Брайан Херберт – Увидевший Дюну (страница 43)
Осенью тысяча девятьсот шестьдесят третьего года отец купил «Фольксваген кемпер» тысяча девятьсот пятьдесят девятого года выпуска у одного из друзей-музыкантов Джека Вэнса, торговца автомобилями по имени Эрл Шилер из Беркли. Машина была оранжево-кремового цвета, с люком на крыше, раковиной, холодильником, маленьким столиком и двумя спальными местами. Фрэнк наклеил на задний бампер наклейку: «ПОЖЕРТВУЙТЕ НА ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ, ИНАЧЕ Я УБЬЮ ВАС!»
Каждый день он ездил на фургоне в «Экзаминер». В перерывах на обед или ужин, в зависимости от графика, писал за столиком автофургона шариковой ручкой или ставил будильник и дремал. Засыпал за считанные секунды и спал очень крепко, поэтому будильник стал необходимостью. Отец рассказывал, что почти не пишет в фургоне, в основном спит из-за усталости, потому что ежедневно просыпается очень рано, чтобы поработать над книгой перед сменой.
В свободное время Фрэнк постоянно что-то изобретал, как и его отец до него. Что касается изобретений отца, то в основном они состояли из описаний гаджетов в научно-фантастических рассказах. Как правило, он представлял себе мир и населяющих его людей, а затем придумывал технологию, которая им может потребоваться. Таким образом в «Драконе в море» он придумал расширяемую подводную нефтяную баржу для транспортировки нефти в опасных условиях войны, а в «Дюне» – защитные костюмы для сохранения и повторного использования жидкостей, выделяемых организмом в экстремальных условиях пустынной планеты. Эти романы были наполнены и другими изобретениями.
В произведении «Комитет всего» (1965) повествуется о самодельном лазерном оружии, секреты производства которого оказались обнародованы «сумасшедшим», который по стечению обстоятельств мыслил так же, как Фрэнк Герберт. Отец считал, что каждому следует получить доступ к подобной технологии – это не позволит опасным людям монополизировать оружие и использовать его в своих целях. Он писал: «С помощью этого оружия один человек сможет уничтожить воздушную армаду, вывести из строя межконтинентальные баллистические ракеты до того, как они войдут в атмосферу, потопить любой флот и стереть в пыль города».
В тысяча девятьсот семидесятых годах отец написал весьма оригинальный сценарий к фильму, который изначально получил название «Джонатан Лей»[142], впоследствии переименованный в «Эйса Уэст»[143]. Сценарий не пользовался успехом, но не из-за плохого сюжета. Действие разворачивалось на чужой планете и описывало персонажа, похожего на робота-полицейского, человека в бронированной маске, который являлся наполовину синтезированной машиной, обладающей сверхчеловеческими способностями. Отец назвал свое творение «Суперкоп». Неудержимая боевая машина, обладающая способностью распознавать ложь и неуязвимостью к ядам или отравляющему газу. На его теле находились карманы, скрытые неотличимыми от кожи клапанами, – отсеки, в которых хранилось множество невероятных видов вооружения и инструментов. Одно устройство показалось мне особенно интересным, учитывая страсть отца к отдыху на свежем воздухе. Он назвал его «сыщик»; тот, подобно спиннингу, выпускал тонкую леску с наконечником-искателем, который находил все, чего желал «Суперкоп».
В начале тысяча девятьсот пятидесятых годов Фрэнк изобрел особую логарифмическую линейку, которую так и не смог запатентовать. Отец всю жизнь интересовался кулинарией и оружием, таким образом придумав то, что назвал пистолетом для специй. Хитроумное устройство, похожее на обычный пистолет, с длинным острым стволом на конце, который вставлялся в жаркое. При нажатии на спусковой крючок пистолета специи попадали в мясо. Насадка была съемной, с запасным наконечником, в котором имелись прорези для впрыскивания чесночного сока.
Вдохновленный беседой с Хоуи Хансеном о работе секстанта, Фрэнк Герберт также разработал навигационный прибор, который, по словам Хоуи, «использовал луч света, направленный внутрь дуги, для точного определения местоположения».
Во время неспешной работы в «Экзаминере» отец создал собственную серию комиксов, которые я назвал «Трепет», увидев персонажей. Простые линии, образующие людей, похожих на изогнутые вешалки для одежды. Главный персонаж комикса представлял собой длинную вертикальную линию, слегка изогнутую там, где располагалась задняя часть, – с горизонтальной линией снизу, символизирующей ступни. Сверху крепился не до конца замкнутый круг, изображающий голову. Руки у фигуры отсутствовали. На одной из фигур отец нарисовал шляпу ведьмы с подписью: «Кто-нибудь вызывал врача?» На другой фигуре не было шляпы, но средняя часть выглядела изогнутой, как водосточная труба под кухонной раковиной. «Сантехника вызывали?» – гласила подпись. Фрэнк также рисовал то, что называл дзен-карикатурами. Одна из них представляла собой горизонтальную линию со стрелками на каждом конце и подписью «линия длиннее остальных». На другой карикатуре он изобразил стрелку, указывающую вниз, над словом «вверх», и подпись: «Вверх при определенных обстоятельствах».
В дополнение к их собственному варианту карточной игры «Червы» родители придумали еще и дурашливую домашнюю игру под названием «Как лягуш-ка». Чтобы продемонстрировать правила, отец предлагал гостям за ужином говорить тоном, напоминающим лягушачье кваканье. «Вот так, – говорил он, – как лягуш-ква, лягуш-ква, лягуш-ква».
После того как гости немного попрактиковались, отец спрашивал: «Что такое лягушка-монахиня?» И, когда никто не находил ответа, он подсказывал: «Одеж-ква, одеж-ква, одеж-ква».
Затем подключалась мама: «Как выглядит лягушка-ювелир? – Выдержав паузу, она продолжала: «Шкатул-ква, шкатул-ква, шкатул-ква».
«А что это за четыре лягушки-путешественницы? – спрашивал отец. – Стоп-ква, сум-ква, запас-ква, дорож-ква».
И далее они продолжали в таком духе.
В другой импровизации, описанной Хоуи, мой отец начинал говорить, произнося слова со скрипучим деревенским акцентом: «Эй, ма?»
На что мама отвечала с таким же акцентом и голосом: «Да, па?»
После долгой паузы отец продолжал: «Ма, я хочу тебе кое-что сказать».
«Да, па, в чем дело?»
«Ма, я ухожу. Слышишь, ма».
«Да, па, и что ты хочешь сказать?»
После очередной паузы: «Я хочу сказать, что ухожу, ма. Но, прежде чем я уйду, мне нужно кое-что сказать».
«Да, па?»
«Я ухожу, ма».
Так продолжалось несколько минут, к большому удовольствию всех присутствующих.
В начале тысяча девятьсот шестидесятых годов отец узнал, что британская компания разработала гибкие подводные баржи, основанные на его концепции из «Дракон в море». Компания продавала их под торговой маркой «Дракон»[144] и, как следовало из этого названия, открыто признавала источник идеи. Писатели-фантасты Артур Кларк и Фриц Лейбер, приятели отца, порекомендовали ему обратиться в суд, чтобы аннулировать патенты «Дракон». Отец проконсультировался по этому поводу со многими людьми, в том числе с Джоном У. Кэмпбеллом, и, к своему ужасу, узнал, что ему следовало подать официальные патентные документы в течение двух лет после публикации идеи. Публикация предоставила ему «право на открытие» на этот период, но из-за того, что он не подал надлежащие документы, идея стала общественным достоянием.
Однако в результате этого отец упустил еще более крупную рыбу. В конечном итоге «Дракон в море» вышел в Японии, где стал очень популярен. Японцы признались, что создали транспортные контейнеры, адаптировав концепцию подводной баржи отца!
После завершения трех частей «Дюны» («Мир Дюны», «Муад’Диб» и «Пророк») в ноябре тысяча девятьсот шестьдесят третьего года отец взял двухмесячный отпуск в «Экзаминер». В этот период он немного писал, но в основном восстанавливался. Незадолго до Рождества Фрэнк планировал отправиться в отпуск на Северо-Западное побережье, а после этого вернуться на работу.
Помимо публикации «Мира Дюны» в журнале «Аналог», очень важной сделки, в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году отец продал всего пару статей издательству «Сан-Франциско экзаминер», за что получил небольшую премию в дополнение к зарплате.
Мама ушла с работы в универмаге «Уайт хаус» и устроилась в рекламный отдел «Мейси» в Сан-Франциско. Она также подрабатывала внештатным сотрудником в «Плэн ахед»[145], национальном справочнике для рекламных редакторов. Кроме того, она трудилась над новым детективным романом под названием «Помечен убийством»[146]. Ее первый роман «Напугать мать», который нуждался в серьезной переработке, пылился в картотеке. Она не работала над ним уже несколько лет.
В возрасте шестнадцати лет я начал выпивать с друзьями и пережил несколько случаев, неизменно связанных с автомобилями и алкоголем, которые чуть не закончились смертью. Иногда родителям приходилось вносить за меня залог, чтобы вытащить из участка, где меня сажали в камеру. В последний раз, когда это случилось, мама сказала: «Я выплакала из-за тебя все слезы». В результате ряда открытых конфронтаций между мной и отцом она также заверила меня, что, если ей придется выбирать между нами, она выберет его.
У младшего брата постоянно возникали конфликты с отцом по пустяковым поводам. Иногда Брюс слишком долго смотрел в холодильник и не мог решить, что ему взять, держа дверцу открытой и тратя впустую электричество. Это нарушало одно из многочисленных отцовских правил для дома. Или же Брюс мог не закрыть банку с клубничным желе, из-за чего отец ронял ее и разбивал, когда брал с полки за крышку. Как-то раз из-за увлечения электричеством и электроникой Брюс посадил батарейки во всех фонарях в доме. Или получал недостаточно хорошие оценки, несмотря на то что тесты на умственные способности свидетельствовали о чрезвычайно высоком ай-кью.