They came close to me, and looked at me for some time, and then whispered together. Two were dark, and had high aquiline noses, like the Count, and great dark, piercing eyes that seemed to be almost red when contrasted with the pale yellow moon. The other was fair, as fair as can be, with great wavy masses of golden hair and eyes like pale sapphires. I seemed somehow to know her face, and to know it in connection with some dreamy fear, but I could not recollect at the moment how or where. All three had brilliant white teeth that shone like pearls against the ruby of their voluptuous lips.
There was something about them that made me uneasy, (Было в них нечто, что вызывало у меня тревогу; uneasy — тревожный) some longing and at the same time some deadly fear. (некоторое томление и одновременно смертельный страх; deadly fear — смертельный ужас) I felt in my heart a wicked, burning desire (Я чувствовал в сердце злое, жгучее желание; wicked — порочный) that they would kiss me with those red lips. (чтобы они поцеловали меня теми красными губами; red lips — красные губы) It is not good to note this down, (Нехорошо записывать это; note down — записывать) lest some day it should meet Mina’s eyes and cause her pain; (чтобы когда-нибудь это не попало на глаза Мине и не причинило ей боль; lest — чтобы не (архаич.)) but it is the truth. (но это правда)
There was something about them that made me uneasy, some longing and at the same time some deadly fear. I felt in my heart a wicked, burning desire that they would kiss me with those red lips. It is not good to note this down, lest some day it should meet Mina’s eyes and cause her pain; but it is the truth.
They whispered together, (Они шептались между собой; whispered together — перешёптывались) and then they all three laughed— (а затем все трое рассмеялись; laughed — смеялись) such a silvery, musical laugh, (таким серебристым, музыкальным смехом; silvery — серебристый) but as hard as though the sound never could have come through the softness of human lips. (но твёрдым, словно этот звук не мог исходить из мягкости человеческих губ; softness — мягкость) It was like the intolerable, tingling sweetness (Он был подобен невыносимой, покалывающей сладости; tingling — покалывающий) of water-glasses when played on by a cunning hand. (стаканов, по которым извлекает звук искусная рука; cunning hand — искусная рука) The fair girl shook her head coquettishly, (Светлая девушка кокетливо покачала головой; coquettishly — кокетливо) and the other two urged her on. (а две другие подталкивали её; urged on — подгоняли) One said:— (Одна сказала:—)
They whispered together, and then they all three laughed—such a silvery, musical laugh, but as hard as though the sound never could have come through the softness of human lips. It was like the intolerable, tingling sweetness of water-glasses when played on by a cunning hand. The fair girl shook her head coquettishly, and the other two urged her on. One said:—
“Go on! You are first, and we shall follow; («Продолжай! Ты первая, и мы последуем за тобой»; go on — продолжай, shall follow — последуем) yours is the right to begin.” («твоё право — начать»; the right to begin — право начинать) The other added:— (Другая добавила:—)
“He is young and strong; («Он молодой и сильный»; young and strong — молодой и сильный) there are kisses for us all.” («поцелуев хватит для всех нас»; kisses for us all — поцелуев на всех) I lay quiet, (Я лежал неподвижно; lay quiet — лежать спокойно) looking out under my eyelashes (глядя испод ресниц; under my eyelashes — из-под ресниц) in an agony of delightful anticipation. (в мучительном, но восхитительном предвкушении; delightful anticipation — сладостное предвкушение) The fair girl advanced and bent over me (Светлая девушка приблизилась и наклонилась надо мной; advanced — подошла вперёд, bent over — наклонилась) till I could feel the movement of her breath upon me. (пока я не почувствовал движение её дыхания на себе; breath upon me — дыхание на мне) Sweet it was in one sense, honey-sweet, (Оно было сладким в одном смысле, медово-сладким; honey-sweet — медово-сладкий) and sent the same tingling through the nerves as her voice, (и посылало то же покалывание по нервам, что и её голос; tingling — покалывание) but with a bitter underlying the sweet, (но под сладким скрывалась горечь; underlying — скрытая под) a bitter offensiveness, (горькая отвратительность; offensiveness — омерзительность) as one smells in blood. (как запах крови; smells in blood — запах крови)
“Go on! You are first, and we shall follow; yours is the right to begin.” The other added:—
“He is young and strong; there are kisses for us all.” I lay quiet, looking out under my eyelashes in an agony of delightful anticipation. The fair girl advanced and bent over me till I could feel the movement of her breath upon me. Sweet it was in one sense, honey-sweet, and sent the same tingling through the nerves as her voice, but with a bitter underlying the sweet, a bitter offensiveness, as one smells in blood.
I was afraid to raise my eyelids, (Я боялся поднять веки; raise my eyelids — поднять веки) but looked out and saw perfectly under the lashes. (но смотрел испод ресниц и видел совершенно ясно; under the lashes — из-под ресниц) The girl went on her knees, (Девушка опустилась на колени; went on her knees — опустилась на колени) and bent over me, simply gloating. (и наклонилась надо мной, откровенно торжествуя; gloating — торжествующее наслаждение) There was a deliberate voluptuousness (В её движениях была намеренная чувственность; voluptuousness — чувственность) which was both thrilling and repulsive, (которая была одновременно волнующей и отвратительной; thrilling — волнующий, repulsive — отвратительный) and as she arched her neck (и когда она изогнула шею; arched — выгнула) she actually licked her lips like an animal, (она действительно облизала губы, как животное; licked her lips — облизала губы) till I could see in the moonlight the moisture shining on the scarlet lips (пока я не увидел в лунном свете влагу, сияющую на её алых губах; scarlet — алый) and on the red tongue as it lapped the white sharp teeth. (и на красном языке, который облизывал белые острые зубы; lapped — лизал) Lower and lower went her head (Её голова опускалась всё ниже и ниже; lower and lower — всё ниже) as the lips went below the range of my mouth and chin (когда её губы опустились ниже линии моего рта и подбородка; range — линия, уровень) and seemed about to fasten on my throat. (и казалось, что они вот-вот впьются в моё горло; fasten on — впиться)
I was afraid to raise my eyelids, but looked out and saw perfectly under the lashes. The girl went on her knees, and bent over me, simply gloating. There was a deliberate voluptuousness which was both thrilling and repulsive, and as she arched her neck she actually licked her lips like an animal, till I could see in the moonlight the moisture shining on the scarlet lips and on the red tongue as it lapped the white sharp teeth. Lower and lower went her head as the lips went below the range of my mouth and chin and seemed about to fasten on my throat.
Then she paused, (Тогда она остановилась; paused — сделала паузу) and I could hear the churning sound of her tongue (и я услышал чавкающий звук её языка; churning sound — чавкающий звук) as it licked her teeth and lips, (когда он облизывал её зубы и губы; licked — облизывал) and could feel the hot breath on my neck. (и почувствовал горячее дыхание у себя на шее; hot breath — горячее дыхание) Then the skin of my throat began to tingle (Затем кожа на моей шее начала покалывать; tingle — покалывать) as one’s flesh does when the hand that is to tickle it approaches nearer—nearer. (как покалывает плоть, когда рука, которая вот-вот начнёт щекотать, приближается всё ближе — ближе; to tickle — щекотать) I could feel the soft, shivering touch of the lips (Я почувствовал мягкое, дрожащее прикосновение губ; shivering touch — дрожащее касание) on the super-sensitive skin of my throat, (на сверхчувствительной коже моей шеи; super-sensitive — сверхчувствительный) and the hard dents of two sharp teeth, (и твёрдые вмятинки двух острых зубов; dents — вмятины) just touching and pausing there. (едва касающихся и задерживающихся там; pausing — задерживающихся) I closed my eyes in a languorous ecstasy (Я закрыл глаза в томительном экстазе; languorous ecstasy — томительное экстазное чувство) and waited—waited with beating heart. (и ждал — ждал с бьющимся сердцем; beating heart — бьющееся сердце)
Then she paused, and I could hear the churning sound of her tongue as it licked her teeth and lips, and could feel the hot breath on my neck. Then the skin of my throat began to tingle as one’s flesh does when the hand that is to tickle it approaches nearer—nearer. I could feel the soft, shivering touch of the lips on the super-sensitive skin of my throat, and the hard dents of two sharp teeth, just touching and pausing there. I closed my eyes in a languorous ecstasy and waited—waited with beating heart.
