вдруг бугорок дернулся, рванулся вверх. Парусиновый пол лопнул, и из дыры выскочил жирный таракан величиной с винную ягоду. Романда отпрянула в отвращении.

Таракан, шевеля усиками и шустро перебирая лапками, понесся по полу. Намереваясь прихлопнуть его, Суан сорвала с ноги туфлю. Но в ту же секунду под парусиной рядом с дырой вспух новый бугорок, и в палатку вылез еще один таракан. Затем третий. И наконец они хлынули целой волной, вырываясь через щель, подобно тому как человек, обжегшись, выплевывает изо рта оказавшийся слишком горячим чай. Черно-коричневый ковер из суетливо движущихся, толкающих друг друга, скребущих лапками существ, стремящихся побыстрее выбраться наружу.

Женщины в отвращении завизжали, повскакивали с мест, опрокидывая стулья и табуреты. Через миг в шатер ворвались Стражи; широкоплечий Рорик, связанный узами с Маглой, и меднокожий Бурин Шарен – настоящий камень, а не человек, который был Стражем Лилейн. В руках у них сверкали мечи – оружие они выхватили, едва заслышав вопли, но выползающие тараканы явно поставили Стражей в тупик. Они застыли на месте, глядя на поток мерзких насекомых.

Шириам запрыгнула на стул. Суан, направляя Силу, принялась давить насекомых рядом с собой. Романда терпеть не могла использовать Единую Силу для умерщвления, пусть даже таких гадких созданий, но, недолго думая, сама тоже стала плести пряди Воздуха и ряд за рядом давить тараканов, но эти твари заполняли шатер чересчур быстро. Вскоре пол уже кишел ими, и Айз Седай вынуждены были выбраться из палатки в безмолвную тьму лагеря. Рорик захлопнул и затянул входные клапаны шатра, хотя это не остановило насекомых – их уже начало выдавливать наружу.

Выскочив на ночной воздух, Романда машинально провела пальцами по волосам, дабы удостовериться, что ни одна тварь там случайно не запуталась. При одной мысли о том, что эти существа бегают у нее по телу, она содрогнулась.

– У тебя в шатре ничего ценного или нужного не осталось? – спросила Лилейн, оглянувшись на шатер.

В свете ламп, пробивающемся изнутри, она увидела тени тараканов, взбегающих по стенкам палатки.

У Романды мелькнула мысль о ее дневнике, но она поняла, что никогда не заставит себя прикоснуться к его страницам после того, как тараканья зараза затопила ее шатер.

– Ничего такого, чем бы я теперь стала дорожить, – ответила Желтая восседающая, сплетая пряди Огня. – И незаменимого там ничего нет.

Остальные присоединились к ней, и когда Айз Седай направили Силу, шатер вмиг полыхнул огнем, так что Рорик едва успел отскочить подальше. Романде казалось, будто она слышит, как внутри трещат и лопаются горящие насекомые. Айз Седай отступили от внезапно жаркого пламени. Через мгновение шатер превратился в сущее пекло. Выскочившие из соседних палаток женщины с любопытством смотрели на происходящее.

– Не думаю, что это случилось само собой, – тихо произнесла Магла. – Это четырехшипные тараканы. Моряки видели таких на кораблях, бывавших в Шаре.

– Что ж, не самое страшное из того, что нам подкидывал Темный, – заметила Суан, скрестив на груди руки. – Худшее мы еще увидим, попомните мои слова. Пойдем, – добавила она, взглянув на Шимерин. – Нам с тобой нужно с картой разобраться.

И Айз Седай удалились вместе с Рориком и прочими – кто взбудоражит всех рассказами о том, что лагерь сегодняшней ночью пережил прикосновение Темного. Романда стояла и смотрела, как горит шатер. Вскоре от него остались одни тлеющие угольки.

«О Свет, – подумала Романда. – Эгвейн права. Оно приближается. И быстро».

И теперь девушка посажена в узилище; прошлой ночью она встречалась с Советом в Мире снов и рассказала об ужине с Элайдой, кончившемся катастрофой, о том, как она осыпала оскорблениями лже-Амерлин, и о том, какие последствия это будет иметь. И все равно Эгвейн не желала, чтобы ее спасали.

Были зажжены факелы и разбужены все Стражи, дабы предупредить еще бóльшие беды. Сильно пахло гарью. Тлели остатки всего того, что у Романды оставалось в этом мире.

Башня нуждается в единстве. Любой ценой. Готова ли она ради единства Башни склониться перед Элайдой? Снова облачиться в платье принятой, если это нужно ради сплоченности накануне Последней битвы?

Романда не могла найти ответа. И неспособность ответить на эти вопросы тревожила ее не меньше, чем разбежавшиеся по палатке тараканы.

Глава 27

«Захмелевший мерин»

Разумеется, без Айз Седай покинуть лагерь Мэту не удалось. Вот проклятые женщины.

Он ехал по вымощенной камнем древней дороге, но уже без Отряда за спиной, зато в сопровождении трех Айз Седай, двух Стражей, пяти солдат, Талманеса, Тома и с вьючной лошадью. Ладно хоть Алудра, Аматера да Эгинин не настояли на поездке. Компания и так оказалась слишком велика.

Дорогу охраняли трехигольные сосны, в воздухе пахло смолой, вокруг раздавалось мелодичное пение горных зябликов. До захода солнца оставалось еще несколько часов; Отряд Мэт остановил около полудня. Он ехал немного впереди державшихся вместе Айз Седай и их Стражей. После того как Мэт отказался выдать Джолин лошадей и деньги, они не желали уступать ему больше ни одного выигрышного очка. Не сейчас, когда можно вынудить его взять их с собой в деревню, где они смогут хоть одну ночь провести на постоялом дворе, понежиться в мягких постелях и принять теплую ванну.

Спорить с ними во весь голос Мэт не стал. Он совершенно не желал, чтобы длинные языки болтали об Отряде, а женщины – известные сплетницы, пусть даже они Айз Седай. Но все равно – вряд ли Отряду Красной руки удастся миновать деревню, не вызвав там суматохи. Если какой-то из шончанских патрулей просочился по этим извилистым горным тропам… Что ж, тогда Мэт продолжит в том же духе – не снижая темпа, поведет Отряд дальше на север, вот и все. Плакать тут не о чем.

Да и вообще, сидя верхом на Типуне и двигаясь по этой дороге, обдуваемый свежим весенним ветерком, он чувствовал себя все лучше, вновь возвращаясь к себе прежнему. Он снова стал носить один из своих старых кафтанов, красный с коричневой отделкой, расстегнутый на груди, так что под ним была видна старая желто-коричневая рубаха.

Вот это жизнь! Странствуй себе по новым деревням, метай игральные кости в гостиницах и харчевнях, шлепай да щипай служанок в кабаках. А Туон из головы он выбросит, и думать о ней не станет. Треклятая шончанка. С ней же все хорошо будет, да?