Even the deep, burning eyes seemed set amongst swollen flesh, for the lids and pouches underneath were bloated. It seemed as if the whole awful creature were simply gorged with blood. He lay like a filthy leech, exhausted with his repletion. I shuddered as I bent over to touch him, and every sense in me revolted at the contact; but I had to search, or I was lost. The coming night might see my own body a banquet in a similar way to those horrid three. I felt all over the body, but no sign could I find of the key. Then I stopped and looked at the Count.
There was a mocking smile on the bloated face (На распухшем лице была насмешливая улыбка; bloated — распухший, вздутый.) which seemed to drive me mad. (которая, казалось, сводила меня с ума.) This was the being I was helping to transfer to London, (Это было то самое существо, которому я помогал перебраться в Лондон.) where, perhaps, for centuries to come (где, возможно, на многие грядущие столетия.) he might, amongst its teeming millions, (он мог бы, среди его бурлящих миллионов жителей; teeming — переполненный.) satiate his lust for blood, (удовлетворять свою жажду крови; lust — страсть, жажда.) and create a new and ever-widening circle of semi-demons (и создавать новый и всё расширяющийся круг полудемонов; semi-demons — полудемоны.) to batten on the helpless. (которые будут паразитировать на беспомощных; batten on — пожирать, паразитировать.) The very thought drove me mad. (Одна лишь мысль сводила меня с ума.) A terrible desire came upon me (На меня нашло ужасное желание.) to rid the world of such a monster. (избавить мир от такого чудовища.) There was no lethal weapon at hand, (Смертельного оружия под рукой не было; lethal — смертельный.) but I seized a shovel (но я схватил лопату.) which the workmen had been using to fill the cases, (которую рабочие использовали для наполнения ящиков.) and lifting it high, (и, подняв её высоко.) struck, with the edge downward, (нанёс удар режущей кромкой вниз.) at the hateful face. (по этому ненавистному лицу.)
There was a mocking smile on the bloated face which seemed to drive me mad. This was the being I was helping to transfer to London, where, perhaps, for centuries to come he might, amongst its teeming millions, satiate his lust for blood, and create a new and ever-widening circle of semi-demons to batten on the helpless. The very thought drove me mad. A terrible desire came upon me to rid the world of such a monster. There was no lethal weapon at hand, but I seized a shovel which the workmen had been using to fill the cases, and lifting it high, struck, with the edge downward, at the hateful face.
But as I did so the head turned, (Но когда я это сделал, голова повернулась.) and the eyes fell full upon me, (и глаза прямо устремились на меня.) with all their blaze of basilisk horror. (со всем их вспыхнувшим ужасом василиска; basilisk — василиск, чудовище; blaze — пламя, вспышка.) The sight seemed to paralyse me, (Этот взгляд, казалось, парализовал меня.) and the shovel turned in my hand (и лопата провернулась в моей руке.) and glanced from the face, (и соскользнула с лица; glanced — скользнула.) merely making a deep gash above the forehead. (оставив лишь глубокую рану над лбом; gash — глубокий порез.) The shovel fell from my hand across the box, (Лопата выпала из моей руки и упала поперёк ящика.) and as I pulled it away (и когда я отдёрнул её.) the flange of the blade caught the edge of the lid (кромка лопаты зацепил край крышки; flange — выступ, фланец.) which fell over again, (которая снова упала.) and hid the horrid thing from my sight. (и скрыла это ужасное существо от моих глаз.) The last glimpse I had (Последний миг, который я увидел.) was of the bloated face, (было распухшее лицо; bloated — вздутый.) blood-stained (запятнанное кровью.) and fixed with a grin of malice (и застывшее в ухмылке злобы; malice — злоба.) which would have held its own in the nethermost hell. (которая могла бы не потеряться и в самом глубоком аду; nethermost — самый нижний, глубочайший.)
But as I did so the head turned, and the eyes fell full upon me, with all their blaze of basilisk horror. The sight seemed to paralyse me, and the shovel turned in my hand and glanced from the face, merely making a deep gash above the forehead. The shovel fell from my hand across the box, and as I pulled it away the flange of the blade caught the edge of the lid which fell over again, and hid the horrid thing from my sight. The last glimpse I had was of the bloated face, blood-stained and fixed with a grin of malice which would have held its own in the nethermost hell.
I thought and thought what should be my next move, (Я думал и думал, каким должен быть мой следующий шаг.) but my brain seemed on fire, (но мой мозг словно горел; on fire — охвачен огнём.) and I waited with a despairing feeling growing over me. (и я ждал, чувствуя, как на меня накатывает отчаяние.) As I waited I heard in the distance a gipsy song (Пока я ждал, я услышал вдали цыганскую песню.) sung by merry voices coming closer, (пою́щую весёлыми голосами, которые приближались.) and through their song the rolling of heavy wheels (и сквозь их песню — грохот тяжёлых колёс.) and the cracking of whips; (и треск кнутов.) the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. (прибывали цыгане и словаки, о которых говорил граф.) With a last look around and at the box which contained the vile body, (Бросив последний взгляд вокруг и на ящик, в котором лежало это гнусное тело; vile — гнусный.) I ran from the place (я убежал оттуда.) and gained the Count’s room, (и добрался до комнаты графа.) determined to rush out at the moment the door should be opened. (решив вырваться наружу в тот самый миг, когда дверь будет открыта.) With strained ears, I listened, (Я напряжённо слушал; strained — напряжённый.) and heard downstairs the grinding of the key in the great lock (и услышал внизу скрежет ключа в огромном замке; grinding — скрежет.) and the falling back of the heavy door. (и откидывание тяжёлой двери назад.)
I thought and thought what should be my next move, but my brain seemed on fire, and I waited with a despairing feeling growing over me. As I waited I heard in the distance a gipsy song sung by merry voices coming closer, and through their song the rolling of heavy wheels and the cracking of whips; the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. With a last look around and at the box which contained the vile body, I ran from the place and gained the Count’s room, determined to rush out at the moment the door should be opened. With strained ears, I listened, and heard downstairs the grinding of the key in the great lock and the falling back of the heavy door.
There must have been some other means of entry, (Должен был существовать какой-то другой путь входа.) or some one had a key for one of the locked doors. (или у кого-то был ключ от одной из запертых дверей.) Then there came the sound of many feet tramping (Затем послышался звук множества шагов; tramping — тяжёлые шаги.) and dying away in some passage (которые удалялись по какому-то коридору.) which sent up a clanging echo. (откуда поднималось звенящее эхо; clanging — звонкий металлический звук.) I turned to run down again towards the vault, (Я повернулся, чтобы снова спуститься к склепу.) where I might find the new entrance; (где, возможно, мог бы найти новый вход.) but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, (но в этот момент будто ворвался сильный порыв ветра; puff — порыв.) and the door to the winding stair blew to (и дверь к винтовой лестнице захлопнулась.) with a shock that set the dust from the lintels flying. (с таким ударом, что пыль слетела с притолок; lintels — притолоки.) When I ran to push it open, (Когда я бросился открыть её.) I found that it was hopelessly fast. (я обнаружил, что она безнадёжно заперта; fast — крепко запертый.) I was again a prisoner, (Я снова стал узником.) and the net of doom was closing round me more closely. (и сеть гибели сжималась вокруг меня всё теснее; doom — рок, гибель.)
There must have been some other means of entry, or some one had a key for one of the locked doors. Then there came the sound of many feet tramping and dying away in some passage which sent up a clanging echo. I turned to run down again towards the vault, where I might find the new entrance; but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, and the door to the winding stair blew to with a shock that set the dust from the lintels flying. When I ran to push it open, I found that it was hopelessly fast. I was again a prisoner, and the net of doom was closing round me more closely.
As I write (Пока я пишу.) there is in the passage below a sound of many tramping feet (внизу, в коридоре, раздаётся звук множества тяжёлых шагов; tramping — тяжёлые, топающие шаги.) and the crash of weights being set down heavily, (и грохот грузов, которые тяжело ставят на пол; crash — грохот.) doubtless the boxes, with their freight of earth. (несомненно, это ящики с их грузом земли; freight — груз.) There is a sound of hammering; (Слышится звук забивания.) it is the box being nailed down. (это крышку ящика прибивают гвоздями.) Now I can hear the heavy feet tramping again along the hall, (Теперь я слышу, как тяжёлые шаги снова идут по залу.) with many other idle feet coming behind them. (и за ними следуют многие другие праздные шаги; idle — праздный, бродячий.)
