Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 59)

Через пять недель после постановки страшного диагноза, когда мама проходила курс химии и лучевой терапии в Сиэтле, Джен позвонила маме. Та сказала, что лечение дается ей нелегко, и у нее болит живот. И спросила, призналась ли Джен мне.

«Нет», – ответила Джен.

«И не надо. Это к лучшему. Я борюсь с этой штукой, Джен, и черт возьми, болезнь не одержит верх, особенно теперь, когда мы с Фрэнком достигли возможности наслаждаться своими достижениями».

Месяц спустя пришли хорошие новости. Организм реагировал на лечение, и рак перешел в стадию ремиссии. Врачи сказали, что произошло чудо, мама пробудила в себе «дух воина», чтобы выжить. Родители все еще планировали отправиться в Мексику за лаэтрилом, позднее в этом году, просто чтобы перестраховаться и применить все возможные методы лечения.

Однако во время прохождения лучевой терапии маминому сердцу был нанесен серьезный ущерб, в результате чего омертвела четверть сердечной мышцы. Медицинский процесс, который оставлял желать лучшего, в то время соответствовал последнему слову техники, включал в себя облучение левого главного бронха более чем пятью тысячами рад через единственный передний порт, без защиты сердца. И, несмотря на то что в целом состояние здоровья значительно улучшилось, из-за болезни сердца мама быстро уставала. Врачи прописали ей программу упражнений, включавшую плавание.

Отец перезаложил дом, чтобы выручить необходимые средства, и организовал срочное строительство плавательного бассейна на участке и здания для него из кедра. Он установил на крыше строения флюгер, выполненный на заказ, со стрелкой в виде пера писателя. Воду в бассейне прогревали до комфортной температуры, отец следил за тем, чтобы мама выполняла необходимые упражнения по плаванию. Если у нее возникали проблемы с завершением круга, он всегда находился рядом, чтобы помочь ей дойти до бортика.

После смерти Артура П. Джейкобса компания «Эпджек интернешнл» все еще не приняла решение, воспользуются ли они своим правом экранизировать «Дюну». Срок действия опциона истекал, а с учетом повышенного платежа по ипотеке и дополнительных (не покрываемых страховкой) медицинских процедур, которые отец запланировал для мамы в Мексике, родители нуждались в деньгах, которые мог бы принести фильм.

Компания «Марвел комикс» предложила издать комикс о Дюне, но отец воспринял идею без энтузиазма. Он откладывал ответ.

Впервые за два с половиной месяца он снова взялся за «Арракис». Внутреннее чутье подсказывало ему, что книга получит огромный успех, но издатель, «Патнэмс санс», проявил осторожность. Он заплатил небольшой аванс и договорился об ограниченном тираже.

Ожидая известий от «Эпджек», отец провел мастер-класс по написанию текстов на симпозиуме по креативной печати, проходившем в государственном парке Форт-Уорден[222], Порт-Таунсенд. Дядя Фрэнка, Кен Раунтри-старший, командовал этим фортом в тысяча девятьсот сороковых годах, прежде чем его вывели из эксплуатации и превратили в государственный парк. Молодой поэт из Порт-Таунсенда, Билл Рэнсом, работал управляющим художественной мастерской. Они с отцом быстро подружились, а затем стали соавторами ряда проектов.

Когда мама наконец вернулась к своему рабочему столу, она обнаружила, что тот завален неоплаченными счетами, непрочитанными контрактами и неотвеченными письмами. К осени она чувствовала себя намного лучше и могла проплыть три круга в бассейне. Мне сообщили, что мама оправляется от легочного заболевания, о котором шла речь ранее, – пневмонии, – и я понятия не имел о тех страданиях, которые она испытывала. Я действительно слышал, как мама жаловалась на холодную сырую погоду, типичную для Северо-Западного побережья, и позже узнал, что лучевая терапия способствовала развитию этого состояния. Ее поврежденное радиацией сердце уже не обеспечивало должной работы системы кровообращения. Из-за потери веса ей, несомненно, тоже стало холоднее.

Мама поделилась со мной, что бросила курить, и мне пришлось привыкать видеть ее по-новому, без сигареты в руке или в пепельнице поблизости. Через несколько месяцев она могла без остановки проплыть сорок кругов по бассейну – дистанция примерно в пять сотен метров. До болезни мама была хорошей пловчихой, в юности даже заняла первое место на общегородских соревнованиях.

«Эпджек» не продлило опцион на экранизацию «Дюны», что стало финансовым ударом для родителей. Однако в октябре они получили значительный гонорар от все еще растущих продаж книги, которого хватило на оплату счетов и на отпуск на машине в Мексике. По крайней мере, так это описали мне. Предложение «Марвел комикс» отец отклонил.

В связи с хорошими продажами «Дракона в море» и его версии в мягкой обложке с неудачным названием «Подлодка XXI века» компания «Бэллантайн букс» перевыпустила классическое издание, в котором история получила другое название – «Под давлением», взятое из журнальной публикации («Эстаундинг сайенс фикшн», ноябрь 1955-го – январь 1956 года). Продажи романов Фрэнка Герберта выросли в связи с невероятным успехом «Дюны», и издатели, отечественные и зарубежные, торопились перевыпустить старый материал.

По результатам опроса читателей, проведенного газетой «Локус», специализирующейся на научной фантастике, «Дюну» признали величайшим научно-фантастическим романом всех времен.

Незадолго до отъезда в Мексику, в середине октября, отец закончил второй черновой вариант «Арракиса», долгожданной кульминации трилогии «Дюны». Он переименовал книгу, остановившись на названии «Дети Дюны», и планировал написать окончательный вариант по возвращении.

По возвращении из поездки в начале декабря семьдесят четвертого года родителей ждали хорошие новости. Французская продюсерская компания, возглавляемая Мишелем Сейду, предложила солидную сумму за право экранизировать «Дюну». Отец согласился, и аванс предоставил желанную передышку в финансовых проблемах.

Парижский миллионер Сейду привлек к проекту блестящего чилийского режиссера Алехандро Ходоровски, снявшего культовые фильмы «Крот» и «Святая гора», эксцентричного человека с левыми политическими взглядами. Бюджет составил девять с половиной миллионов долларов, что значительно ниже, чем пятнадцать миллионов долларов Артура П. Джейкоба, особенно с учетом инфляции за прошедшие годы. Но Ходоровски планировал проводить съемки в Испании и пустынях Алжира, где расходы получились бы меньше. Он уверял, что сможет уложиться в бюджет.

Ходоровски написал сценарий и приступил к раскадровке, созданию спецэффектов, строительству декораций и пошиву костюмов. Он также достиг предварительных договоренностей о кастинге с интересной группой актеров. Ходоровски собирался сыграть герцога Лето Атрейдеса, Орсон Уэллс получил роль барона Владимира Харконнена. Художник-сюрреалист и режиссер Сальвадор Дали должен был сыграть Падишаха-Императора (Шаддама Четвертого), Дэвид Кэррадин – имперского эколога Кайнса, а Шарлотта Рэмплинг – леди Джессику. Ходоровски надеялся договориться о создании саундтрека либо с Миком Джаггером, либо с «Пинк Флойд».

Предполагалось, что отец станет техническим консультантом, но в интервью Биллу Рэнсому он язвительно заметил, что это скорее должность «третьего заместителя лакея».

Он активно работал над «Детьми Дюны» («Арракис») и рассчитывал закончить книгу через пять или шесть недель.

Глава 22

Дети Дюны

Однажды снежным зимним днем в начале тысяча девятьсот семьдесят восьмого года Джен отвела меня в сторону и рассказала, как тяжело болела мама. Я был шокирован и безмерно гордился отцом, когда узнал обо всем, что он сделал для мамы, отложив важную работу и отправившись с ней в Мексику, чтобы помочь вылечиться.

Когда мне открылась новая, человеколюбивая сторона отца, я начал расспрашивать о нем. Мама рассказала о ранних годах их совместной жизни и о других временах, когда меня не было рядом.

В течение многих лет мама зависела от отца. Она не умела водить машину и большую часть жизни подчинялась его решениям и переменчивым прихотям. Ее метод воздействия на него заключался в неослабевающей любви и постоянстве, в том, чтобы терпеть перепады настроения и постепенно подталкивать его к тому, чтобы он обосновался на одном месте. Так у них появился дом в Порт-Таунсенде, Ксанаду. Она умело расположила Фрэнка к себе, не только утверждая, что это сделает ее счастливой, но и показав, что это единственный способ обзавестись фермой и экологическими демонстрационными проектами, о которых он мечтал.

Большую часть жизни мама потратила на ожидание, когда отец закончит писать, чтобы они могли что-то поделать вместе. Целая модель взаимоотношений на микро- и макроуровнях. Она ждала его каждый день, пока он не выходил из своего кабинета, чтобы они могли провести время вдвоем: романтические ужины и прогулки по лесу, поездки на лодке, совместное времяпрепровождение в саду и у бассейна. И она ждала его еще дольше, месяцами и годами, чтобы отправиться в поездки после того, как отец наконец заканчивал книгу. Все, что они делали, вращалось вокруг графика его работы. Отец доминировал, принимал решения.

Но я увидел, как он уязвим. Уязвим без мамы. Вместе у них получалась замечательная творческая команда. Если мама болела, он не мог писать, пока ей не становилось лучше. Они существовали как единый организм.