“My tablets! quick, my tablets! («Мои таблички! скорее, мои таблички!»; tablets — восковая дощечка (архаич.))
’Tis meet that I put it down,” etc., («Надлежит мне это записать» и т. д.; ’Tis meet — надлежит, должно (архаич.))
for now, feeling as though my own brain were unhinged (ибо теперь, чувствуя, будто мой собственный разум расшатался; unhinged — расшатанный, безумный) or as if the shock had come which must end in its undoing, (или будто случился удар, который неизбежно приведёт к его гибели; undoing — разрушение) I turn to my diary for repose. (я обращаюсь к своему дневнику за успокоением; repose — покой) The habit of entering accurately (Привычка точно заносить записи; entering — вносить записи) must help to soothe me. (должна помочь мне успокоиться; soothe — успокаивать)
Up to now I never quite knew what Shakespeare meant when he made Hamlet say:—
“My tablets! quick, my tablets!
’Tis meet that I put it down,” etc.,
for now, feeling as though my own brain were unhinged or as if the shock had come which must end in its undoing, I turn to my diary for repose. The habit of entering accurately must help to soothe me.
The Count’s mysterious warning frightened me at the time; (Таинственное предупреждение графа испугало меня в тот момент; mysterious — таинственный, frightened — испугало) it frightens me more now when I think of it, (оно пугает меня ещё сильнее теперь, когда я думаю об этом; frightens — пугает) for in future he has a fearful hold upon me. (ибо впредь он имеет надо мной страшную власть; fearful hold — жуткая хватка, власть) I shall fear to doubt what he may say! (Я буду бояться сомневаться в том, что он может сказать!; fear to doubt — бояться сомневаться)
The Count’s mysterious warning frightened me at the time; it frightens me more now when I think of it, for in future he has a fearful hold upon me. I shall fear to doubt what he may say!
When I had written in my diary (Когда я сделал запись в дневнике; written — написал) and had fortunately replaced the book and pen in my pocket (и, к счастью, убрал книгу и перо в карман; fortunately — к счастью) I felt sleepy. (я почувствовал сонливость; sleepy — сонный) The Count’s warning came into my mind, (Предупреждение графа вспомнилось мне; came into my mind — пришло на ум) but I took a pleasure in disobeying it. (но я получил удовольствие от того, что ослушался его; disobey — ослушаться) The sense of sleep was upon me, (Ощущение сна наваливалось на меня; was upon me — наваливалось) and with it the obstinacy (и вместе с ним — упрямство; obstinacy — упрямство) which sleep brings as outrider. (которое сон приносит как предвестник; outrider — предвестник (архаич.)) The soft moonlight soothed, (Мягкий лунный свет успокаивал; soothed — успокаивал) and the wide expanse without gave a sense of freedom which refreshed me. (и широкий простор снаружи дарил чувство свободы, которое освежало меня; refreshed — освежало) I determined not to return to-night to the gloom-haunted rooms, (Я решил не возвращаться этой ночью в мрачные, призраками населённые комнаты; gloom-haunted — населённый мраком/призраками) but to sleep here, (а спать здесь; sleep here — спать тут) where, of old, ladies had sat and sung and lived sweet lives (где некогда дамы сидели, пели и жили сладкой жизнью; of old — встарь) whilst their gentle breasts were sad for their menfolk away (в то время как их нежные сердца грустили о своих мужчинах вдали; menfolk — мужчины семьи) in the midst of remorseless wars. (в гуще беспощадных войн; remorseless — беспощадный)
When I had written in my diary and had fortunately replaced the book and pen in my pocket I felt sleepy. The Count’s warning came into my mind, but I took a pleasure in disobeying it. The sense of sleep was upon me, and with it the obstinacy which sleep brings as outrider. The soft moonlight soothed, and the wide expanse without gave a sense of freedom which refreshed me. I determined not to return to-night to the gloom-haunted rooms, but to sleep here, where, of old, ladies had sat and sung and lived sweet lives whilst their gentle breasts were sad for their menfolk away in the midst of remorseless wars.
I drew a great couch out of its place near the corner, (Я вытащил большой диван из его места возле угла; couch — диван) so that as I lay, (так что, лёжа; as I lay — когда я лежал) I could look at the lovely view to east and south, (я мог смотреть на прекрасный вид на восток и юг; lovely view — прекрасный вид) and unthinking of and uncaring for the dust, (и, не думая и не заботясь о пыли; uncaring for — не обращая внимания на) composed myself for sleep. (устроился спать; composed myself — устроился, приготовился) I suppose I must have fallen asleep; (Полагаю, я должен был уснуть; fallen asleep — заснуть) I hope so, (надеюсь, что так; I hope so — я надеюсь на это) but I fear, (но я боюсь; I fear — я опасаюсь) for all that followed was startlingly real— (ибо всё, что последовало, было поразительно реальным; startlingly real — потрясающе реальным) so real that now sitting here in the broad, full sunlight of the morning, (настолько реальным, что теперь, сидя здесь в ярком, полном солнечном свете утра; broad, full sunlight — яркий утренний свет) I cannot in the least believe that it was all sleep. (я никак не могу поверить, что это был всего лишь сон; in the least — ни в малейшей степени)
I drew a great couch out of its place near the corner, so that as I lay, I could look at the lovely view to east and south, and unthinking of and uncaring for the dust, composed myself for sleep. I suppose I must have fallen asleep; I hope so, but I fear, for all that followed was startlingly real—so real that now sitting here in the broad, full sunlight of the morning, I cannot in the least believe that it was all sleep.
I was not alone. (Я был не один; alone — один) The room was the same, unchanged in any way since I came into it; (Комната была той же, никак не изменившейся с тех пор, как я в неё вошёл; unchanged — неизменившаяся) I could see along the floor, in the brilliant moonlight, (Я мог видеть вдоль пола, в ярком лунном свете; brilliant moonlight — яркий лунный свет) my own footsteps marked where I had disturbed the long accumulation of dust. (мои собственные следы, отмеченные там, где я нарушил долгие залежи пыли; accumulation of dust — скопление пыли) In the moonlight opposite me were three young women, (В лунном свете напротив меня стояли три молодые женщины; opposite — напротив) ladies by their dress and manner. (судя по их одежде и манерам — дамы; manner — манера поведения) I thought at the time that I must be dreaming when I saw them, (Я подумал тогда, что, должно быть, я спал, когда увидел их; must be dreaming — должно быть, я сплю) for, though the moonlight was behind them, (ибо, хотя лунный свет был позади них; behind — позади) they threw no shadow on the floor. (они не отбрасывали тени на пол; threw no shadow — не бросали тени)
I was not alone. The room was the same, unchanged in any way since I came into it; I could see along the floor, in the brilliant moonlight, my own footsteps marked where I had disturbed the long accumulation of dust. In the moonlight opposite me were three young women, ladies by their dress and manner. I thought at the time that I must be dreaming when I saw them, for, though the moonlight was behind them, they threw no shadow on the floor.
They came close to me, (Они подошли ко мне близко; came close — приблизились) and looked at me for some time, (и некоторое время смотрели на меня; for some time — какое-то время) and then whispered together. (а затем зашептались между собой; whispered together — перешёптывались) Two were dark, (Две были тёмноволосыми; dark — тёмные) and had high aquiline noses, like the Count, (и имели большие орлиные носы, как у графа; aquiline — орлиный) and great dark, piercing eyes (и большие тёмные пронзительные глаза; piercing — пронзительный) that seemed to be almost red when contrasted with the pale yellow moon. (которые казались почти красными на фоне бледно-жёлтой луны; contrasted with — в контрасте с) The other was fair, as fair as can be, (Другая была светлой, настолько светлой, насколько возможно; fair — светлая) with great wavy masses of golden hair (с огромными волнистыми массами золотых волос; wavy masses — волнистые массы) and eyes like pale sapphires. (и глазами, похожими на бледные сапфиры; sapphires — сапфиры) I seemed somehow to know her face, (Мне казалось, что я будто знаю её лицо; seemed to know — словно узнавал) and to know it in connection with some dreamy fear, (и знаю его в связи с каким-то смутным, сонным страхом; dreamy fear — смутный страх) but I could not recollect at the moment how or where. (но не мог вспомнить в тот момент, как или где; recollect — вспоминать) All three had brilliant white teeth (У всех троих были ослепительно белые зубы; brilliant white — ослепительно белые) that shone like pearls (которые сияли как жемчуг; pearls — жемчуг) against the ruby of their voluptuous lips. (на фоне рубинового цвета их чувственных губ; voluptuous — чувственный)
