Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 82)

Утром того июльского дня, когда Фрэнк должен был вернуться с Аляски, мама сказала, что плохо спала, беспокоясь, все ли будет в порядке, когда он вернется. Они с Джен сидели в темно-желтых креслах-качалках в гостиной рядом с кухней, между ними стоял стол, заваленный книгами и каталогами для заказов.

«Ты не могла бы приготовить Фрэнку что-нибудь особенное? – спросила мама. – Ему очень понравились жареные свиные ребрышки по твоему рецепту».

Джен перерыла две большие коробки с рецептами и нашла один, написанный собственной рукой, по которому и приготовила блюдо. Как только отец позвонил из аэропорта и сказал, что будет дома через пару часов, Джен уехала, чтобы родители могли поужинать наедине.

Когда Фрэнк вернулся, он оказался настолько поглощен встречей с мамой, что не заметил огромного ярко-зеленого постера «Белой чумы», который висел на самом видном месте. Он обратил на него внимание несколько часов спустя, когда, с удовольствием съев ребрышки, наводил порядок на кухне.

Когда я думаю о том, что родители испытывали друг к другу, о глубине их любви, этот случай сразу же приходит на ум. Неважно, какую славу обрел отец благодаря писательству, неважно, сколько миллионов людей читали его книги, это не имело для него никакого значения без мамы.

Глава 33

«Белая чума распространяется»

В начале июля тысяча девятьсот восемьдесят второго года родители объявили, что на следующий день отправляются на месяц на Гавайи, это решение они приняли спонтанно.

На спешно организованном ужине в Сиэтле незадолго до отъезда Фрэнк резким сердитым голосом рассказал нам о трудностях, с которыми они столкнулись при поиске продуктов с низким содержанием соли для мамы в ресторанах и продуктовых магазинах, и о том, как это его раздражало. Он утверждал, что соль в рационе американцев присутствует повсеместно, и большая часть вины лежит на невежестве медиков. Врачи слишком мало знают о диете, и проводится недостаточно значимых исследований о пользе и вреде определенных продуктов.

Уже летом, после возвращения родителей, Джен, Джули и я одолжили «Каладан» и отправились в недельное плавание к островам Сан-Хуан вместе с одним из братьев Джен, Роном Бланки, и его женой. Поездка удалась, стояла прекрасная погода и дул теплый ветер. Однако когда мы вернулись в яхт-клуб Порт-Таунсенда, я неправильно поставил лодку в док, не так, как хотел Фрэнк. Побоявшись идти задним ходом, я зашел носом. Отец смотрел с пирса, неодобрительно качая головой. После того как мы сошли на берег, он поднялся на яхту и снова завел мотор. «Отдать швартовы!» – крикнул он.

Впоследствии все мы, особенно отец, вели себя так, словно ничего не произошло.

В Ксанаду мама сообщила, что в последнее время у нее слоятся ногти, и она не знает почему. Я промолчал, но заволновался, что это может свидетельствовать об ухудшении ее состояния. В бассейне ей удалось проделать только три четверти пути самостоятельно. Отец шел рядом, пока она плыла, и быстро нырнул, чтобы помочь закончить дистанцию.

В следующий четверг я позвонил, чтобы узнать, как дела у мамы, она ответила: «Справляюсь. Сегодня утром Фрэнк повел меня плавать».

Беверли продолжила разговор о страховке своих драгоценностей, которую я оформлял для нее. У нее были дорогие кварцевые часы «Кортина» с золотым ремешком, подаренные отцом во время одной из поездок в Европу, и она сказала, на какую сумму нужно их застраховать. Недавно она отнесла часы ювелиру, и тот удалил одно из звеньев ремешка, чтобы они лучше сидели на руке. Ее запястье стало намного тоньше из-за того, что она похудела.

Во время разговора мама разложила перед собой бухгалтерские книги и дала мне пару советов по поиску ошибок: как определить, правильно ли указана цифра и не была ли сумма по ошибке перенесена из дебета в кредит.

Тем летом родители ненадолго заехали к нам в гости. Помню, как мы стояли с отцом на заднем дворе, залитом ярким солнечным светом. Он рассказывал о красоте Кавалоа и идеальной гавайской погоде. «Есть определенный вид тепла, который ты получаешь от солнца, – говорил Фрэнк. – Такого, как там, нет нигде в мире».

Эти слова несли в себе еще одно послание: рай, который он создавал для мамы на Гавайях, стал и его собственным. Это подтвердило то, что я уже знал и чего боялся: однажды они наконец решат продать собственность в Порт-Таунсенде, чтобы жить круглый год на Гавайях.

В сентябре отец отправился в большой книжный тур с изданием «Белой чумы» в твердом переплете. Лимузины с шоферами встречали родителей в каждом городе, огромные толпы приветствовали Фрэнка на каждом публичном выступлении.

К двадцать седьмому числу тур завершался, Фрэнк собирался выступить в Сиэтле. В половине двенадцатого утра мы с Джен встретили родителей в «Сиэтл таймс», где у отца только что взял интервью редактор газеты. Лимузин, предоставленный «Патнэмс санс», отвез нас в шикарный ресторан в центре города. Я захватил с собой страховые документы родителей, чтобы просмотреть их за столом.

«Белая чума распространяется!» – воскликнул Фрэнк, разламывая французскую булочку.

Я пошутил, что, надеюсь, он имеет в виду книгу, а не вирус чумы, который уничтожит всех женщин на планете. Отец расхохотался. Его борода была аккуратно подстрижена короче, чем обычно, Фрэнк светился от энтузиазма. Он переживал лучшее время в своей жизни, находясь на пике успеха. В довершение всего, мама держалась на протяжении всего тура и сказала, что чувствует себя хорошо.

Отец рассказал, что роман получил восторженные отзывы в ряде престижных изданий, включая «Нью-Йорк таймс».

Книга стала шестым национальным бестселлером. «Дети Дюны», «Досадийский эксперимент», «Бог-Император Дюны» и «Белая чума» – все они появлялись в еженедельных списках бестселлеров. «Дюна» и «Мессия Дюны» также стали хитами, их популярность c годами росла. Каждая книга из цикла «Дюна» разошлась миллионным тиражом, а полотно воображения Фрэнка Герберта становилось все шире. Все его книги продавались исключительно хорошо, по всему миру выпустили так много переизданий, что стало сложно отслеживать продажи.

В одном из магазинов во время тура к отцу подошла хрупкая старушка девяноста лет и положила перед ним первое, коллекционное издание «Дюны». Наклонившись к его уху, прошептала хриплым голосом: «Напишите что-нибудь неприличное, пожалуйста». Глаза Фрэнка заблестели, он на мгновение задумался. Затем написал: «Что-нибудь неприличное», – и расписался.

Однажды отец действительно использовал ненормативную лексику в книге, которую подарил другу. Импульсивная шутка, из-за которой впоследствии он почувствовал себя виноватым и отправил другой экземпляр, с более подходящим автографом.

Иногда, очень редко, читатели обращались к отцу с критикой – некоторые замечания касались основных сюжетных линий. Фрэнк всегда приветливо улыбался и спрашивал: «Почему бы вам не написать собственную книгу?»

Несмотря на отличные продажи книг, родители все еще с трудом справлялись с текущими расходами на строительство в Кавалоа. Они разрабатывали планы возведения жилого крыла, которое собирались строить в следующем году, а вскоре после этого планировали заложить бассейн. Многие из полученных смет на строительство оказались крайне занижены, а родители не заключали письменного контракта, который позволил бы сдерживать расходы. «Даже при наличии контракта, – сказал отец, – ничего бы не изменилось, поскольку я постоянно вносил изменения в проект во время строительства».

В начале октября мама приготовила для Фрэнка особенное блюдо на день рождения – устрицы из близлежащей бухты Квилсен и пирог с дикой ежевикой. Она сказала, что устрицы, которые она готовила, – его любимые, и я записал рецепт.

В следующий понедельник после работы я сидел в библиотеке и размышлял над новой научно-популярной книгой о том, как вести себя с нечестными бизнесменами; я назвал ее «Руководство по выживанию для клиентов»[271]. Когда я вернулся домой, Джули рассказала, что в школе на стене библиотеки повесили статью о дедушке. Ее прикрепили рядом с большой бумажной рыбой.

Джули с гордостью сказала подруге: «Это мой дедушка, вон там на стене».

«Эта рыба?» – воскликнула подруга.

Марго, которой исполнилось десять месяцев, могла стоять, не держась за что-либо, но сильно шаталась.

Восемнадцатого октября мама получила хорошие новости во время осмотра в «Групп хэлс». Работа сердца немного улучшилась, несомненно, благодаря строгой диете, физическим упражнениям и тщательному режиму, которого она придерживалась. Однако уровень калия оказался понижен, поэтому врач прописал ей препарат «Слоу-К» чтобы поддерживать нужную концентрацию. Для дальнейшего улучшения состояния маме рекомендовали ежедневно есть бананы и пить апельсиновый сок.

В тот день в Сиэтле мама и Джен ехали с сумасшедшим таксистом, который гнал слишком быстро и выезжал на тротуары, заставляя пешеходов шарахаться в стороны. Но маму в этот момент больше волновало то, что она отнесла обручальное кольцо к ювелиру для уменьшения размера. Ее пальцы стали очень тонкими из-за потери веса. Впервые за тридцать шесть лет она разлучилась с кольцом.

Вечером, когда мы встретились с отцом, он сказал, что ходил на кастинг для «Дюны», и все роли распределены, за исключением трех главных: Пола Атрейдеса, леди Джессики и Преподобной Матери Гайи Елены Мохайем. С дислокацией базового лагеря съемочной группы еще не определились, но съемку песчаных сцен запланировали в пустыне Самалаюкка в Мексике.