Брэд Сталберг – Гори, но не сгорай. Как пойти ва-банк, добиться успеха и наслаждаться жизнью без баланса (страница 12)

Время, предшествующее Олимпиаде 1996 года, было самым сложным и напряженным в моей карьере. Спорт, который я так любила, постепенно превращался для меня в кошмар, когда я тренировалась под руководством [моих тренеров] Белы и Марты Каройи летом перед Олимпиадой. Я старалась изо всех сил, но постоянно чувствовала, что не могу им угодить… И чем презрительнее и неуважительнее относились ко мне Бела и Марта, тем больше я стремилась заслужить их одобрение. Я боялась [тренера] Белы не меньше, чем отца, Таты, и при этом пыталась угодить обоим[59].

Даже когда остальные шесть гимнасток из «Великолепной семерки», завоевав золото на Олимпиаде 1996 года, праздновали победу, Мосеану была недовольна собой. «Тогда я поняла, что, как бы сильно мне ни хотелось радоваться, мое настроение зависит от того, что думают о моем выступлении мои тренеры и родители и довольны ли они мной, – пишет она в мемуарах. – Мне было очень трудно быть счастливой, ведь я постоянно чувствовала, что недостаточно хороша для них»[60].

Очевидно, что Доминик участвовала в соревнованиях не ради удовольствия и любви к спортивной гимнастике, по крайней мере не это питало ее страсть. Скорее, девочка боролась за результаты, которые защитили бы ее от гнева тренеров и родителей. А как же ее знаменитая улыбка и восторженное поведение, спросите вы? Вполне возможно, что это всего лишь игра на публику ради победы, вызванная страхом. Довольно скоро давление, испытываемое спортсменкой, стало разрушительным, о чем свидетельствовали сильнейшее психологическое переутомление и многочисленные травмы. Кульминации ситуация достигла в 1999 году, когда семнадцатилетняя Доминик обратилась в суд США с просьбой позволить ей выйти из-под родительской опеки. Суд дал разрешение. Бремя страсти Мосеану, а точнее бремя ее страха, привело к тому, что ее детство и многообещающая карьера оборвались раньше времени.

С одной стороны, история Доминик Мосеану иллюстрирует, как страсть и даже высочайшая эффективность могут продуцироваться страхом. Обзор последних исследований в этой области показал, что сама мысль о неудаче может подстегивать человека[61]. В рамках одного такого исследования оценивалось, пугает его участников неудача или нет, после чего они должны были сжать силомер как можно сильнее. Одну половину испытуемых попросили подумать и написать о недавних неудачах, а другую – о последних успехах. После выполнения упражнения все опять жали силомер. У тех, кого не страшила неудача, мысли о победе или поражении не влияли на производительность. А вот у тех, кто боялся неудач, подобные мысли приводили к значительному увеличению силы сжатия. Другие исследования подтвердили, что эта тенденция сохраняется, даже когда для тестирования используется не силомер, а нечто более интеллектуальное, например решение словесных головоломок. «Когда [участникам] что-то угрожает, они мотивированы максимально проявить себя», – говорит Джоселин Беланджер, психолог из Нью-Йоркского университета и ведущий автор научной работы о результатах вышеупомянутого исследования.

История Мосеану также обращает внимание еще на один факт: страсть, порождаемая страхом, в высшей степени нездорова и нежизнеспособна. «Страх неудачи может помочь, когда вы вступаете в новую должность и хотите проявить себя с наилучшей стороны, – объясняет Беланджер, – но он также может привести к выгоранию и сильному стрессу и сократить продолжительность жизни»[62]. Иными словами, как долгосрочный мотиватор страх неудачи очень быстро становится разрушительным.

В другом исследовании Дэвид Конрой, профессор Колледжа здоровья и работоспособности человека штата Пенсильвания, целенаправленно изучал успешных спортсменов, мотивируемых в первую очередь страхом, таких как Доминик Мосеану, и в итоге выявил пять общих факторов[63]:

1. Страх пережить стыд и душевный дискомфорт.

2. Страх лишиться положительного имиджа.

3. Страх перед неопределенностью будущего.

4. Страх лишиться внимания значимых людей.

5. Страх огорчить значимых людей.

По наблюдению Конроя, хотя каждый из этих страхов короткое время может быть сильным мотиватором, ни один из них не будет долгосрочным или стабильным.

Когда нас одолевает страх, мы расцениваем все вокруг как угрозу. Тело и разум готовятся к выживанию любым возможным способом. Но то, что является при этом эффективным поведением в краткосрочной перспективе, в долгосрочной почти всегда превращается в тревогу и беспокойство. Несмотря на достижение цели – например, завоевать золото на Олимпиаде, стать круглым отличником, добиться похвалы начальника или вожделенного продвижения по службе, – к тому времени, когда это случается, мы в буквальном смысле истощены и эмоционально разбиты. Человеческий разум и тело не могут долго оставаться в состоянии повышенной готовности. Даже авантюрист-путешественник не в силах постоянно находиться в напряжении, думая о том, что за каждым шелестящим кустом притаился готовый напасть дикий медведь.

Впрочем, это не значит, что, избавившись от страха, мы довольствуемся достигнутым. Напротив, мы готовы раздвинуть горизонты, рискнуть и во всей красе показать свое истинное «я», переходя от установки «лишь бы не проиграть» к «хочу победить». В психологии это называют разницей между установкой на предотвращение и поощрение. В первом случае мы делаем все возможное, чтобы избежать потерь, защитить то, что у нас есть, и стараемся проявлять максимальную осторожность. Хотя иногда подобная мотивация оправданна и эффективна, чаще она препятствует нашей полной самореализации. А вот во втором случае мы отказываемся идти по самому безопасному или выбранному для нас кем-то пути и готовы к конструктивному риску, потому что не боимся неудачи. И, поступая так, открываем себе путь к серьезным победам и достижениям.

По словам Эшли Мерримен, исследователя в сфере формирования и развития человеческих ресурсов, для избавления от страха нужна «уверенность в своих знаниях, навыках и ресурсах, а также вера в свою способность достичь успеха и постоянное стремление к самосовершенствованию, росту и развитию». При этом Эшли признает, что решиться на такой шаг довольно трудно, особенно при приближении к цели. Дело в том, что на данном этапе возникает эффект, который она называет «эффектом вырисовывающейся цели», то есть «когда вы зашли так далеко, что очень уж не хочется именно теперь все испортить».

Если вы чувствуете, что вас затягивает в эту ловушку и нерешительность и страх растут, спросите себя, чего вы боитесь. Если ответ – все испортить или проиграть, помните, что лучший способ избежать такого исхода – нацелиться на победу, а не на неудачу.

Психолог Стэн Бичем, консультирующий элитных спортсменов и высокопоставленных руководителей, тоже убежден, что страх существенно влияет на то, чего человек добивается в жизни: «Все дело в страхе. Убьете свой страх – и победите. Убьете свой страх – и у вас будет самый успешный год. Убьете свой страх – и будете тренироваться без устали. Убьете свой страх – и поступите в колледж на бесплатное обучение. Убьете свой страх – и вот уже вы стоите на пьедестале, вам отлично платят, а незнакомые люди узнают вас на улице и называют по имени. Когда страх умирает, вы начинаете жить»[64].

• В краткосрочной перспективе страх может быть очень сильным мотиватором, но в долгосрочной – производит разрушительный эффект.

• Страсть, порождаемая страхом, быстро становится пагубной.

• Избавляясь от страха, мы переключаемся с установки «только бы не проиграть» на «хочу выиграть». Ставя на победу, мы смелее идем на конструктивный риск, что нередко приводит к реальному прорыву.

• Страхи есть у каждого. Работа над их преодолением часто становится ключом к неисчерпаемой страсти, продуктивности и счастью.

В этой главе мы обсудили две основные формы темной стороны страсти; обе они крайне негативно сказываются на нашей долгосрочной производительности, здоровье и счастье.

1. Страсть, порождаемая стремлением к внешнему вознаграждению, делает человека зависимым от результатов и признания.

2. Страсть, порождаемая стремлением сделать все возможное, чтобы избежать неудачи и не разочаровать других и себя.

В обоих случаях страсть подпитывается не удовольствием от занятия любимым делом, а чем-то иным. И тогда она легко превращается в passio – страдание.

Как вы вскоре узнаете, то, что отделяет хорошее, плодотворное, здоровое и устойчивое проявление страсти от ее разрушительной стороны, напрямую связано с причиной, по которой вы занимаетесь той или иной деятельностью. Речь идет не только о том, что вы говорите о себе, но и о том, что вы на самом деле чувствуете и во что верите. Это не значит, что вы должны (или можете) полностью игнорировать достижения и страх неудачи. В сущности, если ваши гены от природы неидеальны, а за плечами нет специальной психологической подготовки и долгих лет духовного наставничества, сделать это невозможно. Каждый спортсмен, выигравший соревнования, будет в восторге от своей победы. Каждый писатель, книги которого расхватывают как горячие пирожки, чувствует себя на вершине мира. Даже каждый пользователь Facebook или Twitter испытывает определенное удовольствие при получении нового друга, подписчика или лайка. И хотя некоторые из нас не так уж сильно боятся подвести других, в глубине души мы все немного боимся подвести себя. Главное – научиться распознавать эти эмоции в момент возникновения и держать их в узде, чтобы они не превратились в доминирующие факторы, определяющие характер вашей страсти.