Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 55)
Шести акров земли отцу вполне хватало для ведения сельского хозяйства, которым он хотел заниматься, и для некоторых запланированных экологических демонстрационных проектов. Но прежде всего ему требовалось уединенное тихое место, где он мог бы писать, не отвлекаясь. Феноменальный успех «Дюны» заставлял людей с головой уходить в поиски Фрэнка Герберта, и многие раздобыли его адрес и номер телефона, пока он жил в Сиэтле.
Отец любил кататься на велосипеде и часто ездил на нем по делам по Порт-Таунсенду. Вид крепкого бородатого писателя, склонившегося над рулем десятискоростного «Швинна»[208], стал привычным зрелищем для местных жителей. Родители хорошо вписались в общество и завели много друзей на всех уровнях социальной иерархии.
Новый дом, площадью пять тысяч квадратных футов, представлял собой трехэтажное А-образное здание из кедра с двумя спальнями, расположенное в конце грунтовой дороги длиной в треть мили, отходящей от асфальтированного шоссе. Несмотря на то что они жили в черте города, дом окружал пасторальный пейзаж с многочисленными фермами и ранчо.
Осенью по обеим сторонам грунтовой дороги и в близлежащих лесах росло множество съедобных грибов – в первую очередь навозника белого (coprinus comatus) и шампиньонов (agaricus campestris). Каждый раз, когда мы приезжали в грибной сезон, отец устраивал семейную охоту за грибами, и мы вместе с ним бродили по лесу, наполняя пластиковые пакеты деликатесами. В таких походах он цитировал латинские названия грибов, которые находил, съедобных и несъедобных, а также более известные названия. Он внимательно осматривал каждый гриб, чтобы убедиться, что он не ядовит, и часто разрезал их перочинным ножом, прежде чем выбросить или положить в один из наших пакетов. Дома, после того как мы чистили грибы, родители нарезали их ломтиками и обжаривали на сливочном масле в качестве гарнира или дополняли ими бифштексы или филе-миньон.
Третий этаж под покатой крышей занимал кабинет отца. Длинный письменный стол (изготовленный в мастерской отцом) находился у окон с видом на кедры, ели и подъездную дорожку, которая уходила в гору к грунтовой дороге на вершине.
Справа от письменного стола на подставке для пишущей машинки стояла электрическая «Олимпия‑65». Большой книжный шкаф разделял комнату надвое, с обратной стороны располагалось кресло для чтения, штатив для фотоаппаратуры и стереооборудование. На подоконнике лежал потрепанный бело-зеленый знак лесной службы:
«ТРОПА КЕЛЛИ БЬЮТТ
УЧАСТОК ОХРАНЫ ЛЕСТЕРА – 5
ДОРОГА КЕЛЛИ БЬЮТТ – 1»
Сувенир с тропы Келли Бьютт, лесного наблюдательного пункта, где родители провели медовый месяц в тысяча девятьсот сорок шестом году. Отец нашел знак во время недавнего похода, когда обнаружил, что тропа заброшена и заросла.
Большую часть первого этажа дома отец заставил рядами книжных шкафов для обширной личной библиотеки, которую он собирался однажды упорядочить по десятичной системе Дьюи, используемой в публичных и университетских библиотеках. Дом построили всего за два года до его покупки Фрэнком, и кое-что предстояло доделать.
Мамин кабинет находился в одной из спален второго этажа, а вид из окон был таким же, как и у отца. У ближайшего к столу окна росла высокая ель с кормушкой для птиц, которую Фрэнк прикрепил к стволу специально для мамы, чтобы она могла любоваться воробьями, малиновками и другими пернатыми гостями, когда они кормятся.
В телефонном справочнике Порт-Таунсенда родители записались под именем мамы, «Б. А. Герберт», и адресом «Ксанаду».
Незаконченная поэма Сэмюэля Тейлора Кольриджа «Кубла-хан», которую он написал о чудесном месте под названием «Ксанаду», переживая видение во сне, стала любимым стихотворением мамы. Она могла процитировать каждое слово и произносила их с большой артистичностью, как будто выступала в театре. Отцу очень нравилось слушать ее, он говорил, что это напоминает ему об актерских выступлениях, которые мама давала в тысяча девятьсот сорок шестом году, когда родители учились в Вашингтонском университете.
Чаще всего она цитировала первый абзац, закрывая при этом глаза и драматически повышая голос:
Эти строки очень походили на «Ксанаду» родителей, потому что вокруг них были плодородные земли, яркие сады, древние леса и солнечные пятна зелени. И однажды, если бы мечты отца о строительстве осуществились, в его экологическом демонстрационном проекте даже появилась бы башня с ветряной электростанцией.
Дом в Порт-Таунсенде не являлся дворцом в прямом смысле этого слова. Неказистый, удобный и довольно простой, без излишеств. Вид из окон не поражал воображения – лес, фруктовый сад, пруд с утками. Но под влиянием родителей дом превращался в настоящий дворец интеллекта, общения и любви. Мы провели множество замечательных и запоминающихся бесед за обеденным столом и в гостиной у книжных шкафов, заставленных книгами, написанными отцом. Десять оригинальных картин цикла «Дюна» художника Джона Шенхерра, удостоенного премии «Хьюго», создавали эффектный и красочный фон на южной стене гостиной.
Отец спроектировал два больших витража, расположенных высоко на западном фронтоне гостиной, на одном из которых красовался петух, а на другом – перо писателя. Сидя в гостиной и глядя на эти тонкие изящные окна, я часто думал, что они представляют собой два ключевых аспекта жизни моего отца – его любовь к работе на земле и к писательству.
С самого начала отец планировал грандиозные строительные проекты, которые должны были радикально изменить облик участка. Он хотел построить большую мастерскую с ветряной электростанцией на крыше, бассейн с солнечным подогревом и курятник, отапливаемый метаном, выделяемым из птичьего помета. Фрэнк собирался превратить поместье в «Экологический демонстрационный проект» (ЭДП), где планировал создать фактически самодостаточную ферму и проверить практичность альтернативных источников энергии, таких как энергия ветра, солнца, водорода и метана. Он утверждал, что Министерство энергетики США никогда не занималось исследованиями альтернативных источников, и ему особенно хотелось снизить зависимость общества от нефтепродуктов и ядерной энергии.
В творчестве отец любил рассматривать различные аспекты проблем в отдельных произведениях. Так, «Дракон в море», «Дюна», «Зеленый мозг» и «Термитник Хеллстрома»[210] затрагивали разные экологические проблемы, проливая новый свет на наш мир способом, невозможным в рамках сюжетных ограничений одного произведения. Точно так же его ЭДП стал еще одной экологической историей, в которой он учился и обучал других, засучив рукава в новаторском американском стиле, которым так восхищался.
Поклонники, редакторы и литературный агент жаждали получить от Фрэнка заключительную книгу трилогии, но он собирался создать ее в собственном темпе, по-своему. В разворачивающейся истории появилось слишком много неясностей, потенциальных направлений, которые отец не мог четко выстроить в сознании, поэтому продолжал откладывать написание произведения, лишь время от времени сидя над текстом в ущерб и без того напряженному графику. Он не уделял «Арракису» достаточное количество сил. Работа не продвигалась, история не складывалась воедино, поэтому весной тысяча девятьсот семьдесят третьего года Фрэнк снова отложил ее.
Отец считал, что движение американских индейцев только начинается и, несмотря на низкие первоначальные продажи, «Ловец душ», как и «Дюна», в конечном итоге завоюет огромную аудиторию. Безусловно, «Ловец душ», мощный, тонко проработанный роман, наполненный поэтической красотой и напряженностью, заслуживал этого. После того как планы на экранизацию книги провалились, Фрэнк занялся другим индейским проектом – написанием четырех тесно связанных историй, основанных на реальных исторических событиях на Северо-Западном побережье. Интригующее произведение о циклическом взгляде индейцев на вселенную отец озаглавил «Круг времен»[211], но не сумел найти для него издателя. В результате он продал произведение в качестве телевизионного сценария калифорнийской компании «Волпер пикчерз»[212], но проект провалился, поскольку продюсеры сочли, что отец слишком придерживается исторических фактов в ущерб драматургии.
Примерно в это же время начал разваливаться еще один кинопроект. «Дюна» дошла до стадии раскадровки, когда сцены изображаются художниками по указаниям режиссера и продюсера. Однако весной семьдесят третьего года неожиданно скончался Артур П. Джейкобс, а поскольку именно он курировал проект, возникла вероятность, что компания «Эпджек интернешнл» откажется от фильма. По условиям контракта у них было время до следующего года, чтобы принять решение.
Пока решение висело в воздухе, отец посвятил несколько месяцев созданию получасового документального фильма, рассказывающего о полевых работах, которые он изучал с Роем Простерманом в Пакистане, Вьетнаме и других странах третьего мира. Фильм получил название «Землепашцы» и был создан Фрэнком Гербертом в сотрудничестве с Фондом Линкольна, Антивоенным советом и телекомпанией «Кинг бродкастинг компани»[213], картину показывали на «Кинг телевижн»[214] в Сиэтле и в телевизионной сети «Паблик бродкастинг сервис»[215].