Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 72)

Фрэнк произносил речи и подписывал книги, мама составляла рекламные проспекты и подборки для прессы, включая новостные статьи, фотографии и прочие материалы об отце и его трудах. Она рассылала их в газеты, журналы, на радиостанции и телеканалы по всей стране за месяц или два до того, как отец выступал или раздавал автографы на вечеринках, чтобы о нем обязательно писали.

В том же месяце Дино Де Лаурентис, теперь в сотрудничестве с «Юниверсал студиос», объявил о новом режиссере «Дюны» – тридцатипятилетнем Дэвиде Линче, снявшим нашумевшие фильмы «Голова-ластик» и «Человек-слон». Будучи страстным поклонником книги, он лично написал сценарий и пообещал, что постановка будет соответствовать оригиналу автора. Творческие таланты Линча не ограничивались писательством и кинопроизводством. Он был художником, что обрадовало отца, поскольку эта форма искусства могла привнести в историю особую визуальную перспективу.

Линч проделал долгий путь за короткий промежуток времени. Всего три года назад он спродюсировал и снял фильм «Голова-ластик», и при бюджете в тридцать тысяч долларов картина стала культовой. Первоначальный бюджет «Дюны» составлял тридцать миллионов долларов, но вскоре значительно увеличился.

В разгар всемирной славы Фрэнка его зять Рон Мерритт задал ему вопрос: «Фрэнк, чего ты хочешь от жизни?»

Отец ответил прямо: «Самого лучшего».

Фрэнк никогда не отличался терпением, а достигнутые успехи оборачивались необходимостью все больше и больше путешествовать: книжные туры, конференции, встречи с агентами и издателями. Это отвлекало от работы, которой он действительно хотел заниматься, – придумывать новые истории. Отец решил: раз не сможет писать, то будет требовать оптимального обслуживания в дороге. Отчасти это объяснялось тем, что он побывал в лучших отелях и ресторанах мира, поэтому использовал их в качестве эталонов для сравнения. Но Фрэнк все чаще требовал совершенства ради комфорта мамы и особенностей ее диеты. Он чрезвычайно заботился о ней и принимал во внимание все ее нужды.

В четверг, двадцать восьмого мая восемьдесят первого года стояла теплая двадцатиградусная погода, с голубым небом и лениво плывущими облаками. Накануне вечером отец полчаса участвовал в местном телевизионном шоу. Этим утром он выступал в программе «Сегодня», записанной заранее, и ее транслировали из Нью-Йорка по всей стране. В офисе «Стэнли Скотт и компания»[256], страхового агентства, где я работал, мы наблюдали за ним по телевизору в столовой. Позже утром Фрэнк давал интервью радиостанции в Сиэтле.

Радиоинтервью закончилось в полдень, после чего отца отвезли на лимузине в магазин деликатесов в центре города. Затем он поспешил на вечерние автограф-сессии в двух книжных магазинах Сиэтла и пробыл там до половины шестого. Мы договорились встретиться в ресторане вечером.

За ужином отец предъявлял чуть больше претензий, чем обычно в ресторанах, особенно когда он бывал сильно голоден. Сначала нас посадили за столик, рядом с которым шумели другие посетители, мешая нам разговаривать. Отец подошел к метрдотелю и потребовал пересадить нас в другое место, заявив, что здесь отвратительно относятся к постоянным клиентам. В других случаях отец мог встать у стойки, ожидая столик, расположившись таким образом, что мешал нормальному потоку посетителей и сотрудников. Таким образом, он быстрее получал желаемое место, так как руководство ресторана старалось убрать его с дороги. Этому трюку он научился у другого писателя-фантаста.

Когда мы расселись, отец пребывал в прекрасном настроении. Рассказывал такое количество удивительных историй и шуток, что люди за соседними столиками прислушивались и даже смеялись над остротами. Хоуи Хансен и его новая жена Джоанна присоединились к нам в тот вечер, и в какой-то момент Хоуи сказал что-то о компьютерах. Фрэнк не согласился с замечанием и начал спорить.

Характерной чертой отца являлось то, что он никогда не признавал неправоты ни в чем. «Всезнающий» – как называла его мама. Все, что заявлял отец, звучало так, будто его слова подтверждает весь исследовательский центр Британской энциклопедии.

Тем вечером это показалось мне очень забавным.

Отец несколько минут рассказывал о «Боге-Императоре Дюны». Книга заняла четвертое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» среди романов в твердом переплете, первое место в других списках и даже превзошла его предыдущий бестселлер «Дети Дюны». Издательство «Беркли букс» планировало выпустить книгу в мягкой обложке после того, как будет продано примерно двести тысяч экземпляров в твердом переплете. Первый тираж романа в мягкой обложке планировался в объеме миллиона.

Отец подарил мне красочную картонную подставку с изображением космического корабля и надписью «ФРЭНК ГЕРБЕРТ – ЭТО НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА». Компания «Далтон букселлер»[257] печатала и распространяла их, используя для продвижения книг.

Фрэнк рассказал, что работа над экранизацией «Дюны», похоже, возобновилась. Дино Де Лаурентис говорил о производстве стоимостью в сорок миллионов долларов, включая гарантию покрытия перерасходов на десять миллионов от «Юниверсал студиос». Отец заключил, что, возможно, фильм будет завершен через полтора года, но сразу добавил, что удивится, если это произойдет.

«Поверю, когда буду сидеть в кинотеатре с попкорном», – пошутил он.

Фрэнк и его давний лучший друг Хоуи много говорили о старых временах и в процессе поведали несколько замечательных историй, часть из которых мне довелось слышать ранее. Хоуи рассказал несколько забавных анекдотов пятидесятых годов.

Хоуи также добавил, что, когда он услышал о предстоящем выступлении отца на сиэтлской радиостанции КИРО[258] в то утро, он позвонил продюсеру и попросил его проследить, чтобы ведущий Джим Френч не задавал обычных глупых вопросов, с которыми отец сталкивался в других программах. «Этот человек может рассказать что-нибудь важное, – попросил Хоуи. – Спросите его о чем-нибудь умном». Далее он рассказал продюсеру, что, создавая великие романы, Фрэнк Герберт трудился в составе писательской команды. Мама также вносила немалый вклад.

«Скажите Френчу, чтобы спросил про Бев», – заключил Хоуи.

И ведущий сделал это, позволив отцу выразить искреннюю благодарность маме за ее вклад в его жизнь и карьеру.

Когда Фрэнк чувствовал, что пора вставать из-за стола, он делал это первым, остальные поднимались следом. В своей деловой карьере я также наблюдал это интересное явление – начальник поднимался первым, а остальные следовали за ним. Это свойство доминирующего человека, который знает, что у него все под контролем.

Я прогулялся с отцом, провожая его в номер, и впервые заметил, что он всегда идет на полшага впереди, не позволяя себе расслабиться и идти рядом или позади другого. Он обладал невероятным запасом энергии, как у динамо-машины.

Когда я узнал Фрэнка поближе, я понял, что он хотел всего сразу. Он хотел крепких семейных уз и прилагал все усилия для достижения цели. Одновременно он желал и статуса знаменитости, что оставляло ему меньше времени для общения с семьей. По иронии судьбы, Фрэнк стал героем для миллионов читателей, несмотря на свою неприязнь к героям – ключевой момент самой известной серии книг. Если его когда-нибудь спрашивали, считает ли он себя гуру, он неизменно отвечал, что планирует открыть «Гербертвилль» в Гайане для размещения членов своего культа и ему требуется человек, который бы занимался доставкой порошков для приготовления «Кул-эйда». Или же мог ответить с обезоруживающей скромностью: «Я – никто».

На следующее утро родители вылетели на Гавайи, где проверили ход строительства. После этого отправились в Австралию, где отец выступил почетным гостем на большом съезде любителей научной фантастики. Из Австралии мама прислала открытки для Джули и Ким, с фотографиями кенгурят в сумках у матерей.

Затем они посетили Сингапур, где остановились в знаменитом отеле «Раффлс»[259], но всего на одну ночь. «Сервис уже не тот», – объяснил мне позже отец. Рядом с отелем строился новый конференц-центр «Раффлс», и они почувствовали, что район становится слишком туристическим. Пришлось перебраться в другой отель.

Затем родители полетели в Цюрих, где остановились в люксе на втором этаже элегантного гранд-отеля «Дольдер»[260]. После этого они провели пару дней в Шотландии, осматривая замки, и неделю в Ирландии, где отец изучил место действия своего нового романа «Белая чума». Заключая контракт с «Патнэмс санс» на публикацию романа «Бог-Император Дюны», он договорился написать еще одну книгу, не связанную с циклом «Дюна». В Ирландии он раздобыл карты, схемы береговой линии и прочие документы и сделал сотни фотографий, проследив весь путь, который задумал для персонажей своей книги.

«Когда мы находились в Ирландии, – рассказывала мне позже мама, – ты мерещился мне повсюду». Она имела в виду мои черты лица, которые, по ее словам, очень напоминают ирландские.

За Ирландией последовал Лондон, где Фрэнк обратился в свое любимое ателье «Андерсон энд Шеппард»[261] и заказал костюм. Затем они с мамой совершили однодневную поездку в Бирмингем на вечеринку с автограф-сессией, сотни английских фанатов выстроились в очередь по всему кварталу, чтобы купить книги и получить автограф.